Хэлла Флокс – Сиротка (страница 2)
Вскоре, подоспела помощь. К тому времени, целитель уже уснул на коленях девушки. Прибежали трое мужчин. Ничего не говоря и словно не замечая спасительницу, они уложили раненого на носилки, что были при них и скрылись за углом дома. А Лана, так и осталась сидеть с поникшими плечами и начиная понимать всё произошедшее. Девушку стала пробивать мелкая дрожь. Ей было страшно и горько – горько, что не может выполнить его просьбу.
Борясь со сном, он просил остаться с ним. Он просил пойти за ним. Он настаивал на этом. Но Лана не могла подняться на ноги, всё тело лихорадило.
Неожиданно, кто-то подхватил девушку под руку, заставляя вскрикнуть и подчиниться. Встать на непослушные конечности. Было больно, но она не проронила ни звука. Её куда-то потащили, говоря всякие гадости. Обвиняя в ранении господина.
– … что ещё от вас можно ожидать? Нищебродка, хотела поживиться? Не успела. Ну ничего, стражники с тобой разберутся…
Да уж, – про себя усмехнулась Лана. – ушла из приюта, опасалась идти прислужницей, обходила стороной Дома Отдыха, но судьба всё равно её настигла…
Девушку бросили в какой-то подвал, где она провела с крысами ночь. Гнусные шутки стражей, что по очереди приходили поглумиться над сироткой. Шорохи и писк зубастых крыс, разносчиков заразы, не давали девушке ни на секунду сомкнуть глаз. Ей даже не принесли воды, хотя бы смыть кровь. Лана так и провела всю ночь, забившись в угол и смотря на алые разводы на своём платье.
А потом пришёл он. Господин, которого она спасла, примчался на выручку. Он рвал и метал, грозился всеми карами небесными, если с его спасительницей что-то случится. Не приведи Господь, если она простынет! Но с девушкой всё было хорошо, разве что, голод мучил страшный. Но это тоже привычно. Для того, кто вырос в приюте госпожи Разарии, и неделя голодовки ничего не значила. Нужно просто отмыться и поесть, и она будет полна сил. Так всегда было, девушка никогда не болела и не жаловалась даже на головные боли.
По указанию господина, Лану отмыли, накормили, при этом, не упуская возможности оскорбить и унизить. Мол, что за блажь взбрела в голову господину, зачем ему нужна эта нищебродка? Ну подумаешь, спасла. Сказал спасибо и отправил на все четыре стороны.
Но несмотря на все грубости, своего господина никто не мог ослушаться и Лане, даже выделили пару мешковатых платьев, свои-то так и остались в том проулке и документы… Как теперь жить и что делать девушка не представляла.
Но и тут за неё всё решили…
Нэльсон
После того как нашлась его пропажа, Нэл твёрдо уверился в желании оставить девушку подле себя и присматривать. Опять же, объясняя это желанием отблагодарить. Да и как показала практика, у девушки талант к целительству. Она хоть и без дара, но из неё выйдет отличная помощница! А что-то внутри шептало – это всего лишь отговорки, но он не желал мириться.
Нэл не ошибся в девушке. Она как губка впитывала знания и стремилась принести пользу в этот мир. Мужчина тоже был увлечён процессом обучения и не видел, как после их плодотворной работы, вместо того чтобы вернуться в свои покои, которые он приказал выделить, девушка спускалась на самый нижний этаж и закрывалась в крохотной каморке. Он не придавал значение, что на ней, вместо нормальной формы медсестры, что приказал предоставить, висит серое мешковатое платье и белый или правильнее сказать серый передник и косынка. Какое дело может быть до одежды, если больные всегда на первом месте…
Граф Нэльсон Итрийский превратил свой замок в больницу для больных детей и отдал этому молодость. В свои тридцать пять, он так и не обзавёлся семьёй, все силы уходили на целительство. А сейчас, он встретил родственную душу, которая готова отдаться любимому делу так же, как и он. Он был просто счастлив и не замечал очевидного.
Прошёл месяц и чувство ответственности и благодарности должно было остыть, открывая глаза на отношение окружающих к его помощнице. Но мужчиной стало овладевать новое чувство, доселе незнакомое и будоражащее кровь. Он мог только видеть свет радости в печальных глазах, стремился сделать их ярче. Думал, что девушку делают счастливой знания и необходимость быть нужной, и он предоставлял ей это сполна. А когда помощница грустила или даже её глаза наполнялись слезами, считал, что всё из-за его выговоров. Ведь, будучи ответственным за чужие жизни, нужно проявлять твёрдость, и такое отличие как непонятное чувство учителя, не должно быть помехой. В его деле не было различий девушка ты или паренёк, каждый был важен и мог оказать помощь, поэтому как в похвале, так и упрёках все были равны.
Прошёл ещё месяц и Нэл стал замечать за собой, что не просто любуется девушкой, а желает коснуться её, вдохнуть запах, узнать вкус соблазнительных губ, попробовать настолько ли мягкие волосы, насколько кажутся. Он хотел знать, как она росла, что любила, окунуться в её жизнь, стать смыслом… Но не спешил, боясь напугать. Он всё-таки взрослый мужчина, а она ещё ребёнок.
В сладких муках прошёл ещё месяц, а потом всё оборвалось!
К ним привезли ребёнка с тяжёлым недугом, уже у порога смерти. Целитель не мог позволить малышу погибнуть и применил свои магические силы. Дар целительства в их семье передавался через поколение и Нэлу выпал шанс помогать окружающим. Раз его благословили такой возможностью, то нужно отплатить сполна, считал он.
Граф специально создал из своего замка больницу, чтобы можно было скрыть магические способности. А то ещё, чего доброго, сожгут как ведьму на костре и никакой титул и деньги тут не помогут.
Перед Нэлом лежал подросток, съедаемый мерзкой болезнью изнутри. А у него ещё целая жизнь впереди! А вот сам целитель, уже испытал все прелести жизни, за исключением одной – взять своего ребёнка на руки. Но Нил не сильно горевал по этому поводу, ведь его руки излечили столько младенцев, что грех бранить Бога за то, что не дал своих. Нэл дарил второй шанс жить, можно сказать, что в его сердце осталась отцовская любовь к каждому вылеченному ребёнку. Да и сами дети его не забывали, навещали, дарили безделушки, сделаны собственными руками. Каждый вечер, возвращаясь на второй этаж, что служил домом графу, сердце его радовалось, видя все эти милые сердцу вещи. Каждую мелочь, даже самую крохотную и поломанную безделушку, Нэл приказал расставить в центральном коридоре второго этажа. У кого-то картины, вазы с цветами, доспехи, а у графа Итрийского детские поделки.
Но сейчас перед Нэлом был тяжёлый выбор: либо позволить ребёнку погибнуть, либо забрать этот недуг себе. Этот принцип работал со всеми болезнями, а сила целителя уничтожала её, не успевая прицепиться к живительному потоку и уничтожить его. Для целителей это было как переварить еду – никакой угрозы, разве что лёгкое "несварение". Но в этот раз, мальчик стоит у самого порога смерти и Нэла одолевали сомнения. Выдержит ли он?
Но Нэл верил, что ему хватит сил!
Лана
Почти три месяца пролетели для Ланы как в сказке. Самые счастливые воспоминания были связаны с лечением больных и присутствием Господина учителя. Девушка поражалась его способностям лечить больных. Должно быть, он ангел, посланный защитить всех обездоленных – думала она и хваталась за каждую возможность, проявить хоть какое-то участие в его стараниях. Оказаться полезной и перенять хоть частичку знаний. Девушка мечтала помогать также, как и граф Итрийский. За этим занятием она не замечала колкостей, брошенных в её адрес. Не замечала убогости выделенной ей комнатки. Не замечала завистливые и ненавистные взгляды девушек помощниц, что тоже жаждали внимания графа, но недоумевали почему какая-то нищебродка завладела им всем. Для них двоих, целителя и его сиротки, существовали только больные.
Когда, Лана поняла, кому помогла выжить, хотела бежать. Страх охватил в первые минуты, но вспомнив просьбу господина остаться и помочь ему, она не смогла убежать.
Время шло, всё было хорошо. Но однажды, когда ей не позволили пройти к больному ребёнку, всё изменилось. Господин больше не позволял ей присутствовать при лечении, сказал, что девушка и сама может справляться с лёгкими болезнями. Они стали реже видеться, но при каждой встречи, Лана замечала нежность в его взгляде. Граф был всё так же любезен и внимателен, но держался на расстоянии. А последнюю неделю и вовсе пропал. Пошли слухи, что граф Итрийский при смерти. Они-то и заставили девушку пойти на безумный поступок и пробраться в покои господина.
А сейчас…
Дрожащие пальчики пробежали по зеркальной глади, отражающей мужчину. Он лежал в широкой постели, укрытый одеялом… на бледном лице истинное умиротворение… словно спит…
После того как Лана попала в покои графа, она провела рядом целую неделю… неделю, отнявшую несколько лет её жизни. Целитель и правда был при смерти. Целый месяц он скрывал агонию, пожирающую изнутри. Лана помнила те стоны боли, и мольбы оставить его. Глупый, он боялся заразить её, когда она молилась, забрать себе его болезнь. Он гнал, а она сидела ночами у кровати, просила Бога помочь, оставить его жить. Ведь он стольким помог… Он заслужил счастливую жизнь!