Хэммонд Иннес – Буря над Атлантикой (страница 3)

Бригадир не ответил. Командующий продолжал:

– Зона высокого давления формируется в районе Британских островов, ближайшая депрессия – над Балтийским побережьем. У нас нет выбора, ответственность за принятое решение о ликвидации базы целиком лежит на интендантстве. Я ясно дал это понять. Если операция сорвется…

– Она не должна сорваться, – заверил бригадир.

– Отлично, что же тогда вас беспокоит?

– Кроме погоды… Саймон Стэндинг, сэр.

– Стэндинг? Один из лучших офицеров?

– В этом все и дело. Стэндинг – специалист по баллистике, но он впервые принял на себя командование отдельным независимым подразделением, и если что-нибудь не заладится…

– У вас есть основания полагать, будто что-нибудь может не заладиться?

– Конечно нет, но я думаю, что эта операция потребует от командира качеств, никак не связанных с блистательными познаниями в баллистике. Здесь нужен человек действия.

– Прекрасно. Вот шанс для Стэндинга набраться практического опыта. Разве не поэтому его рекомендовали на этот пост? Практический опыт необходим для его дальнейшего продвижения по службе. Сколько ему лет?

– Тридцать семь – тридцать восемь.

– Он станет одним из самых молодых полковников в королевской артиллерии. Стэндинг честолюбив. Он будет очень стараться. Кажется, его заместитель – Хартли? Встречал его в академии. Прекрасный администратор и здравомыслящий тактик. Как раз то, что нужно Саймону.

– К сожалению, он в госпитале – желтуха.

– Понятно. Вероятно, у Стэндинга есть адъютант?

– Молодой человек по фамилии Фергюсон. Не очень опытный.

– Вы им недовольны?

– Нет, пожалуй. Я ничего о нем не знаю. Ему всего двадцать шесть, только что получил звание капитана и вступил в должность.

– Что-нибудь не так?

– Ну… – Я полагаю, что бригадиру тогда не хотелось поднимать эту тему, но он все же счел нужным доложить. – Из его послужного списка явствует, что он ушел добровольцем в парашютные части, но не закончил курса.

– Страх перед прыжками?

– Что-то вроде того. Он был назначен в артиллерийскую батарею. Пусть они кого-нибудь пришлют на время, чтобы поддержать Саймона, – кого-нибудь постарше, с большим практическим опытом. Кадровики должны найти такого офицера, всего на несколько недель.

– Что-нибудь еще беспокоит вас?

– Сроки. Завершение операции запланировано на конец месяца, но никто не может этого гарантировать. К счастью, мы согласовали со Стэндингом сокращение численности зимнего гарнизона и доставку снабжения вертолетами. В результате одна из казарм уже демонтирована. Тем не менее я вынужден подчеркнуть, что соблюдение напряженного графика эвакуации целиком зависит от погодных условий.

– Конечно, проблема налицо. Морское ведомство дало понять, что не собирается рисковать десантными судами, и это абсолютно справедливо.

Командующий повернулся к Мэтьюсону:

– Вы удовлетворены?

Мэтьюсон колебался, опасаясь возможных осложнений.

Позже он рассказывал мне, что дважды пытался посетить Лэрг, но оба раза погода помешала ему. Он занимал пост уже два года и знал, какие трудности могут возникнуть, если из-за плохих метеоусловий операция затянется. Но эта встреча с командующим была второй со времени его назначения, и Мэтьюсон понимал, что сейчас не лучший момент, чтобы высказывать сомнения. Я думаю, что он решил положиться на случай и заявил:

– Капитан Пинни, теперешний командир части, очень опытный офицер, то же самое можно сказать об одном из капитанов десантных тральщиков, второй – новенький, взят с середины нынешней навигации. Тем не менее я думаю, что все должно пройти гладко. Однако Лэрг – сущий ад, если разыграется шторм, а на севере уже скоро наступит зима.

Командующий кивнул:

– Да, погода… Будем молиться о хорошей погоде и делать свое дело, да? Немедленно сообщите на базу, чтобы приступали к развертыванию операции по эвакуации.

Таким образом, решение обжалованию не подлежало. Мэтьюсон отдал необходимые приказания, а бригадир позвонил насчет временного прикомандирования офицера в помощь Стэндингу.

Ему тотчас же предложили майора Джорджа Брэддока.

Причиной того, что кадровое управление рекомендовало именно Брэддока, послужило то обстоятельство, что он сам просил о переводе на остров Лэрг. Брэддок не только дважды присылал рапорты с просьбой о переводе с Кипра, где командовал батареей, но несколько дней тому назад настаивал на приеме у начальника по кадрам, чтобы ускорить ход дела. Брэддок только что приехал в Лондон в отпуск.

Бригадиру генерального штаба такая кандидатура показалась идеальной. Брэддоку было за сорок, чин – подходящий, послужной список – блестящий. Во время последней войны он получил Военный крест[1]и две благодарности в приказе за отвагу, кроме того, прекрасно себя зарекомендовал во время военных действий в Малайе. Он сейчас находился в Англии, в пределах досягаемости. Поиски его не заняли бы много времени. Его жена с двумя детьми жила в Хартфорде, но, очевидно, отдельно от мужа: она давно не поддерживала с ним связи и не знала, где он. Единственное, что она смогла сообщить, – Брэддок имел обыкновение ездить в отпуск на рыбалку в Уэльс. Следы действительно привели к сельской гостинице возле Брекона. Брэддока нашли уже глубокой ночью, и он добрался до Лондона только после полудня на следующий день.

Это было во вторник, и, как я догадываюсь, именно в этот день Эд Лейн прибыл в Лион. Полагаю, что развитию почти каждой трагедии должно способствовать что-то вроде первоначального толчка, который запускает весь механизм необратимых изменений, ведущих к катастрофе.

«…Любое серьезное решение, воплощение которого в жизнь требует привлечения известного числа исполнителей, безусловно, зависит от их личных качеств. Человеческая природа берет свое. Воспитание, физическая подготовка, темперамент – все имеет значение».

Я уверен, что, когда мой брат писал эти строки, он имел в виду канадского бизнесмена из Ванкувера. Лейн не был, разумеется, как-то связан с операцией. Он собирал сведения о прошлом Брэддока, но в известной степени оказал влияние на события, сыграв роль первоначального толчка. Он видел Брэддока на Кипре за две недели до описываемых событий, а затем уехал по делам фирмы на Средний Восток. Теперь Лейн разобрался с делами и был волен заняться своим частным расследованием. Когда Брэддок находился на пути в Лондон, Лейн разговаривал о нем с одним из немногих людей, способных пролить свет на темные обстоятельства в прошлом Брэддока.

Бригадир генерального штаба встретился с Брэддоком после четырех. Давая показания, бригадир просто сказал, что разговор их подкрепил положительное впечатление, уже сформировавшееся на основании послужного списка Брэддока. Брэддок оказался именно таким человеком, какой в тот момент требовался, и бригадир был полностью удовлетворен. В суде бригадиру не задавали лишних вопросов, он лишь подтвердил, что предупреждал Брэддока о климатических особенностях острова Лэрг. В результате суд так и не узнал, что бригадир был озадачен, даже чуть выбит из колеи ответами Брэддока на некоторые, правда довольно пристрастные, вопросы.

В разговоре со мной бригадир признался, что его заинтересовало, почему Брэддок подавал прошение в генеральный штаб о переводе на остров Лэрг: ведь из его послужного списка следовало, что он один из немногих спасшихся после гибели крейсера «Дуарт-Касл» во время войны.

– Я думал, что ваши воспоминания об этих водах…

– Одно с другим никак не связано, сэр. Видите ли, я провел часть детства в Канаде. Я люблю прохладный климат. Чем севернее, тем лучше. На Малайе было еще сносно, но Кипр… – И внезапно со странной настойчивостью, которая привела бригадира в некоторое замешательство, Брэддок поинтересовался: – Не было ли каких-то особых причин для моего теперешнего назначения на Гебриды, каких-то причин, не связанных с проблемой эвакуации с острова Лэрг?

– Нет, разумеется. А почему они должны быть?

Казалось, на лице Брэддока выразилось облегчение.

– Я просто поинтересовался. Понимаете, когда долго просишь о назначении и вдруг его получаешь… – На твердом, с правильными чертами лице Брэддока появилась мальчишеская улыбка. – Понимаете, становится интересно, что за этим кроется…

– Ничего. Я просто вспомнил о событиях, в которых вы принимали участие в 1944 году.

Бригадир потом объяснил мне, что ему хотелось получше узнать этого человека, он инстинктивно чувствовал, что Брэддок неспроста так насторожился.

– Сколько вас было на плоту в начале плавания?

Бесстрастное, жесткое лицо Брэддока вдруг напряглось, покрылось бисеринками пота, угол рта дернулся в нервном тике. Бригадир внимательно посмотрел Брэддоку в глаза, но тот спокойно встретил его взгляд. Бригадир смутился:

– Зря я начал этот разговор. О таких вещах лучше забыть. Вы были на Гебридах после этого?

– Нет.

– Почему же вы теперь так добиваетесь назначения?

Но Брэддок не смог или не пожелал ответить.

– Это всего лишь… как я уже говорил, какая-то смутная тяга… Я не могу объяснить. – И он вновь улыбнулся озорной чарующей улыбкой: – Я полагаю, что остров Лэрг похож на Канаду.

Бригадир сомневался. Но он ничего не мог поделать, пришлось оставить все как есть. Бригадир еще раз опустил глаза на послужной список Брэддока. Высадка в Нормандии – противотанковые заграждения – Военный крест за отвагу (в одиночку, отстреливаясь из автомата, удерживал мост против повторяющихся танковых атак) – через два месяца командир батареи – получил звание капитана как раз перед прорывом на Рейне, а это звание во время войны равно нынешнему майорскому…