Хельги Толсон – Битва за систему Дайнекс (страница 9)

Но тут с капитаном Того сыграло злую шутку его стремление сделать все максимально эффективно. Он не захотел тратить ракеты на «сидящую утку» и намеревался расстрелять «Дартер» исключительно концентрированным огнем лазерными орудий.

Уходящие в разные стороны челноки с Гефеста изрядно отвлекли канониров «Кайчи» от стрельбы по «Дартеру» (куда он денется-то без двигателя?), они с азартом бросились уничтожать новые цели и, к моему неудовольствию, продемонстрировали весьма неплохой уровень мастерства. Один челнок был сбит первым же сдвоенным залпом кормового орудия, а остальные три маневрировали еще несколько минут, прежде чем альтаирцы добились уверенных попаданий, и обломки челноков посыпались на планету. Разобравшись с подвижными целями, альтаирский эсминец вновь сконцентрировал огонь на «Дартере», и корпус затрясло от новых попаданий. Но время они мне подарили. Драгоценное время, которого как раз хватило, чтобы альтаирский челнок почти добрался до «Кайчи».

Эх, еще бы как-то потянуть, пока вражеские пушки окончательно не продырявили броню «Дартера». Вот же будет обидно, если они все же успеют серьезно повредить мне корабль! Но трюки кончились, в голову ничего умного не приходило и, поддавшись какому-то порыву, я отдал команду на связь с капитаном Того. Искин корабля беспрекословно подчинился, врубив соединение, и тут же на экране появилось изображение вражеского мостика. Видимо, их канал связи был настроен на постоянный вызов, потому что такого мгновенного ответа я не ожидал и даже слегка растерялся, когда с экрана на меня внезапно начал орать разъярённый капитан Того. Он был в бешенстве. Губы дрожали, и без того узкие глаза сейчас превратились в щелки, а в голосе не осталось и следа от былой вежливости и учтивости.

— Что вы творите, капитан?! Вы понимаете, какие будут последствия?! Я уничтожу вас, ваш корабль и эту чертову станцию! Я сотру вас в пыль за такие номера!

Я взял паузу на сколько смог и, увидев, что Того уже буквально закипает от бешенства, ответил:

— У нас с мисс Такатой возникли некоторые разногласия по поводу порядка сдачи корабля, так что, я вынужден был попросить ваших людей удалиться и вернуться обратно, а мисс Такату, напротив, пригласил погостить у нас, чтобы исключить стрельбу с вашей стороны, капитан. Я надеюсь, вы не будете палить по беззащитному судну, на борту которого ваш заместитель? Остальные члены команды сейчас возвращаются к вам на корабль. Связь я вынужден был им отключить во избежание неверной трактовки моих действий. Думаю, по прибытии… — договорить мне Того не дал.

— Можешь оставить эту дочь гайдзина себе! Она опозорила свой род и императора, лучше ей умереть в плену, чем осквернять своей неудачей звание офицера альтаирского флота! Оjousama![7]

Краем глаза я увидел, как Вилсон показала большой палец вверх, сигнализируя, что челнок пристыковался. В этот же момент у меня на пульте появилось изображение большой красной кнопки в половину экрана.

— Мистер Того, боюсь, что ситуация изменилась, и теперь я требую вашей капитуляции. Если вы сейчас же не прекратите огонь, я взорву ваш корабль. В пристыковавшемся шаттле находятся две мины на боевом взводе. У вас десять секунд, — резким командным тоном заявил я.

— Это уже просто хамство! — взревел в ответ Того.

Он явно мне не поверил и, вместо прекращения огня, громко и демонстративно на общеанглийском отдал команду на запуск ракет. Этого я допустить не мог. ПКО «Дартера» не функционировало, и десяток ракет могли нанести непоправимые повреждения кораблю. Я нажал на кнопку активации. Взрыв сразу двух противокорабельных мин разворотил шлюз альтаирского эсминца, и через основной коридор взрывная волна за шесть десятых секунды дошла до силовой установки корабля, нарушив защитный контур, что привело к утечке плазмы и внутренней детонации.

Связь с мостиком альтаирцев не прерывалась, и мы успели увидеть, как взрывная волна смела ошеломленного капитана Того, пытавшегося до последнего момента что-то сделать со своего пульта. Потом экран потух.

Через тридцать секунд после взрыва эсминец «Кайчи» раскололся надвое, и его обломки, сорвавшись с орбиты, начали неконтролируемое падение на планету Дайнекс-7.

Глава 9

Я сидел в капитанском кресле и молча продолжал смотреть на уже погасший экран, где несколько минут назад развернулась драма гибели «Кайчи», испытывая странные чувства отрешенности и опустошения. Я вроде как должен был ликовать: план удался, вражеский корабль уничтожен, мой экипаж отделался считай легким испугом — двое погибших и пяток раненых. Корабль хоть и поврежден, но не слишком значительно, и боеспособности не потерял. Но почему-то радости нет. Я сперва подумал, что это связано с предстоящим боем с двумя оставшимися альтаирскими эсминцами, но, покопавшись в себе, понял, что нет. До этого боя оставалось еще часов пять минимум, а если все сделать грамотно, то и все восемь. Нет. Тут дело в другом. Не так я себе представлял свою первую победу, ох не так. Ни тебе напряженной дуэли на предельной дистанции, ни точного расчета маневра и превосходства над противником в тактическом замысле боя, ни-че-го… Просто две полуторатонные мины, и целый эсминец со всей командой остался лишь строчкой в бортовом журнале: «19 час. 54 мин. по универсальному времени корабля. Уничтожен эсминец „Кайчи“».

Интересно, а капитан Того мог ожидать такого подвоха от кадрового офицера флота Федерации? Это, наверное, тоже была его первая боевая операция. Он явно старался. Делал все по букве Устава…

— Рефлексируете, босс? Не стоит. Судя по тому, как был уничтожен наш основной флот, альтаирцы тоже не в белых перчатках воюют, — это была Агата Вилсон. Она подошла к моему креслу и протянула невесть откуда у нее взявшуюся сигару. Настоящую, из листьев натурального табака, со слегка маслянистыми боками и аккуратно обрезанными идеально ровными краями. Уловив мой непонимающий взгляд, старпом пояснила:

— Традиция, сэр. Корабль противника уничтожен, и Вам положено выкурить победную сигару. Я проверила медкарту — противопоказаний или аллергии на табак у вас, слава богу, нет, в противном случае эту дрянь пришлось бы курить мне. Но традицию нужно блюсти. Пожарные датчики я отключила. Так что… — она практически засунула сигару мне в зубы и щелкнула электрической зажигалкой.

Точно. Как я мог забыть. Я ведь столько раз еще с первого курса себе представлял этот момент, а когда он настал, просто забыл про древнюю, как сам космофлот, традицию.

— Спасибо, стар-коммандер, — перехватив сигару и раскуривая ее от неудобной электрозажигалки, пробурчал я. Справившись, я принял в кресле максимально бравый и мужественный, по своему мнению, вид, включил общую связь и вывел на все мониторы корабля собственное изображение с сигарой в зубах.

— Внимание всем, говорит капитан! — я взял двухсекундную паузу, чтобы вся команда смогла подойти к своим мониторам или включить трансляцию на тачпадах. — Господа. Я с удовольствием сообщаю Вам, что наш первый бой закончился безоговорочной победой. Вражеский эсминец уничтожен. Часть его команды пленена. Мы же обошлись практически без потерь и с минимальными повреждениями корабля. Эта победа в полной мере принадлежит каждому из вас, и я горд командовать столь отважным и умелым экипажем. Но это только начало. Враг превосходит нас числом, наш флот в системе разбит, но это не означает, что мы должны опустить руки. Нет. Мы покажем им, что такое «Дартер», и на что способна его команда! Надерем столько узкоглазых задниц, сколько сможем! Я верю в вас, господа. Зададим им жару! — закончил свою речь я уже практически криком, и ответом мне был единодушный рев со всех постов. Команда рвалась в бой. Я посмотрел на старпома. Она одобрительно мне кивнула. И если бы я не знал достоверно, что стар-коммандер Вилсон не умеет улыбаться, то мог бы поклясться, что видел одобрительную улыбку.

Пока я докуривал сигару, меня никто не рисковал отвлекать, все-таки традиция есть традиция, хотя на панели интеркома накопилось уже штук десять пометок «связаться при возможности». В общем, было время подумать.

В целом, ситуация, конечно, была дрянь. Два эсминца против одного — это очень плохо. Я уже, наверное, раз сто прокручивал в голове возможные сценарии боя, и ни один пока не внушал оптимизма. Нет, конечно, история знает вагон случаев, когда один корабль одолевал в бою двух, а иногда и трех противников, ими нас с радостью пичкали на курсах тактики, мол, смотрите, салаги, к чему стремиться. Тогда это казалось верхом доблести и героизма, добавляло мотивации и рвения в учебе. Все хотели повторить подвиг фрегата «Хьюстон» и его легендарного капитана Гарри Мартье, одолевшего во время Первой войны Воссоединения два фрегата тогда еще независимой Гарбурской республики — «Бреслау» и «Данциг». Ну или, как минимум, быть как Александр Карпинский на тяжелом крейсере «Петр Великий», давший бой двум линкорам Нового Авалона в системе Фарнир. Да, он погиб, но полученные в том бою повреждения обоих авалонских линкоров не позволили им оставаться в строю, и в итоге Нью-Авалон проиграл войну и вошел в состав Федерации. Я тоже хотел, как и все. Правда, уже к середине обучения пришло понимание, что любая история о героизме — это одновременно история о чьем-то гигантском просчете. Герои вынуждены жертвовать жизни из-за чьих-то ошибок. Если бы «Хьюстон» не отправили в одиночку проверять странный сигнал, оказавшийся приманкой, ему не пришлось бы проявлять чудеса храбрости и мастерства в бою с двукратно превосходящим противником. Если бы разведка работала нормально и не прошляпила оперативное соединение авалонцев у себя под носом, Карпинскому не пришлось бы героически гибнуть, закрывая собой путь к промышленному сердцу Федерации. Так что, особых иллюзий я не питал. На каждую историю о героической победе есть сотня обычных сводок из серии «имея численный перевес, легко подавили сопротивление противника». По-хорошему, конечно, нужно валить из системы, но вопрос с персоналом станции так и остается открытым. Забрать их мы не сможем, а за участие в подрыве своего эсминца альтаирцы их точно на ремни пустят.