Хэля Хармон – Мой Истинный Дракон – Монстр! (страница 12)
Мы с Гидеоном зашли в Храм и приблизились к жрецу. Одни в круглом зале. В центре его алтарь и та самая огромная статуя-скелет в венке. И жрец у её подножия. Мы остановились напротив него. Жрец наговаривал слова клятвы…связывал наши руки с Гидеоном какими-то магическими лентами, сотворёнными из воздуха. Непонятная мне иномирная магия, фактурой совершенно непохожая на мою.
Я отвечала в положенных местах текстами обетов – я знала, что говорить. Отвечала по инерции, успевая оглядеть храм. Мрачный… Со свечами горящими плотными рядами на выступающем островке вдоль покатых стен. Непрерывной лентой множество свечей, что загорались сами собой, опоясывали зал.
– Эстер… – рычащий шёпот Гидеона привлёк моё внимание, – сконцентрируйся. Смотри на меня, жена…
– А почему мы здесь одни? Где все? – я заглянула в штормовые глаза Гидеона.
Но ответ я получить не успела.
– Дети мои, – привлёк наше внимание жрец, – Богиня отказывает вам в связке судеб.
– Что?!
– Что?!
Мы с Гидеоном переспросили одновременно. Он – со злобным шипением. Я – с растерянностью.
– Дети мои, Богиня подтверждает истинную связь. Высокое сродство тел. И дозволяет вам и дальше… быть единым целым, как положено мужу и жене. Однако души ваши закрыты друг от друга. Богиня ждёт вас в этот день, когда луна Мора-Ви завершит полный цикл. И проведём церемонию повторно.
– А если… – осторожно подаю голос, боясь, что Гидеона “прорвёт” и он, например, откусит жрецу голову, – а если… почтенный жрец, мы… не справимся? С душами… не очень-то понятно, что требуется. Так что…
– Постарайтесь друг друга понять, дитя. И взглянуть на мир глазами супруга. Если не преуспеете – Богиня призовёт вас ещё через лунный цикл, и вы оба лишитесь магии. Станете людьми. Или погибнете… Но последнее, конечно, маловероятно…
Гидеон зарычал.
А я… стала просчитывать вероятности будущего чисто на рефлексе. Папа учил меня так делать, с раннего детства. Привычку уже было не искоренить.
– Дай мне слово, – громко произношу. Свечи вспыхивают ярче. Жрец складывает руки жестом позволя мне продолжить, – дай слово, Гидеон. При своей Драконьей Богине. Что мне не нужно тебя бояться. Что ты не навредишь моей семье, земле и народу. Что будешь их защищать, если понадобится. И тогда я не попытаюсь ничего от тебя утаить. Буду честна, сделаю всё, чтобы ты вписался в мой мир, и буду очень стараться понять твой…
– Хватит!.. – рычит Гидеон, отпуская мою руку… вижу по его изменившимся кончикам пальцев – это чтобы не покалечить меня Драконьими когтями, проросшими только что, – ты хочешь, чтобы я поклялся перед Богиней, что оставлю месть? Но месть важна, Эстер. Это для Дракона словно отсечь часть тела.
– Мы оба в своём роде отказываемся от части тела, Гидеон… – печально произношу, нерешительно протягиваю руки к своему несостоявшемуся мужу, – неужели то, что произошло ещё до моего рождения настолько важно?.. Что ты готов даже перечеркнуть будущее?..
– Дети мои, – снова подаёт голос жрец, – Богиня дозволяет… свести ваши метки и отозвать Истинность. Оба станете свободны. Никто не отберёт через один цикл луны у вас ни жизнь, ни магию… Но решайте здесь и сейчас.
Глава 15. Решение
– Нет!
– Нет!
Я отвечаю быстро, не задумываясь о последствиях. Это был шанс. И папа бы меня не похвалил. Шанс вернуть покой семье и стране. Избавиться от Гидеона… Но я… только что
Я не хочу отказываться от брака с ним.
Я не знала, что скажет Дракон.
Может моя метка ему – клеймо и в тягость. И если бы он сказал “да” одновременно с моим "нет"… мне… Тьма… мне было бы очень больно.
Его угрожающее “нет!”, произнесённое одновременно с моим – как рёв молодой бури. Я начала плакать. И смеяться одновременно.
Поняла, что я всё ещё стою, нерешительно протянув руку к Дракону. Наконец, Гидеон мягко дёргает меня за запястье на себя, крепко обнимает, вжимая в свою мощную грудь. Я обнимаю его в ответ так крепко, как только могу.
Всхлипываю в объятиях Дракона, подставляю лицо его коротким нежным поцелуям.
– Очень хорошо, – довольно выдыхает сухопарый жрец, – это
Несколько мгновений тишины. Жрец замер напротив нас у алтаря. И, кажется, даже не дышит. Я изредка всхлипываю. Свечи потрескивают. Ветер поёт в завитках огромной статуи в центре зала, мелодично пролетая через её рваные “неживые” крылья, шевелит белые цветы в свадебном венке на монструозной голове Богини…
– Я не знаю, как это возможно сделать, – всё ещё всхлипываю я, роняя слёзы на тёмные свадебные одеяния Гидеона, – правда. Я могу только бояться. Я не вижу выхода…
– Мы с этим разберемся, Эстер, – перебивает меня Гидеон.
Затем сухо кивает жрецу. Я этого даже не вижу. Я чувствую. Потому что просто уткнулась в грудь Дракона, в очередном приступе рыданий.
– Ступайте с миром, дети мои…
А потом муж подхватывает меня на руки и уносит из круглой ритуальной залы. Но останавливается у самого выхода…
Миг смотрю в его глаза. А потом опускаю взгляд на широкую шею мужа, кожа покрывается перламутрово-белыми словно налитыми силовыми разрядами крупными чешуйками специфической формы – полукруглыми с одного края.
– Эстер… вырви одну. И вложи её в стену храма.
Я удивлённо округляю глаза, но подчиняюсь мужу. Вырываю чешуйку –и в этом месте на себе чувствую боль! – как будто меня саму по шее ножом полоснули, но рана Гидеона закрывается на глазах. И я перестаю чувствовать фантомную боль на собственной шее.
Дрожащими пальцами прикладываю чешуйку к дверному проёму и она… тут же тонет в камне – словно её затянуло в болото.
– Богиня приняла дар, – шёпотом поясняет Гидеон. В дверном проёме поворачивается к алтарю в виде огромной статуи-драконицы и к замершему, как неживой, сухопарому жрецу. Кланяется, так и не выпуская меня из рук.
А затем выносит меня из храма в весеннюю тёплую ночь, крепко прижимая к своей груди.
Я оглядываюсь через плечо Гидеона на Храм, но…
Храм зарябил – как если смотреть на него через дым костра. А ещё через миг истаял в воздухе.
Я только пожала плечами. У Драконов свои причуды.
А через несколько шагов нам вновь открылась теневая тропа. И на этот раз нас вывел путь в Малый зал Чёрной Башни – дворца Правителя Моравии. Всё в чёрном и белом мраморе. На изящном золотом постаменте с двух сторон от стола парные фонтаны – белый и чёрный клылатые Змеи, и вода частыми каплями стекает с их клыков, символизируя яд.
Здесь всё было украшено как подобает для свадьбы – белые и золотистые вьюнки из садов резиденции Правителя. Играет лёгкая музыка… отражённая магией. Сами музыканты сейчас играют где-то в другом зале.
Чтобы не видеть моего мужа. Чтобы не допустить распространения слухов.
Всего один овальный стол, накрытый на несколько гостей.
Будут только родственники и два – три друга семьи, надо думать.
Но пока что кроме нас в зале было только двое
Первое – цепкий взгляд кобальтовых глаз отца.
“Всё в порядке, папа,” – я кивнула ему с лёгкой улыбкой, надеясь, что он меня понял.
Папа отвёл взгляд, – значит, понял.
Мама. Сидела на стуле, облокотившись о чашу фонтана с белым змеем и бессмысленно тыкала пальцем мраморный клык каменной кобры. А ведь её ваяли с маминой старшей сестры – тёти Алисы.
– А, вы быстро… – выдохнула мама и улыбнулась. Но я слишком хорошо её знала, так что сразу поняла: улыбка неискренняя.
– Быстро?.. – еле слышно переспросила я, а Гидеон, наконец, поставил меня на пол. Я с непривычки качнулась. Его рука мгновенно оказалась на моей талии, удерживая от падения.
Мама подавила гримасу отвращения:
– Ну да, – снова это улыбка, – Алик сказал, вас раньше чем через час ждать не стоит. Но гости потихоньку подтягиваются…
– А я думала, мы опоздаем, – хихикнула я.
– Я догадывался, и примерно заложил время… на ваши… сборы. – усмехнулся папа, коротко заключая меня в объятия, а затем к моему вящему удивлению… крепко пожал Гидеону предплечье – как чёрные легионеры в войске, где отец служил, приветствуют друг друга.
Я бы так и осталась смотреть на это с приоткрытым ртом, если бы отец не подмигнул мне хитрым кобальтовым глазом. И я отмерла.
И на сердце вдруг стало легко и даже весело.
– Давайте поздороваемся с гостями… и пригласим потихоньку всех за стол, – сла́бо улыбнулась мама и с тяжёлым вздохом поднялась, опершись о поданную папину руку.
Я обняла маму, коснувшись её тёплого беременного животика сквозь нежно-зелёную ткань воздушного платья, изящно обшитого серебром. Я понадеялась было, но они с Гидеоном друг к другу не приблизились.