Хельги Толсон – Посейдоника II (страница 8)

– Да живой я, живой, – постарался как можно бодрее ответить Игорь. – Успокойся, я в порядке.

Он попробовал встать, но при первой же попытке пошевелиться грудь опять пронзила резкая боль. Скосив глаза на грудь, Игорь увидел, что на нем закреплен полевой автодок[1], охвативший его грудную клетку длинными щупальцами, на манер огромного паука. Видимо, это от его укола адреналина в сердце Игорь и пришел в себя. Странно, что элсим не отреагировал на его состояние. Это очень настораживало, ведь электронный симбионт при повреждении организма должен был сработать в автоматическом режиме и начать реабилитационные мероприятия, но почему-то этого не сделал. Это был первый раз, когда технологии посейдонцев дали сбой. Игорь запустил быструю диагностику организма. Результат появился у него перед глазами уже через несколько секунд в виде сухого текста и небольшого схематического изображения организма с подсвеченными разным цветом повреждёнными органами: «Закрытая черепно-мозговая травма легкой степени, многочисленные ушибленные раны мягких тканей головы, сотрясение головного мозга, закрытая травма грудной клетки, ушиб грудной клетки, перелом 5 и 6 ребер слева, повреждение межреберной артерии, малый левосторонний гемоторакс, ушиб сердца, множественные ушиблено-рваные раны мягких тканей обоих ног и левой руки».

Игорь ненадолго впал в ступор, пока пытался перевести это на обычный язык. Голова нещадно болела, и он, поняв, что толку от попыток разобраться не будет, просто дал элсиму разрешение на любые необходимые меры. Электронный симбионт не заставил себя долго ждать, и почти сразу Игорь почувствовал ощутимый жар и туман голове от воздействия выброшенных в кровь многочисленных гормонов. Все тело начало ощутимо дрожать, и сразу он стал проваливаться в забытье. Элсим все продолжал выдавать сообщения, что-то насчет остановки кровотечения и дренирования плевральной полости, но Игорь уже практически ничего не соображал. Где-то на периферии сознания он понимал, что его подняли, перевернули головой вниз и куда-то понесли. Видимо, Алекс взгромоздил его тело на плечо и таким образом эвакуировал из-под огня. Хороший он все-таки парень, хоть и наглый, как танк. С этой мыслью Игорь окончательно отключился.

Пришел в себя он уже он уже в центральном зале обсерватории. Вокруг было довольно шумно: громкие разговоры, шум портативных генераторов, отрывистые команды по рации, прерываемые помехами, все говорило о том, что он находится в импровизированном командном центре их маленького отряда. Игорь приподнялся, чтобы оглядеться, и сразу увидел сидящих на ящиках Дариона, Маноэла и Стратиониса. Последний периодически отдавал какие-то команды в портативную рацию. Все выглядели крайне усталыми и напряженными. Траппер был без скафандра и с явно наспех перебинтованной головой. Крови на повязке правда не было. Увидев, что Игорь очнулся, Дарион тут же подошел к нему и помог сесть.

– Ну, как дела, дружище? Оклемался? – спросил он. – Мы уже начали было переживать.

Игорь на всякий случай сверился с элсимом по своему состоянию, хотя и сам понимал, что чувствует себя вполне нормально. Экспресс тест показал, что состояние, в целом, хорошее, серьезных травм нет, кровопотеря восполнена, поврежденные ткани находятся в режиме ускоренной регенерации.

– Номально, брат, нормально, – ответил он. – Могло быть хуже. Долго я был без сознания?

– Двенадцать часов, – Дарион протянул Игорю флягу. – Выпей. Это вода. Тебе надо восполнить потерю крови. Еды, к сожалению, нет совсем. Маноэл пытался выбраться на охоту, но нас крепко обложили... Так что, пока только так.

Игорь взял флягу и с удовольствием начал пить. Вода была безвкусная, явно пропущенная через армейский дезинфектор. Допив практически до дна, Игорь опомнился и вопросительно глянул на Дариона.

– Пей, не переживай. Воды у нас валом. Ночью шел ливень, – успокоил-тот. – Проблемы только с пищей. Хотя на фоне остальных проблем отсутствие еды можно считать мелочью.

– Насколько все плохо? – расправившись с остатками воды спросил Игорь.

Дарион на несколько секунд задумался, явно прикидывая с чего начать.

– Периметр мы пока держим, хотя с южной стороны стены проломлены, и туда хоть на танке заезжай. В строю осталось пятнадцать человек, не считая тебя и еще двоих раненых. Боеприпасы на исходе, батареи скафандров практически все разрядились. Стратионис считает, что мы продержимся тут еще часов шесть-восемь, если морфы будут атаковать с такой же интенсивностью.

– Кто? Морфы? – переспросил Игорь.

– А, да прицепилось название к роботам, они последнее время все меньше похожи на тех автономиков, которые нас раньше атаковали, и все больше меняются. Их сначала Маноэл окрестил металломорфами, а потом как-то сократилось до морфов. По мне, так ничем не хуже других название.

– Сильно они меняются?

– Да сам посмотри, – Дарион переслал по элсиму видео. – Так нагляднее.

Видеороликов было несколько, все короткие – буквально по три минуты. Запись велась с одной из внешних камер, установленных на здании обсерватории. Игорь увидел атакующую волну, в которой вперемешку с обычными автономиками двигались уже измененные их версии с кучей зловещего вида щупалец, торчащих из корпуса, и совсем уж непонятного вида агрегаты, будто составленные из остатков и запчастей тех самых роботов. Было непонятно – то ли они со временем принимают такой вид, то ли это уже новые, собранные из обломков разрушенных в предыдущих боях машин.

Все это разномастное воинство раз за разом лихо накатывало на оборонительные позиции в обсерватории, но под сосредоточенным огнем защитников вынуждено было отступать, оставляя на земле разорванные в клочья металлические туши и обломки всевозможных агрегатов.

Игорь обратил внимание, что с каждой следующей атакой количество роботов, окончательно потерявших изначальный вид, все увеличивалось, на последнем видео в атаке участвовали только такие вот «морфы» – те самые клубки из металлических щупалец, служивших одновременно и ногами, и руками, и оружием. Любопытно было то, что стрельбы со стороны нападавших машин совершенно не было, хотя он четко помнил, что при нападении на город и на первую базу отряда Стратиониса горнорудные автономики использовали свои лазерные буры в качестве оружия дальнего действия. И весьма эффективно.

А тут все эти... создания (язык не поворачивался называть их просто «машинами») рвались в рукопашную. И куда, кстати, пропали это вездесущие электромагнитные помехи, которые столько крови попили всем до этого? С отключенными комплексами наведения эффективность стрельбы падала в разы. А тут, насколько мог видеть Игорь, ничего подобного не происходило. Даже автоматические турели, наспех собранные и установленные в окнах, работали как часы, заливая наступающих огнем с убийственной точностью. Как всегда: куча вопросов и никаких ответов.

– Ладно, с морфами я более или менее понял ситуацию, а «дирижер» больше не появлялся? – спросил Игорь, закончив просмотр.

– Если ты о той твари, что рассказывал Маноэл, то нет. Ничего похожего не было. Только то, что ты видел. Я специально сделал подборку записей со всем многообразием форм. Мы даже выяснили общую закономерность. Атакуют каждые два часа сорок пять минут, каждый раз с нового направления. В каждой следующей волне на пятнадцать-двадцать процентов больше атакующих. При потере половины от первоначальной численности начинают отступать независимо от того, насколько глубоко вклинились в оборону. В прошлый раз, например, одна тварюка уже расколотила скафандр Маноэла и следующим ударом должна была его убить, но после взрыва очередного морфа им пришла команда отступать, и они все просто развернулись и свалили.

Закончив тираду, Дарион забрал у Игоря опустевшую флягу и явно собрался возвращаться к Стратионису и Маноэлу.

– Постой. А что с сигналом? – понизив голос почти до шепота спросил Игорь. – Есть новости? Ответ пришел уже текстом через элсим.

«Сигнал я отправил, поставил автоматическую корректировку по отношению к приемнику и повторяющийся цикл сообщения каждые пятнадцать минут. Уверен, его уже давно получили, но вряд ли смогут направить нам ответ, тут беда с принимающей аппаратурой. Так что, все, что смогли, мы сделали».

Игорь ответил так же, текстом: «Может, есть смысл предупредить ребят? Мне кажется, они заслуживают знать правду. Они ведь поверили нам».

Дарион глубоко задумался, нахмурил брови, даже показалось, что выругался про себя, и вдруг неожиданно сказал вслух

– Не важно, брат. Это совершенно не важно. Максимум через восемь часов все это потеряет смысл. Или мы окажемся правы, или все погибнем.

– Ну, как скажешь. Тебе виднее, – согласился Игорь. – Когда следующая атака? Думаю, мне пора заняться делом, будет обидно пропустить самую веселую часть представления.

– Похоже, штопор в заднице уцелел, раз ты снова рвешься в бой, – усмехнулся Дарион.

– Шило, правильно говорить «шило в заднице», уж за восемь лет знакомства мог бы и выучить этот афоризм, – начал было Игорь, но тут же осекся, увидев издевку в глазах друга. – Блин, я опять купился на твою единственную удачную шутку, Дар.

– Ну за восемь лет мог бы и выучить, – уже рассмеявшись в голос, ответил тот.