Хельги Толсон – Битва за систему Дайнекс (страница 41)

Теперь лицо майора не выдавало никаких эмоций, кроме все тех же скуки и усталости, что и вначале разговора, но вот в голосе послышались нотки искреннего удивления.

— Странно, что вы не знаете, — произнес он и после долгой паузы добавил, — сэр. Именно с этого корабля пришло сообщение о том, что ваш эсминец уцелел, но захвачен пиратами, так же сообщались маршрут его транспортировки и конечная точка, где его передадут альтаирцам. Собственно, поэтому тут и оказался «Неустрашимый». Проведенная разведка подтвердила сигнатуру «Дартера» и правильность полученного маршрута, так что, наш авианосец просто затаился за пределом радиуса сканирования в районе конечной точки вашего пути и ждал появления альтаирцев. Признаюсь честно, мы с аналитиками флотской разведки решили, что это вы как-то смогли передать через «Фараон» тот сигнал.

Я откинулся на стуле назад и не смог сдержать улыбки. Ай да Ниоки, ай да молодчина! А я, дурак, все думал, как же она убьет Сакамото. Про какие-то бомбы на борту думал, перегрузку реактора и прочую чушь. А все оказалось намного проще и изящнее. Есть точка, где Сакамото будет почти наверняка, и известно время — нужно всего лишь сообщить об этом федеральному флоту, и те уж предпримут все меры, чтобы он эту точку уже никогда не покинул. А чтобы там поверили и не посчитали ловушкой или дезинформаций, нужен настоящий эсминец ВКС, который действительно тащится в ту самую точку. Они-то точно знают, что без капитана или старпома активировать корабль с сохранением прежней сигнатуры и кодов опознания невозможно. Значит, на борту действительно офицеры ВКС и можно пробовать делать засаду. Снимаю шляпу, мадмуазель, отличный план. Уж, всяко, лучше того, что приходило мне в голову.

— Мистер Хромов, вы меня слышите? — голос майора доносился будто бы издалека. Я тряхнул головой, освобождаясь от мыслей о Такате, но вот улыбку спрятать не получилось.

— Что вас так развеселило, капитан? — спросил он.

— Да это я так, о своем, — все еще невольно улыбаясь, ответил я. — Так а почему вы меня спрашиваете? Неужели наши доблестные спейсеры не смогли догнать и захватить этот корвет, раз он подобрался достаточно близко, чтобы передать информацию узким лучом? Вряд ли они пустили такую информацию в общий эфир.

Особист скривился, будто сьел лимон или вспомнил о чем-то неприятном.

— Догнать-то догнали, но вот с захватом промашка вышла.

Я уже не мог сдерживать радостный смех.

— Неужели эти пираты от вас удрали? Серьезно? Улизнули из под носа целой эскадры?

— Нет, капитан, при попытке бегства «Фараон» неудачно сманеврировал и был уничтожен ракетным залпом штурмовика. Был приказ вести только заградительный огонь, но получилось, как получилось… Корабль взорвался, никто не выжил, и теперь всех интересует, были ли на борту наши офицеры?

Потолок неожиданно рухнул мне на голову. Не в прямом смысле, конечно, но ощущения были как раз такими. Перед глазами, быстро сменяя друг друга, понеслись яркие картины совсем недавнего прошлого.

Вот Ниоки на мостике моего корабля тянет руку, требуя отдать ей шифр-кристалл.

Вот она же смотрит исподлобья испуганным волчонком, когда я застегиваю на ней китель после инцидента с Фрейзером.

Маленькая камера и сидящая на кровати девушка, сосредоточенно рисующая что-то на планшете, она покусывает кончик карандаша и совсем по-детски слегка высовывает кончик языка, выводя особо сложную линию.

Мигающий свет в разбитом корабле, и кочующая из рук в руки бутылка джина, аромат ириса вперемежку с запахом медицинского спирта и можжевельника. Белая майка и странная татуировка на шее…

Снова камера и горячий шепот у моего уха, жар юного тела, прильнувшего ко мне в темноте. Я даже не помню, какие были ее последние слова. Да и были ли они? Думала ли Ниоки о том, что не вернётся с «Фараона?» Умерла ли она счастливой, зная, что отомстит своему обидчику… Хотя, какая уже теперь разница…

— Капитан, вы в порядке? — тревожно поинтересовался особист. Он по-своему понял мое состояние. — Неужели там были наши? Кто именно? Мне нужны имена и звания. Вы можете сообщить?

Я поднял на него глаза и хотел сказать… Много чего я мог бы сказать, но ничего из этого сероглазый майор не понял бы, а объяснять мне не хотелось. Ничего не хотелось. Звенящая пустота внезапно поселилась в середине груди и глотала все слова, которые тонули без шансов прорваться наружу. Но сказать нужно. Простые и понятные вещи. Те, которые должны быть сказаны. Так нужно. Это мой долг.

— Нет, майор, по моим сведениям никого из состава ВКС на борту Фараона не было. Если вопросов больше нет, я хотел бы отправиться к себе в каюту.

Вопросы у майора Артура Хэммита еще, очевидно, были, но, посмотрев мне в глаза, он понял, что сейчас не лучший момент.

— Конечно, капитан. Можете идти. Не смею задерживать более. Вы же у нас герой, — сказал он с искренней улыбкой и протянул ладонь для рукопожатия.

Глава 31

Приглашение явиться на совещание застало меня за увлекательнейшим занятием — изучением потолка моей каюты. Потолок был серый и совершенно обычный, как, впрочем, и сама каюта — целых девять квадратных метров личного пространства. Видимо, раньше здесь жил кто-то из младших офицеров корабельного авиакрыла. Скорее всего, недавно погибший — все, что могло напомнить о прошлом жильце из каюты, было тщательно удалено, но мелкие детали, вроде отметин на стене, где висел гермокостюм, или сбитый угол стола, о который раз за разом ударялся наколенником пилот при внезапной тревоге, — все эти метки прошлой жизни так быстро не удалишь. Да и надо ли. Этой комнате предстоит поменять еще много владельцев. Ну а пока тут валялся я и нагло бездельничал.

Конечно, изначально план был совсем другим. Я собирался напиться. Точнее, нажраться до беспамятства. Благо, поводов для этого было более чем достаточно: я потерял корабль, потерял экипаж, потерял Ниоки… Да уж. А ведь совсем еще недавно все было так радужно — новое назначение, новый корабль, новые перспективы… А я, дурак, еще переживал, удастся ли поучаствовать в реальном сражении. И ведь немногим больше недели прошло с тех пор. Хотя кажется, будто все это было когда-то давно и с кем-то другим. И между тем другим и мной — длинная череда оборвавшихся за эти дни жизней.

Жаль конечно, что напиться так и не удалось. Не стоило идти в медблок до похода в офицерскую кают-компанию. Здешний весьма дотошный врач после диагностики моей травмы головы не поленился и сразу же заполнил медкарту, да еще и сообщил корабельному искину о перечне ограничений и, естественно, о полном запрете на алкоголь. Так что, с выпивкой ничего не вышло. Автоповар категорически отказывался реагировать на мои попытки заказать хоть что-то спиртосодержащее. Можно было, наверное, попросить Хейза или Бьерна добыть что-нибудь, но тогда пришлось бы пить вместе с ними, а видеть никого совершенно не хотелось. Я даже отключил оповещения на своем интеркоме, чтобы никто меня не доставал, к тому времени там, правда, было уже штук десять пропущенных от Хейза и Агаты Вилсон. Ее я тоже видеть не хотел, она начнет нудить про ведомости на утраченную матчасть и необходимость заполнить карточки личных дел всех членов экипажа, как погибших, так и пропавших без вести. Нет. Не хочу, не сейчас. Все потом.

Интересно, сколько времени я так провалялся, глядя в потолок… Понятия не имею. Час? Два? Десять? Не важно. Это все совершенно не важно.

— Стар-капитану Хромову срочно явиться в шлюз 12А. Совещание у командующего эскадрой через 2 часа 15 минут, — видимых динамиков в каюте не было и бесстрастный голос искина шел казалось сразу отовсюду. — Стар-капитану Хромову срочно явиться…

— Да понял я, понял, — громко произнес я.

Искин взял паузу, будто задумался, считать ли такой ответ надлежащей формой подтверждения, а потом также ровно сообщил:

— Кратчайший маршрут к шлюзу 12А загружен в ваш планшет, стар-капитан Хромов.

— Спасибо, — буркнул я на автомате хоть и понимал, на правила хорошего тона искину авианосца было явно наплевать, в него не заложена даже имитация личности. Зачем? Лишняя трата денег и совершенно ненужная на боевом корабле штука. Хотя многие считают это странным. Но я точно не из их числа. Интересно, а какой был бы характер у «Дартера»? На кого был бы похож мой корабль, будь у него какая-то, пусть и ненастоящая, личность. Сухой и резкий вояка или молодой и задорный юноша? Закончить мысль я не успел, неприятный звуковой сигнал напомнил о том, что нужно идти. Понятно. Искин авианосца был бы занудой с противным голосом и менторским тоном.

Вставать не хотелось, а уж тем более идти куда-то. Но через густой туман апатии неожиданно пробилось любопытство. А меня-то зачем на совещание? У меня и корабля-то нет. Толку от меня там? Впрочем, зачем гадать? Нужно просто пойти и узнать. С этой, безусловно, свежей и оригинальной мыслью я наконец поднялся с кровати, привел себя в порядок и, кое-как нацепив берет поверх повязки, направился в тот самый шлюз 12А.

Авианосец — корабль большой. Даже не так. Огромный. Крупнее авианосцев-только линкоры, но и то не все. Так что, путь до шлюза мне предстоял неблизкий. В отличие от коридоров эсминца, пустующих большую часть времени, на авианосце повсюду было полно народа. Жизнь кипела и бурлила. Все куда-то спешили, в глазах рябило от разнообразия цветов. Тут были и белые кители флотских офицеров, и синие с красным комбинезоны техников, и серый камуфляж десантников, и оранжевые гермокостюмы пилотов, и темно-зеленая повседневная форма рядовых, и вся эта масса непрерывно двигалась, гудела, шумела и занималась своими очень важными и нужными делами.