Хельгус Аврориус – Темный век. Сумерки магии (страница 3)

Жители деревни молчали. Они доверяли старосте, и ждали его слова. Староста долгое время служил в королевской армии и даже немного повоевал. К солдатам всегда приставляли инквизитора, поэтому он о них кое-что знал. Однако с самими Ревнителями веры не сталкивался, хотя наслышался о них всякого.

‒ Мы все верные дети Господа, среди нас нет ни ведьм, ни колдунов, – обратился он к инквизиторам. Хоть староста и подозревал Эрину в чём-то подобном, но её доброта и бескорыстная помощь, не позволили ему выдать женщину. Тем более она излечила его дочку.

‒ Ведьма! – вскричал Генрих, обвёл взглядом дрожащую от страха толпу и поднял вверх маленькую красную коробку. Из неё лился мерцающий белый свет. ‒ У нас есть Слеза ангела. Ты знаешь, что это, поэтому яви себя добровольно.

‒ Я – та ведьма, которую вы ищете, ‒ Эрина вышла вперёд. Она слышала о Слезе ангела. Этот артефакт был редкостью и использовался Инквизицией только для обнаружения настоящих ведьм и колдунов. Неподготовленных людей он ослеплял навечно, а имеющим способность колдовать подсвечивал кровь так, что они светились изнутри.

‒ Водрузите её на костёр, ‒ скомандовал инквизитор, вынув из ножен меч, и остальные рыцари схватили женщину и привязали её к столбу. – А мы тем временем разберёмся с её сообщниками.

Генрих подошёл к старосте и посмотрел ему прямо в глаза. Мужчина не отвёл взгляда и стоял, всматриваясь в лицо, скрытое забралом.

‒ За укрывательство ведьмы вы приговариваетесь к смерти, ‒ меч вонзился в тело старосты, проткнув насквозь.

Его жена вскрикнула, но тут же уставилась на окровавленный клинок, торчащий из её собственной груди. Инквизитор занёс было меч над Оливией, но вдруг раздался голос:

‒ Господь не карает детей за грехи отцов, если только дети сами не идут по стопам отцов и не дополняют их меру, ‒ это был Томас. Он ненавидел ведьм, но Оливия таковой и не была. Ему нравились её доброта и энергичность, и он не мог позволить ей умереть.

‒ Послание Мавила: глава двадцать три, стих тридцать второй. А ты смелый мальчишка со знанием Святого писания. – Генрих подошёл к мальчику и присел так, что лица их оказались на одной высоте. ‒ Это похвально. Хоть ересь и подлежит искоренять до корня, но видимо сам Господь вложил слова эти в твои уста.

‒ Отец Клавдий тоже не виноват в случившемся, ‒ Томас понимал, что может пересечь черту, за которой чаша терпения инквизиторов может переполниться. Вместе с тем, не замолвить слово за человека, заботившегося о нём несколько лет, он тоже не мог. – Ведьма ходила на все службы и молилась, как и все остальные.

‒ Ты очень смелый. Пожалуй, даже излишне. Кто ты?

‒ Я – Томас, ‒ представился мальчик. – Мы с ведьмой единственные кто выжил в Степной. Всё это время обо мне заботился отец Клавдий.

‒ Он хорошо обучил тебя, – Генрих поднялся и подошёл к священнику. ‒ За то, что не углядел в своей пастве паршивую овцу, но принимая во внимание просьбу мальчика, я приговариваю тебя к служению монахом в монастырь Святого Лучиано.

Отец Клавдий от этих слов потерял сознание. Этим монастырём в семинарии пугали нерадивых учеников, а в монахи отправляли тех, кого едва не предали анафеме.

‒ Что же до девочки, ‒ продолжил инквизитор. – То её мы сопроводим в монастырь Чистой Девы, дабы там ей оказали помощь в очищении души. А теперь давайте уже очистим эту землю от нечестивой ведьмы.

Затем Генрих посмотрел на мальчика, чьё имя, седые волосы и даже судьба напомнили ему о великом Томасе Торквемаде – основателю Святой инквизиции.

‒ Мальчик, ‒ обратился инквизитор к Томасу. – Тебе больше не с кем и не за чем здесь оставаться. Это место было приютом богопротивной ведьмы, оставившей тебя сиротой. Но ты… ты сможешь бороться с этим злом, если присоединишься к нам. Ты согласен?

‒ Да, – ответил Томас.

‒ Тогда забирай вещи и выходи, – велел Генрих.

‒ У меня нет вещей, ‒ сказал мальчик. – Всё, что у меня было – принадлежит церкви.

‒ Быть по сему, ‒ Генрих повернулся к остальным инквизиторам. – Казните ведьму и выдвигаемся обратно в столицу.

Инквизиторы незамедлительно приступили к исполнению приказа и зажгли костёр под Эриной, которая плакала. Она всё это время старалась не смотреть на Лоренцо и была рада, что он не пострадал. Но при этом женщина глубоко сожалела, что принесла этим добрым людям столько проблем.

‒ Да очистится душа твоя этим огнём, и найдут покой души, что ты осквернила, ‒ тихо сказал один из инквизиторов, после чего прошептал короткую молитву и отправился вслед за отрядом.

Крики Эрины ещё несколько мгновений жутким эхом разносились по округе, а затем деревню плотным саваном окутала тишина, лишь дерево в костре мерно потрескивало, порождая языки пламени, пожирающего всё, к чему могло прикоснуться.

Глава 4. Звезда Дьявола.

Минуло почти четыре года с момента событий, кардинально изменивших жизнь в обычной деревне. Лоренцо часто снились кошмары, и он просыпался с диким криком, хотя на казни Эрины не проронил ни звука. В тот момент по его щекам не прокатилось ни одной слезы, из-за чего парень корил себя в чёрствости.

Без Томаса и Оливии он не мог справиться с давящей тяжестью вины и безысходности. Марио и Энцо забрали в королевское войско, потому что в их семье было много других мужчин, способных содержать хозяйство. Его отца назначили новым старостой, и тот с головой окунулся в дела деревни, а не справившись с грузом ответственности стал искать утешение на дне стакана. Мать Лоренцо целиком была занята заботой о дочке, которая родилась спустя полгода после того злосчастного праздника жатвы.

В итоге парень был предоставлен сам себе. Единственным спасительным кругом оставалась работа. Её стало гораздо больше с момента назначения отца, но это его нисколько не смущало. Лоренцо посвятил повседневной рутине всего себя и к шестнадцати годам полностью отстранился от всех остальных. Или почти всех.

‒ Может сегодня снова пойдём на сеновал? Как тогда? – Илития догнала Лоренцо, ведущего трёх коров домой, и игриво подтолкнула его. Она выросла вполне привлекательной девушкой, на которую засматривались и ровесники, и мужчины постарше. Но она выбрала именно Лоренцо.

‒ Нет, я сегодня слишком устал, ‒ ответил парень. – Весь день в поле работал, а сейчас ещё коров и свиней напоить надо.

‒ Эх, ну в другой раз, ‒ вздохнула девушка. – Я тогда домой пошла, а то от этой штуки в небе мне не по себе.

Однажды Лоренцо сильно повздорил с отцом и будучи опустошённым в отчаянии поддался на соблазнения девушки. После этого она часто предлагала ему близость, но каждый раз в его голове всплывало лицо Оливии в тот кошмарный вечер. Лицо девочки, у которой родителей только что убили на её глазах, а саму отправляли в жуткий монастырь без надежды на освобождение не выражало ни страха, ни горя, ни отчаяния, застыв в полной беспристрастности. И это было самым пугающим.

Но сегодня Лоренцо больше всего не давала покоя хвостатая звезда, пересекающая небо. Илития, да и все остальные тоже беспокоились. Ведь согласно поверьям, это летит звезда Дьявола и она предвещает смерть и разрушения. Лоренцо же, помимо всего прочего, одолевало странное чувство внутреннего напряжения, словно что-то должно вот-вот вырваться наружу. В подобные дни он всегда брал с собой свёрток с книгой, которую дала Эрина, пряча его за пазухой, он придавал ему уверенности.

Напоив скот водой и заперев хлев, Лоренцо нехотя побрёл в дом. Он понимал, что не увидит там ничего приятного, кроме матери и сестрёнки. И когда парень зашёл внутрь все его ожидания подтвердились. Трёхлетняя девочка плакала на руках матери, а отец в это время сидел за столом слегка покачиваясь.

‒ Заткни её уже! – закричал отец. – Или я сам это сделаю.

Лоренцо знал, что мать снова не станет перечить, лишь закроет телом дочь и будет терпеть удары крепких мужских кулаков. Парню и самому нередко доставалось, и он ходил потом в синяках и ссадинах. Но следуя наставлениям нового священника отца Николаса, Лоренцо смиренно склонял голову перед родителем своим, потому что так велит Господь.

‒ А, пришёл наконец? – заплывшие от выпитого алкоголя глаза отца уставились на парня. – Я велел коровник очистить, а ты что? Опять со своей девкой шлялся?

‒ В поле работы много было. Я завтра сделаю, ‒ тихо ответил Лоренцо. Он был рад отвлечь отца от матери и сестры.

‒ Если бы я всё откладывал на завтра, ты бы уже с голоду сдох. Надо было тебя с ведьмой сжечь. Это мне наказание Господне за то, что мой сын прихвостень ведьмы, ‒ оглушительный крик заставлял парня сжиматься. Однако хуже всего было то, что это пугало сестру, на что отец реагировал ещё жёстче. – Я же сказал: заткни её! Теперь придётся самому.

‒ Не тронь её, ‒ сдавленно ответила мать.

‒ Ты ещё смеешь мне перечить?!

В мать полетела тяжёлая деревянная кружка, попав в рёбра. Женщина невольно вскрикнула от боли, от чего девочка, прятавшаяся под ней, закричала. Отец с трудом поднялся со стола и, сильно пошатываясь, подошёл к ним. Он попытался отбросить жену от ребёнка, но та схватила девочку мёртвой хваткой, что только разозлило мужчину. И тогда он нанёс удар. Затем ещё один и ещё. Тело женщины обмякло, но её мужа это не волновало. Удары стали задевать и девочку, отчего та заливалась слезами.