Хельги Толсон – Посейдоника I (страница 6)

Его размышления прервал переход. Знакомое любому пилоту чувство, как будто тебя бьют подушкой по голове и потом ею же душат, длилось, как и положено, двенадцать с половиной секунд. Законы физики везде одинаковы. Единственное существенное отличие перехода у посейдонцев заключалось в том, что корабль сразу по выходе был абсолютно функционален и не требовал долгой перезагрузки систем, как земные корабли. Игорь отметил на автомате, что это может быть очень серьезным преимуществом в бою.

Сразу после перехода к нему подошел Дарион.

— Мы прибыли на Посейдон. Собирай вещи, через два часа отбываем на поверхность.

— То есть как через два часа? От точки перехода до планеты всего два часа ходу? — Игорь не верил своим ушам. — Это невозможно, ты, должно быть, меня разыгрываешь. Или мы на промежуточной базе высадимся?

— Какая точка перехода? Ты о чем? Мы прыгнули сразу к дальней орбите Посейдона. Два часа — это время оформления документов и прибытия к месту стоянки корабля.

Игорь не стал больше задавать вопросов, поняв, что ему еще многому придется удивляться.

Меньше чем через два часа они вместе с большой группой членов экипажа загрузились в пристыковавшийся челнок и стартовали к поверхности планеты. Челнок был аскетичной конфигурации: без кресел, столиков и прочих атрибутов пассажирского судна, вместо этого вдоль стен стояли обычные тумбы, на которые садились пассажиры, на стенах размещались огромные экраны (а может, и настоящие окна — Игорь не был уверен), через которые открывался потрясающий вид на приближающийся Посейдон.

В челноке царило оживление, все явно были рады вернуться, болтали, шутили, смеялись. Игорь оказался, пожалуй, единственным, кто всматривался в экран, затаив дыхание, для остальных это зрелище, очевидно, не представляло особенного интереса. Ну кто будет в сотый раз пялиться на собственную планету, как бы красива она ни была? А Посейдон был красив: голубая поверхность в проседи белоснежных завихрений облаков завораживала и вызывала чувство умиротворения и спокойствия. Игорь не увидел очертаний континентов, но, судя по рассказам Дариона и Юны, крупных массивов суши там не было, что в свое время и предопределило название планеты.

Через полчаса челнок вошел в атмосферу, и Игорю открылся вид на бесконечный океан бирюзового цвета. Он ждал, что корабль приземлится на остров или вообще нырнет в глубину водной глади, но все произошло намного быстрее. Пунктом прибытия оказалась огромная платформа, парящая в воздухе на высоте примерно восьмисот метров. По выходе из челнока их уже ждала толпа встречающих, к которым незамедлительно бросились члены экипажа. Игорь почему-то думал, что все жители Посейдона носят облегающие костюмы, как и те, кого он встречал на корабле, но тут его ждал очередной сюрприз. Люди были одеты вполне, с его точки зрения, обыденно: разного рода брюки, юбки, мешковатые куртки, яркие платки, безумные прически. Вся эта пестрая толпа перемешалась с прибывшими, утопив их в объятиях, поцелуях и искренней радости встречи после долгой разлуки.

К своему разочарованию, Игорь увидел, что Юну встречает молодой парень атлетичного (как, впрочем, и все тут) телосложения. Он с ходу поднял ее на руки и закружил с такой лучезарной улыбкой, что любые сомнения относительно их отношений развеялись в ту же секунду. Дариона почему-то никто не встречал, и через несколько минут у трапа остались только он и Игорь.

— А твоя семья где? Жена? Девушка? — поинтересовался у посейдонца Игорь.

— Никого нет, как-то не сложилось, — дежурным тоном ответил Дарион, и было понятно, что либо тема ему неприятна, либо на этот вопрос он отвечает регулярно и вынужденно. В любом случае здесь была какая-то тайна, но меньше всего на свете Игорь хотел копаться в душе своего единственного товарища на незнакомой планете.

— Так, и что теперь? Где миграционная служба? Или куда мне там на допрос? — Игорь постарался, чтобы вопрос прозвучал беззаботно, хотя вышло откровенно паршиво — голос в конце слегка сорвался, выдав нешуточное волнение. Он почему-то живо представил себе картину забирающего его конвоя, комнату без мебели, допросы, опыты — в общем, полный спектр штампов из фильмов про злобных пришельцев по визору.

— Теперь домой, — буднично сказал Дарион, подхватывая вещи. — Поживешь пока у меня, а я постараюсь побыстрее организовать тебе жилье

Глава 6

Дом у Дариона находился в плавающем городе-острове. Он представлял собой огромную прозрачную конструкцию, километров двадцать диаметром и напоминавшую по форме поплавок, погруженный на три четверти в океан. Верхняя часть была открытой, с огромными небоскребами, уходящими в небо, кучей зелени и торчащими отовсюду посадочными площадками. Приземлившись на одной из них, они продолжили свой путь пешком. Игорь, привыкший к толчее орбитальных станций и куполам городов Фронтира, с интересом наблюдал за устройством посейдонского мегаполиса. Неожиданно Дарион приложил два пальца к уху, явно отвечая на вызов коммуникатора. Перед ним в воздухе материализовался экран с изображением симпатичной девчушки лет тринадцати, в яркой майке. Судя по надписи над изображением, ее звали Теа.

— Дари, вы вернулись?! Ура, ура! — Девочка была полна эмоций. — Ты мне что-нибудь привез из экспедиции?

— Э-э-э, можно сказать, что да, — протянул Дарион, лукаво глядя на Теа.

— Можно сказать? Хм, что это значит, дядя? Это какой-то безумно редкий минерал? — Девочка произнесла последнее слово, смакуя его.

— Ну, не совсем минерал, но нечто однозначно о-о-очень редкое!

Дариона душил приступ смеха. Игорь смотрел на своего спутника с подозрением, не понимая, о чем он говорит с племянницей (они, естественно, беседовали на своем языке, который Игорь, несмотря на некоторую практику на корабле, понимал на слух из рук вон плохо), и чувствуя подвох.

— А где родители, Теа? — спросил Дарион.

— Неделю как отбыли на борту «Гагарина», ушли в автономное на пару месяцев, обещали друзу в коллекцию привезти, — озорно похвасталась девочка.

— Ну, племяшка, мы только с орбиты, через пару дней оклемаюсь и навещу тебя, покажу, что привез. Такого твои сверстники еще не видели, да и вообще мало кто… — Дарион загадочно оборвал фразу.

— Ого, я сейчас лопну от любопытства. — воображение девчонки было не на шутку взбудоражено.

— Ну хорошо, свяжусь с тобой через пару дней, — сказал Дарион.

— Ага, буду ждать, — закончила разговор Теа.

— Ну что, пойдем? — Дарион зашагал по прозрачному покрытию.

Игорь чувствовал себя неуютно, под ногами плескались воды океана, видны были подводные уровни города. Здания прозрачными не были, только улицы, что создавало иллюзию, будто огромные строения просто плавают в толще воды. Особой суеты и людской толчеи, как в гигаполисах Земли, он не видел. В воздухе разливалась спокойная тихая мелодия, исполняемая на каком-то струнном инструменте. Было довольно жарко, но спасал свежий соленый ветерок.

Игорь был поражен архитектурой Посейдона, да и сама концепция города-поплавка восхитила его после уродливого нагромождения зданий Федерации, где все подчинено максимальной выгоде и использовался каждый клочок поверхности. Необычайная легкость и воздушность линий, все как бы парит вокруг тебя, ощущение простора и свежести, а еще необычайно низкий уровень шума, что вообще поначалу было ему непонятно. Игорь, как ребенок, шел с открытым ртом.

Через пару минут они дошли до площадки транспортных капсул. Они были белыми, овальной формы, и на станции их было очень много. Дарион выбрал двухместную; открылись двери, мужчины погрузились в нутро, комфортно устроившись в удобных ложементах.

— Домой, — тихо сказал он.

Двери стали на место, Дарион закрыл глаза и, видимо, задремал. Капсула бесшумно двинулась по полосе разгона. Игорь замер и во все глаза смотрел по сторонам, впитывая новую информацию и испытывая бурю новых эмоций. Никаких транспортных заторов — капсула неслась по своей полосе, набрав установленный предел. Мелькали другие капсулы разных форм.

Высотных в этой части города зданий Игорь уже не видел. Единый органичный стиль строений, в котором в основном использовались плавные линии и тела вращения: тороиды, гиперболоиды, сферы, эллипсоиды и их сочетания, соединенные лентами Мебиуса и другими безумными с точки зрения землянина формами. Игорь заметил проплывающие между ярусами города продолговатые симметричные объекты с кабинами под брюхом.

К концу поездки, которая по ощущениям длилась минут пятнадцать, у Игоря приблизительно сложился в голове общий принцип организации города. В основу был положен спиральный принцип, абсолютно нелогичный, неэкономичный и абсолютно непонятный. Игорь даже был возмущен тем, как нерационально и расточительно использовалось пространство. При этом, безусловно, город вызывал у него восторг.

Странной была и прекрасно работающая транспортная система. Три спиральных верхних яруса и подводные уровни были как бы надеты на цилиндрический центр. Вдоль рукавов каждого яруса, как плоды на ветках, крепились строения. Транспортная система была построена по радиально-кольцевому принципу, при этом был еще незнакомый Игорю воздушный транспорт — те самые эллипсы, а также скоростные кольцевые системы, похожие на земные поезда Бове. Капсулы являлись адресным транспортом.