Хэммонд Иннес – Буря над Атлантикой (страница 8)
– О’кей, – спокойно ответил он. Я надеялся, что наконец-то он уберется, но он остановился на пороге. – Если вы захотите связаться с Брэддоком, то он сейчас в Англии.
– Помнится, вы сказали, что он на Кипре.
– Там я встречался с ним по дороге со Среднего Востока, но он должен был уехать. Его перевели на Гебриды.
Я промолчал, и Лейн продолжил:
– Вы найдете его в… на острове Хэррис. Я просто подумал, что вам будет небезынтересно с ним встретиться.
Лейн начал спускаться по лестнице, когда я окликнул его и поинтересовался, откуда ему все это известно.
– Частный детектив следит за ним по моему поручению. – Лейн усмехнулся. – Забавно, не правда ли? Почему этого Брэддока назначили на Гебриды именно сейчас? И еще кое-что, мистер Росс. Мне совершенно ясно, почему вы не захотели окончить портрет, я наблюдал за вашим лицом. – Он вытащил руку из кармана. – Я оставлю деньги здесь. – Лейн положил банкноты на ступеньку. – Порвите их, если сочтете нужным, но прежде, чем вы это сделаете, хочу вам напомнить, что на эти деньги вы можете добраться до Гебрид.
Лейн повернулся и вышел, а я все стоял, прислушиваясь к его шагам, не сводя глаз с проклятых денег.
Я подумал, что должен попытаться защитить Яна. Сколько раз в прошлом я прикрывал Яна, когда тот действовал, повинуясь мгновенному порыву, не задумываясь о последствиях. Отец, полиция, бедная маленькая дурочка Мэвис… Я спустился и подобрал банкноты, чувствуя себя Иудой. Я должен был узнать правду. Что бы там ни было, Ян остался мне братом; я любил его и ненавидел одновременно; он навеки пребудет в моей душе в ореоле детского поклонения младшего перед старшим. Время притупило боль утраты, но никто не смог заполнить образовавшуюся пустоту. Нет никого, о ком я мог бы позаботиться, к кому был бы привязан. Только он, поэтому я пойду до конца.
Часть вторая
Катастрофа
Глава 1
Майор Брэддок
Я отправился на север на следующий день – ночным поездом в Миллэйг, затем пароходом в Роудил в северной части острова Хэррис. Всю дорогу я провел в размышлениях о Яне и Брэддоке. Мерный стук колес сменился глухим плеском винта парохода, а эти имена все преследовали меня, пока окончательно не слились в одно… Меня неприятно поразило то, что какой-то канадец в поношенном плаще неотступно следовал за мной по улице, потом на вокзал, более того, мне показалось, будто он взял билет на тот же поезд, что и я. Возможно, это совпадение, но вполне вероятно, что и происки Лейна… Я представил себе, как он сидит у телефона в какой-нибудь лондонской гостинице в ожидании доклада, а позже, самодовольно улыбаясь, потирает руки, узнав, что я поехал на север. Пусть катится к черту! Совершенно естественно, что я захотел удостовериться, кто такой на самом деле майор Брэддок!
Я легко закончил макет суперобложки за два часа, и Алек Робинсон нашел его, очевидно, подходящим, раз счел возможным заплатить наличными. Пятнадцать гиней: это в корне меняло дело. Я мог себе позволить пропутешествовать некоторое время ни о чем не заботясь, вдобавок мне теперь хватило на обратный билет. Мне удалось раздобыть у Робинсона еще кое-что, а именно рекомендацию к Клифу Моргану, метеорологу, работавшему в Нортоне в пяти милях от Роудила. В свое время я делал обложку для его книги «Погода для летчика». Во всяком случае, у меня была хоть какая-то зацепка, а именно в Нортоне и размещалась ракетная база.
Я никогда не был нигде севернее Арднамурхана, но, пока мы плыли мимо группы островов Саундс-оф-Слит и Раасэй, меня преследовало чувство, будто я был здесь давным-давно: все казалось настолько родным и знакомым, что я испытал даже радость, как при возвращении на родину после долгой отлучки; ощутил небывалый подъем при виде моря, островов и простора небес. Ни с чем не сравнимый запах океана, холодный, обжигающий ветер в лицо волновали меня. Я с восторгом разглядывал горы острова Хэррис, которые круто вздымались над гладью океана, упирались вершинами в свинцовое небо и тонули в густой пелене темных облаков. На острове Роудил я обнаружил маленькую гостиницу, заросший травой заброшенный мол и старинную каменную церковь Святого Ионы на холме над гаванью. Лодочник, который переправлял нас с корабля на причал, с интересом посмотрел на мою палатку и заявил:
– Если в гостинице не найдется для вас комнаты, то я мог бы предложить вам у себя койку.
Его голос казался глухим из-за сгущающегося тумана; начинал накрапывать дождь. Когда я отклонил предложение, он пробормотал:
– Ну что ж, дело ваше, хотя, думаю, сегодня ночью будет чертовски сыро.
Ночью было не только сыро, но и холодно, я заснул под плеск волн, шелестящих по заросшим водорослями скалам, а утром отправился в Нортон. Когда я дошел до церкви, маленькая машина, в которой сидела девушка, поравнявшись со мной, остановилась. Девушка предложила меня подвезти. На ней была зеленая выцветшая штормовка с капюшоном, небрежно откинутым назад. Обветренное лицо с яркими синими глазами выдавало в ней коренную жительницу островов.
– Вы, должно быть, пренеприятно провели ночь, – заметила она, пока мы ехали по узкой дороге в лощине. – Голос у нее был глубокий, она говорила, характерно глотая согласные, и это наводило на мысль, что девушка выросла здесь. – Почему вы не остановились в гостинице?
Интонация, с которой она задала вопрос, и быстрый, почти враждебный взгляд в мою сторону явно выдавали неприязнь к чужаку.
Мое внимание привлекла своеобразная красота ее лица: смуглая обветренная кожа, прямой нос с небольшой горбинкой, широкий яркий рот. Я знал, что на островах скандинавская кровь смешалась с кельтской, вследствие чего появилось странное сочетание голубых глаз со смуглой кожей и черными прямыми волосами. Меня заинтересовала внешность девушки, и я спросил:
– Полагаю, вы уроженка здешних мест, Гебрид?
– Я здесь живу.
– Я имел в виду, что вы родом с одного из островов.
– Да, мой отец местный. – В ее взгляде отчетливо сквозила враждебность. – Меня зовут Марджери Филд.
Она с вызовом добавила, что работает неполный рабочий день в гостинице. Казалось, она ждала от меня какой-то ответной реакции, но я промолчал, и тогда девушка буквально засыпала меня вопросами – как меня зовут, откуда я родом, как долго собираюсь здесь пробыть. В тот момент я счел ее назойливость проявлением естественного любопытства человека, вынужденного жить в замкнутом кругу знакомых.
То, что я художник, несказанно удивило ее.
– Вы зарабатываете на жизнь живописью?
Извилистая дорога по дну лощины завладела на время ее вниманием; наконец мы выехали на ровную болотистую местность, где вдоль дороги тянулись ряды старых заброшенных домов, перемежавшихся уродливыми современными постройками; те и другие казались маленькими и хрупкими на фоне громоздившихся позади холмов.
– Художники не приезжают сюда в это время года! И они не живут в палатках, мистер Росс, когда так холодно и сыро!
– Вы знаете многих художников?
– Нескольких.
Девушка холодно поджала губы, и я почувствовал, что она не верит ни единому моему слову. В молчании мы миновали Левенборо. Если верить путеводителю, Левенборо был скромной деревушкой Оббе до тех пор, пока адмиралу Леверхульме не взбрело в голову превратить ее согласно грандиозному плану укрепления западного побережья в центральную опорную базу для всех видов тральщиков. Когда мы миновали деревню, девушка вновь повернулась ко мне:
– Вы из газеты, я угадала?
Марджери сказала это тоном, не терпящим возражений, даже с какой-то обреченностью.
– Почему вы так в этом уверены?
Она хотела было объяснить, но потом просто пожала плечами:
– Мой отец – Чарльз Филд. – Девушка бросила на меня внимательный взгляд, как будто это должно было потрясти меня. – Он офицер-инструктор в Нортоне. – Она внезапно затормозила. – Пожалуйста, будьте искренни. Вы не рисовать сюда приехали: я чувствую, есть еще что-то.
Я смутился: ее поведение уже выходило за рамки обычного любопытства. Мы проехали следующую лощину, вдали показалось море и горы, затянутые пеленой дождя. Чтобы переменить тему разговора, я поинтересовался:
– Это Той-Хэд?
– Холм называется Чэпэвэл.
Подножие холма утопало в песке, было время отлива, и вдали на севере виднелась ровная, чуть блестящая полоска залива, окаймленная дюнами. Дюны образовывали подобие тонкой перемычки, превращающей Той-Хэд в полуостров. Правда, большую часть песчаных дюн сровняли бульдозером, чтобы устроить лагерь и вертолетную площадку. Со стороны моря полигон был огорожен стеной в целях защиты от ветра, по верху ограды шла колючая проволока. Ангары, кучка домиков и квадратная вертолетная площадка производили впечатление чего-то чужеродного и неестественного, как свеженамалеванное неопытной рукой пятно на картине старого мастера.
– Это ракетный полигон?
Марджери кивнула:
– Странно, да? – Она неуверенно улыбнулась. – Люди всегда удивляются, когда обнаруживают военный полигон на самом виду, у дороги. Те, кто представляет себе военные базы по картам, испытывают просто шок! Старый полигон на Саут-Уисте был надежно укрыт от посторонних глаз.
Через несколько минут мы были уже в лагере.
– Майор Брэддок назначен сюда? – В конце решился я задать наиболее щекотливый вопрос.
– Он прибыл несколько дней назад. Вы из-за него появились у нас?