Хэля Хармон – Сбежать от Тёмного Генерала (страница 4)

Это совершенно не похоже на то, что называют лазаретом в Академии Белого Стана. По сравнению с пахнущими пряными травами, свежей выпечкой и свежестью палатами черных магов… лазарет родной Академии напоминает нечто среднее между монастырем и тюрьмой!

Тяжело вздохнув непонятно о чем, скорее всего о какой-то жизненной несправедливости, я усаживаюсь другое огромное желтое кресло. Двойник того, в котором уютно устроился дежурный лекарь.

На кресле ощущаю очень деликатную бытовую магию, рассчитанную на снятие стресса с медицинских работников. И в очередной раз восхищаюсь условиями проживания на землях Тьмы.

Но бытовая магия не позволяет мне забыть главное.

Все вокруг… ну или очень многие… почему-то считают Арона монстром. Но я же знаю, что это никак не может быть правдой! При мне он всегда пытался решать любой конфликт цивилизованно, и только в крайнем случае применял силу. Но уж если этот крайний случай наступал, ох…

Всё в Черной Башне выглядело как добротная, хорошо отлаженная, работающая система. Складывалось впечатление, что прежний Владыка Хаоса и впрямь выстроил быт и взаимоотношения с персоналом на высшем уровне. И теперь все, кто ему верен, бастуют, истерят и кляузничают.

– Неплохо ты её приложила… – произносит себе под нос дежурный лекарь и усмехается, не отрывая взгляда от книги.

Я не сразу понимаю, что он обращается ко мне. И говорит о Клариссе.

– Мэтр Виктор, – тихо отзываюсь я с легкой иронией в голосе, – так это вам посчастливилось вправлять Клариссе нос?.

– Мне-мне, – кивает лекарь, – я и тебе подлечил бы царапины на лице. Чего сама-то этого не сделала до сих пор?..

Я пожимаю плечами. Если честно, я о них совсем забыла. Боли нет. Чешется только слегка.

– Слышал тебя хочет видеть Владыка, – продолжает Мэтр Виктор, – давай поправлю ситуацию, пока он не спросил откуда раны… Ты же понимаешь, Эва… это все для всех сейчас очень некомфортно. Я, как и все мы, не в восторге от того, что происходит. Но нарываться на конфликт с новой властью не планирую…

Лекарь поднимается из кресла, откладывает книгу и делает несколько шагов в мою сторону. Я задумчиво подставляю под черное свечение его опытных рук своё лицо. Чувствую, как раны начинают чесаться сильнее, но терплю. А потом ощущение пропадает, и я знаю: царапин больше нет.

Меня занимают не самые радужные мысли. Получается, и мэтр Виктор против Арона? Но занимает позицию невмешательства.

Да что же такого он им всем сделал?! Мне непременно надо всё разузнать!

***

За мной в назначенное время приходит не Алик. А тот самый стражник, что просил не доносить на Клариссу. Что ж, так даже лучше. Этот просто проводит меня к покоям Арона, а Алик вытянул бы из меня всю душу по дороге, играл бы в гляделки своими умными кобальтовыми глазами.

И возможно получил бы в нос, как Кларисса, потому что к вечеру я сделалась нервной. Видимо я раздразнила аппетит малыша краткой встречей с Ароном, и теперь ребенок требовал нашей новой встречи. Желал пить прохладный умиротворяющий мрак своего отца, не довольствуясь моим тусклым светом.

В раздумьях, я как-то не сразу замечаю, что мы идем не туда. Ни я ни фантомная Эва не должны были знать, где располагаются личные покои Владыки Хаоса. Но Ирана позаботилась, и поэтому я знала: мы идем не туда.

И ребенок начал тревожиться.

Я резко останавливаюсь, затем, не раздумывая над тем как выгляжу со стороны, разворачиваюсь и несусь по длинному коридору к ближайшей винтовой лестнице.

В разуме сквозят разрозненные воспоминания, они сливаются в очень неприятную догадку. Этот воин, что меня увел – Итан. Он муж Клариссы. И он не поверил, что я не донесу об утреннем происшествии. Он решил перестраховаться. Завести меня на башню и столкнуть… Или что-то в этом роде.

Я ускоряюсь. Я уже бегу не как Эва. Я бегу как Алиса. И на периферии сознания мелькает: не потерять бы личину! Не сорвать бы ее своей глубинной магией!..

Как будто кто-то задувает свечу – я лишаюсь своей запредельной скорости! И время возвращает привычный ход. Я не сомневаюсь: Ирана вмешалась! Очевидно – чтобы я не попалась… Но теперь я в еще большей опасности! Она же не может отслеживать всё… или может?

Я оглядываюсь на бегу. Воин оказывается неожиданно близко. Хватает рукав моего форменного платья! Тот с треском рвется и остается у побледневшего воина в руках. Платье на груди тоже частично надрывается, я рефлекторно прихватываю его рукой.

Еще несколько мгновений спустя мой бег заканчивается.

Я врезаюсь в твердое, теплое… такое родное тело. Тону в запахе терпкого мятного меда и хвои… У меня дрожит всё внутри. Да, я испугалась. Но когда Арон опускает руки мне на плечи, одно из которых голое из-за того что у платья больше нет рукава,… меня точно прошибают тысячи силовых разрядов.

Я разглядываю Арона какие-то секунды. Светлая рубашка, темный с серебристыми нашивками камзол снова небрежно распахнут. Черные волосы буйно вьются. Лицо Арона сурово, жесткий рот сжат, ноздри – яростно раздуваются. Я поспешно отвожу взгляд. Это запрещено. Эве запрещено так смотреть на Владыку… А Алисы здесь нет.

Владыка зол. За его спиной пара суровых воинов в кожаных черных латах. Из тех, с кем Арон ходил в боевые походы. Они по форме одежды и даже как будто по движениям – немного отличаются от стражников Черной Башни. Эти воины – явно ему верны.

– Что происходит? – цедит Арон, – леди…

От такого его тона мне хочется потерять сознание.

– Я… – нервно шепчу, пытаясь прикрыть голое тело, и вывернуться из-под опаляющей хватки Арона. Ведь я буквально плавлюсь в его присутствии, а мысли беспорядочно скачут, но он не собирается меня отпускать, – я думала, что меня ведут к вам… но… потом мне показалось, что нет. И я попыталась убежать…

Мой лепет звучит очень неубедительно. На месте Арона я бы мне не поверила.

– Разве вам не сообщили, что за вами явится другой воин? – в голосе Владыки металл.

– Я… я не помню, я не думала, что важно кто именно придет, но…

– Но?

– Но потом мне показалось, что… что мне грозит опасность…

– Не без оснований, – хмыкает Арон и наконец выпускает меня, я без сил приваливаюсь к каменной стене просторного коридора. Перед глазами снова начинают плясать черные кляксы. А ноги становятся ватными. Я очень медленно сползаю по стене вниз, отстраненно наблюдая как муж Клариссы бухается перед Владыкой на колени и что-то сбивчиво объясняет.

Арон поворачивается ко мне и кидает странный взгляд, который мне совершенно не нравится. Мне становится не по себе, понимаю, что должна собраться и в очередной раз бежать. Но тело точно налилось свинцом, и я уже не могу остановить свое сползание по стене на пол.

Кажется, один воин из личной свиты Арона наклоняется и бьет мужа Клариссы в живот. Также точно и лаконично, как я сломала ей утром нос… Почему-то мои губы трогает легкая улыбка. Я двигаюсь похоже. С той же пластикой, что и воины Арона. Как и сам Владыка. Это его ребенок делает меня такой.

И я от этого почему-то счастлива.

Воины берут провинившегося под руки с двух сторон и куда то тащат. Вероятно, в темницу. В подземелье. Пытать? Не удивлюсь, если завтра Кларисса налетит на меня с пламенной речью о том что “при прежнем Владыке тут никого не пытали, дикость-то какая”!

А Арон тем временем…ох!..

Вся обмираю и на миг перестаю дышать, поняв что Арон подхватил меня на руки и куда-то понес.

И я снова тону в этом бесподобном терпком запахе – смеси горького меда, мяты и хвои.

***

Я прихожу в себя в уютной просторной гостиной, на диване с резной спинкой черного дерева и неожиданной светло-песочной обивкой. В очередной раз приходит в голову, что в землях Тьмы уж больно много всего светлого…

– Прикройся, – приказывает Арон, кидая мне в руки черную тонкую рубашку и усаживается в кресло напротив. Нас разделяет только небольшой круглый столик.

Я начинаю судорожно натягивать ее поверх разорванного платья. И ощущаю взгляд Арона на своем обнаженном теле, мелькающем в разрывах ткани… С одной стороны, я хочу, чтобы он на меня смотрел. С другой… он ведь не может знать, что под этой личиной я. А значит он смотрит на другую… От этой мысли неприятно колет где-то за грудиной.

– Ты неглупа, Эва, и сама прекрасно знаешь, что твой лепет звучал бредово. Мы еще это отдельно обсудим. Позже. – жесткий голос Арона вырывает меня из мучительных размышлений, и развеивает мысли о том, что Владыка как-то по-особенному смотрел на чужое тело…

– Простите, Виар… то есть, Владыка, – бормочу под нос, попутно оглядывая роскошные покои Арона. Камин, диван, кресло, резной столик… И в общем-то все. Двустворчатые двери ведут в другие комнаты личных покоев.

Арон сидит напротив молча.

– Как ты меня назвала?..

– Простите… – отзываюсь еще тише, покрываясь холодным потом. Ни в моих мыслях ни во внушенных знаниях нет ответа на вопрос, запрещено ли называть Владыку прежним титулом – Виар. Это считается каким-то страшным оскорблением или что? Как же все сложно.

– Ничего, – как-то печально усмехается Арон, – зови так. Пока официально не назначен новый Виар, я являюсь и им тоже. Ты произнесла это слово с очень характерной интонацией…

Неужели попалась?! Да так глупо. На “интонации”!

– Так это слово светлые выговаривают. Белые маги. Как-то мягко, текуче… видимо это из-за того, что у тебя смешанный дар. Ты родом из светлых земель?.. А впрочем это неважно.