Хельге Каутц – Нопилей (страница 80)

Нину отважилась сделать шаг вперед и заглянуть в комнату. Хаак лежал на полу, его кожаные крылья прикрывали туловище, как грязный саван. Кожа хаака была вся в гнойных нарывах, фасеточные глаза медленно гасли, и сотни мелких черных шариков скатывались по его клюву, как черные слезы. Многосуставчатые руки были скрещены на том месте, где должна была находиться грудь. Четыре когда-то острых пальца судорожно обхватывали крылья у их основания. В Нину поднималось какое-то странное чувство.

— Майор, это другой хаак. На борту остался еще один.

— С этим покончено, — прищелкнул языком Селдон. — Возможно, кислород не пошел ему на пользу. Мне нужно на командный пункт, я…

— Разве вы меня не слышали? Тот, которого я видела, был вооружен, и у него было меньше пальцев!

— Да слышу я, черт побери! Не глухой! Ну хорошо, вы доложите командиру Борман о нашей находке, а я быстро загляну в другие помещения и туда, где находится переходный модуль. Очень быстро!

Нину кивнула и побежала назад к центральной переборке, а майор Селдон уже открывал дверь находившейся напротив каюты.

А в это время по всему корпусу корабля с трудом сдерживаемой яростной силой распространялось высокочастотное жужжание факультативного прыжкового двигателя. Оно должно было продолжаться еще несколько сезур, максимум мизуру, пока корабль не войдет в прыжковый туннель. При мысли о том, что может натворить в машинном отделении в этот самый момент хаак, Нину стало дурно. Но еще ужаснее казалось ей то, что может произойти со всем Планетарным Сообществом, если хааку удастся уничтожить «АП Предвидение» и отнять у сотен миллиардов жителей Сообщества шанс на выживание, возможно единственный.

Центральная переборка была приоткрыта. В голове Нину молотом застучали страх и непонятная тревога. Она громко вскрикнула и отчаянно потянула на себя дверь, которая упорно сопротивлялась и поддавалась с большим трудом. Навстречу девушке хлынули странные шумы и крики: возбужденное хлопанье крыльев, яростный поток звуков, напоминавших скрип и позвякивание заржавевшей цепи. Нину услышала, как бортовой компьютер запросил своим нейтральным голосом разрешение на подключение переходного модуля. Но вместо ожидаемого ответа шум в помещении превратился в гул настоящего сражения. Кто-то закричал: «Смотрите, они открывают огонь!»

Мощный удар сотряс корабль, и он зазвенел, как колокол. Нину чуть не сбило с ног, но ей удалось опуститься на колени и сохранить присутствие духа. Обеими руками она вцепилась в дверную щель и держалась за нее, пока преобразователи не перешли на нормальный режим.

— Йон! Йон! — кричала девушка, отчаянно пытаясь открыть дверь.

Ну где же Селдон?!

Наконец ей удалось открыть дверь настолько, что она смогла проникнуть в помещение. Ее глазам предстала жуткая картина. Раскинув во всю ширину свои большие крылья, хаак лежал на консоли Сиобан. Он вцепился в консоль всеми пятью пальцами, покрытая волдырями чешуйчатая кожа свисала с туловища, а в больших фасеточных глазах уже почти не было жизни. Йон тащил чудовище за конец крыла, а Сиобан топтала сапогами отросток на хвосте хаака. Из глубокой раны на предплечье Йона текла кровь, но он не обращал на это внимания. Птиценасекомое издавало дикие щелкающие звуки, смысл которых был абсолютно ясен любому: существо испытывало смертельную муку и страх смерти, но ни за что не хотело отпускать свою добычу. От него исходила удушающая вонь. А в это время еще один хаак прикоснулся металлическим шариком размером с яблоко к Дитте Борман, которая вскрикнула и начала ожесточенно тереть ногу. Она отступила под натиском хаака, который, судя по всему, был тоже ранен и передвигался с большим трудом.

Над приборной консолью парило мерцающее видеополе, на котором можно было видеть изображение лорда-капитана Ульманкессолна.

— Это был всего-навсего предупредительный залп, — сказал он, но никто не обращал на него внимания.

— Прошу распоряжения, доктор Норман, доктор Фолкна и командир Борман, — требовал бортовой компьютер сквозь шум борьбы в кокпите. — Необходимый энергетический уровень сохранится только одну мизуру и двадцать шесть сезур.

— Немедленно прервать! — закричала Борман. — Поднять щиты!

— Нет! Нельзя прерывать, — задыхаясь, перебила ее Сиобан. — Мы должны прыгать, без промедления! Сингулярность в звездных вратах колеблется, как будто…

Кожаное крыло хлестнуло ее по лицу, заставив пошатнуться.

Борман поставила ногу на голову хаака, который снова собрался ударить ее своим парализующим шариком. Нарост на голове существа опустился вниз, клюв скреб по полу. Борман резко перенесла центр тяжести на правую ногу. Раздался отвратительный хруст. Хаак больше не шевелился, его крылья обмякли и расправились. Существо умирало, хотя на его теле продолжали появляться новые волдыри.

— Компьютер, запуск подтверждаю! — крикнула Сиобан, продолжающая сражаться с хвостовым отростком последнего хаака.

Нину поспешила на помощь Йону и попыталась оттащить его от умирающей твари.

— Нет, оставь меня! — кричал мальчик. — Сам справлюсь!

Командир Борман ошеломленно смотрела на Яна Селдона, который, хромая, в разорванном комбинезоне, со следами крови, вошел в помещение командного пункта через полуоткрытую переборку. Приборы на проекционной поверхности показывали, что нужный энергетический уровень продержится еще двадцать сезур.

— Борман, разрешай запуск! — закричал пилот, заметив на гравидаре выпущенную паранидами ракету-перехватчик, которая в любой момент могла врезаться в «АП Предвидение». В то же мгновение корабль попал в голубой энергетический вихрь, который его и поглотил.

Там, где еще долю сезуры назад находился «АП Предвидение», в свободном космосе рыскала паранидская ракета.

Глава 45

Люби — и будешь любим! Ненавидь — и тебя будут ненавидеть!

На борту «Архипелага», в ангаре, их лично встретил Эбосирирей, которого, естественно, сопровождала Нопилея.

— Гравидар зафиксировал один корабль, несколько мизур тому назад прошедший через ворота Альфы, — перевела она.

— Что за корабль?

— Мы не знаем. До сих пор с ним нет зрительного контакта, свет еще преодолевает пространство. Масса невелика. Разведчик или что-то в этом роде.

— Разведчик? — Елена наморщила лоб. Может быть, пираты? Кому еще может что-то понадобиться здесь, так далеко от обжитых орбит?

Калманкалсалт все еще стоял на командном пункте на том самом месте, где она видела его в последний раз. Ушан т'Сккт направился навстречу Елене, когда она вместе с обоими ящерами и Нола Хи вошла в кокпит.

— Впредь… — только и сказал сплит. Нола Хи, удержавшись от комментариев, взмыл под потолок, как наполненный газом воздушный шарик. — Взгляни сюда, т'Кхо, и приготовься отвечать.

На центральном коммуникационном экране проявилось расплывчатое изображение лица паранида. И хотя Елена не могла ясно разглядеть почти прозрачные зрачки на этом лице, она все же знала, что трехглазый не смотрит прямо в камеру. Это был жест, который должен был продемонстрировать им, как мало значат для него собеседники. Прошло несколько сезур, Елена медленно подошла к монитору, оставив позади свой экипаж и командира «Архипелага».

— Мы — Высокопреосвященство первого ранга, посредник и помощник Великого Суда Господня, — начал наконец трехглазый хорошо поставленным, дышащим холодом голосом, — уполномоченный и находящийся под покровительством епископа, посол Понтифика Максимуса Паранидиа, командующий Святой флотилией Трех, Пророк Нового Откровения по собственному праву и по праву Башры и Ксаара, его Преподобие Соманклитансвт. — И пока Елена подыскивала слова для ответа, добавил: — И считайте, что вы предупреждены, не-святые существа: никогда не смейте осквернять наши титулы, произнося их без нужды вашими грязными ртами.

— Чем мы можем вам помочь, Соманклитансвт?

— Вы совершили акт надругательства, за который в свое время поплатитесь вашими жизнями. Но вначале вы реактивируете пространственные ворота. — Хотя губы паранида практически не шевелились, интонация его скрипучего голоса, так же как и сама его речь, таила угрозу.

— Ваша флотилия находится на суверенных боронских землях, Преподобный Соманклитансвт. Ваше проникновение сюда нежелательно и ничем не оправдано.

Краем глаза Елена заметила, что ворота Альфы, все еще находящиеся в центре гравидара, опять вспыхнули. Кто-то снова проник через них, и на этот раз масса объекта намного превосходила массу разведчика.

— Космические законы Высшей Пространственности превосходят законы не-святого Планетарного Сообщества, которое является возложенным на нас тяжелым испытанием, — продолжал Соманклитансвт.

— Не совсем так, потому что…

— И потом, кто дает вам право говорить от имени Королевства Борон, вы, аргонская самочка?!

Елена быстро оглянулась, чтобы поймать взгляд все еще парящего под потолком боронца. Нола Хи неуверенно спустился вниз и присоединился к Елене.

— Я даю это право, Преподобный Соманклитансвт, ибо я наделен парламентом и королевой широкими полномочиями, дозволениями и правами, как вы, вероятно, знаете и помните, — пропищал боронец и выжидающе посмотрел на видеоизображение паранида.

— Посланник Нола Хи, специалист по проблемам этики Королевства Борон! Нам очень жаль, что приходится снова встречаться с вами при подобных прискорбных обстоятельствах, как и в последний раз на Хеве. — Соманклитансвт раскинул свои длинные костлявые руки так, будто хотел обнять все видеополе камеры, и устремил взгляд ввысь, сопровождая это очередным театральным жестом. — Так примите же как знак нашей оценки ситуации, — с чувством произнес он, — то, что мы отмеряем вам три стазуры, три мизуры и три сезуры для того, чтобы загладить несправедливость, причиненную вами воле Башры, несправедливость, которую вы совершили в силу своего незнания.