Хельгус Аврориус – Хранители Террума. Странник (страница 4)

Вслед за султаном взоры фодеров также обратились к Электусу. Теперь от чужака зависела их дальнейшая судьба: прибудут ли они в Кайрон со славой или будут мыть камни до скончания своих жизней. Даже Дагрен не смел заговорить и покорно ждал ответа.

– Пятьсот золотых империонов. И я беру деньги вперёд, – ответил маг.

Визирю по финансам окончательно стало плохо, и он упал на пол. Кто-то из его помощников нехотя отправился за лекарем, но остальным до них не было никакого дела – все ждали решение султана. Пятьсот золотых империонов были внушительной суммой, на которую можно купить десяток верблюдов, и отдавать такие деньги за возможность почтить предков, казалось, по мнению большинства, простым транжирством.

– Превосходно. Кто-нибудь, – обратился Сетар к толпе, собравшейся вокруг упавшего визиря. – Раз уж досточтимый Нуфорис столь чуток к нашему благосостоянию и размеру нашей казны, то пусть кто-то из вас немедля передаст требуемую сумму. Тридцать две с половиной тысячи сетрат и тринадцать тысяч империонов для фодеров и пятьсот империонов для мага, я прав?

– Несомненно, ваше величество, – ответил Дагрен, наблюдая за тем, как один из, вероятно, казначеев бросился исполнять волю султана, едва не сбив на выходе лекаря, несущего снадобья.

– В помощь вам будет выделено десять солдат из моей личной гвардии, – отметил Сетар, подписывая свитки, поднесённые писчим, и ставя на них печать при помощи перстня. – Можете ознакомиться с договором, мы же не варвары какие.

Турвол, будучи фодером, уполномоченным на заключение сделок, принял документы, внимательно их прочитал, заметив для себя насколько красиво пишет писчий на всеобщем языке, а затем подписал.

– За исполнением сделки магом будет следить мой хасн-визирь Рехмир.

Из тени трона вышел человек, полностью лишённый волос на голове. Холодный и суровый взгляд глубоко посаженных бледно-голубых глаз скорее подходил убийце, чем советнику.

– Мой повелитель, уместно ли отправлять почтенного Рехмира на столь опасное предприятие? Он уже не молод, чтобы самостоятельно пачкать руки в крови, – обратился другой сановник. Им был главный визирь Джадар – дядя Сетара, которого многие подозревали в убийстве прежнего султана.

– Таково моё решение, – добавив железа в голосе, ответил султан, а затем, улыбнувшись и смягчив тон, обратился к фодерам: – А вы, дорогие гости, можете насладиться гостеприимством Аргонаса столько, сколько захотите. Видимо, сам Гелиос привёл вас к нам, ведь вы пришли в день основания города! Надеюсь, вы оцените наш праздник, тем более спустя несколько веков, мы вернули ему красок.

Электуса и фодеров по приказанию султана повели в лучший постоялый двор Аргонаса под названием «Сытый верблюд». На прощание слуги султана напомнили о празднике.

– Приходите вечером на центральную площадь перед дворцом. Там пройдёт фестиваль народов, а после начнётся пир. Вся еда и напитки за счёт нашего великого султана!

– Обязательно придём, – помахал им вслед Дагрен. – Электус, составишь мне компанию?

Мага утомляла назойливость фодера, но пропустить редкое событие, позволяющее узнать больше о народе, населявшем Аргонас, он посчитал непозволительным, ведь ему надлежало собирать сведения обо всём в Терруме, чтобы в конце концов принять решение сможет ли он стать полноценным Хранителем или нет.

– Да, – сухо ответил он обрадовавшемуся фодеру.

Вечером Электус, Дагрен и ещё несколько молодых фодеров отправились на фестиваль. Фодеры старшего поколения отказались, сказав, что прежде всего надо думать о деле, а сами принялись проводить расчёты и заводить споры о стоимости металлов и транспортных расходах.

С полудня площадь заметно преобразилась. По периметру были расставлены столы с различными блюдами, кувшинами и бочонками, а над ними громоздились разноцветные навесы, пёстро украсившие окружение площади. В её центре из белых мраморных плит был выложен круг. Каменная дорога центральной улицы, по которой шли маг и фодеры, вела в самый центр всей конструкции. Единственным местом, где, казалось, нет никаких изменений, был дворец султана, но и там на балконе вывесили разноцветное полотнище всех цветов радуги.

Толпа быстро заполнила пространство площади, оставив место в круге и около дворца. Дагрен не без восхищения отметил, что земля находится под небольшим наклоном к центру, что позволяет хоть немного облегчить зрителям обзор.

Лишь только Сетар III в окружении двух телохранителей и трёх наложниц, одна из которых была, очевидно, астарка, вышел на балкон, толпа взревела в едином порыве, крича: «Сонне аргос султа, султа аргос ас», что со старого наречия султаната переводилось как «Солнце хранит султана, султан хранит нас».

Электус знал, что когда-то в самой империи Антропа этот девиз звучал несколько по-другому: «Мы храним императора, император хранит нас», но после религиозного и политического раскола он канул в небытие и переродился уже в другом государстве.

Султан поднял руку, и толпа моментально затихла.

– Жители великого Аргонаса и всего нашего султаната! Сегодня, впервые за множество лет, мы проведём День основания нашего славного города так, как его задумывал мой достойнейший предок Сетар I. Этот город был построен многими народами, и когда-то давно мы воздавали должное нашим соседям. Эта славная традиция прервалась после того, как невежество умертвило наш разум, а ненависть сожгла сердца. Мы ополчились на друзей и партнёров, закрылись в себе и отгородились от мира. Но это не принесло нам ни славы, ни процветания. Лишь к упадку и разорению привела нас наша отчуждённость. Но сейчас я горд, что мы вновь проведём фестиваль народов на этой площади. Площади, чья земля обагрилась кровью, к чему, к моему великому стыду, были напрямую причастны мои отец, дед, прадед и несколько поколений моих предков. Теперь же мы покажем всему миру, что Аргонас открыт для смелых, предприимчивых и талантливых жителей независимо от происхождения. Я горжусь каждым из тех, кто помог в подготовке этого праздника. Веселитесь и гуляйте всю ночь! Да будет Гелиос милостив ко всем!

Сетар III закончил речь, и толпа радостно взревела, скандируя его имя. Затем раздался хлопок, и в воздух взвились струйки красного, жёлтого, синего и зелёного дыма. Тем самым подавая знак о начале фестиваля.

Поочерёдно в круг вступали представители разных народов, демонстрируя свои умения. Тут были и антропцы с их умелым обращением с оружием, и астары с диковинной магией земли и воды, и ночные ведьмы с красочной магией огня, фодеры с чудесными изобретениями и многие другие. Всё это сопровождалось выбросами в воздух разноцветной пыли, которая, оседая на одежде и коже, оставляла следы, что очень раздражало Электуса, уже почти переставшего жалеть о том, что явился на праздник.

Между тем он заметил суматоху около дворца, но всё быстро затихло. Было похоже, что кто-то хотел прорваться к балкону, но, как отметил маг, оказался остановлен самим хасн-визирем Рехмиром. Дагрен же вместе с подавляющим большинством зрителей не замечал ничего и просто восторгался представлением.

Когда парад закончился, а Сетар III удалился во дворец, началось грандиозное пиршество. Казалось, что повара приготовили блюда каждого из народов континента, а напитков было столько, что хватило бы заполнить ими целое озеро.

«Это явно стоило им внушительной части казны, но, признать по праву, праздник выдался незабываемым», – обратился Дагрен к Электусу, но тот стоял в оцепенении и совершенно его не слышал. Фодер впервые видел мага потерявшим контроль над собой и даже растерялся.

Электус же не мог оторвать взгляда от толпы астаров, стоящих поодаль. Там, спиной к нему, стояла девушка со светло-медными, слегка вьющимися волосами. На её обнажённых руках росли огненно-рыжие перья.

Что-то внутри мага пыталось прорваться наружу, сковывая всё его сознание, и он никак не мог понять, что случилось и почему так происходит. Его определённо манило к этой астарке, неведомая сила пыталась заставить сделать шаг, второй, третий, а затем и вовсе побежать. В голове слабым эхом отозвалось имя: Аэрис.

Электус помнил, чем закончился их последний разговор. Астарка и её брат настолько взбесили его, что маг не смог сдержаться и потерял над собой контроль. Так почему же его сердце так часто бьётся?

Стоило девушке обернуться, и наваждение начало спадать. К Электусу возвращалась способность воспринимать мир, и в этом мире один назойливый фодер, к удивлению толпы, никак не мог до него докричаться.

– Ты в порядке?

– Я… – растерялся Электус, до конца не отошедший от случившегося.

– А, так ты на ту красавицу загляделся? Понимаю, она весьма хороша собой, впрочем, как и большинство астарок. Что тут говорить, даже среди наложниц султана, оказывается, одна есть. Ну да успеешь ещё с ней познакомиться. Идём, я смотрю, нам как раз место за столом заняли.

Электус, погружённый в мысли, послушно поплёлся за фодером.

Почти весь вечер Дагрен старался втянуть мага в разговор и хоть как-то его развеселить, но в конце концов сдался и решил, что на сегодня его друг потерян для общества. Когда большинство фодеров отправилось спать и место рядом с Электусом освободилось, к нему подсел человек в белом капюшоне, под которым невозможно было рассмотреть лицо в наступающих сумерках. Минутой позже к Дагрену невзначай подсел хасн-визир Рехмир.