Хельге Каутц – Нопилей (страница 45)

— Постой! — воскликнула она. — Кто это? — Она указала пальцем на мужчину на голографическом изображении шара.

— Это?

Доктор Вондран с помощью пульта изменил угол отражения и приблизил изображение лица мужчины. По-военному коротко подстриженные черные волосы, добрые глаза с мелкими морщинками вокруг них, квадратный подбородок.

— Я его знаю, — сказала Сиобан. Она не могла связать этот образ ни с одним из периодов своей жизни, но чувствовала, что когда-то уже видела его. — Кто это?

— Ты уверена? — На лице доктора Вондрана читалось удивление. — Уверена? Откуда ты его знаешь?

Она покачала головой:

— Я знаю его. Кто он?

— Это капитан Кайл Вильям Бреннан из сектора Земля. Он прилетел на одном из этих прыжковых кораблей. На этом.

Появился второй видеошар. На нем был виден большой цех, в центре которого на монтажном кране был подвешен частично разобранный маленький космический корабль. Хотя Сиобан не слишком хорошо разбиралась в космических кораблях, она сразу же поняла, что в данном случае речь идет о шаттле, так как у корабля были несущие поверхности, совершенно очевидно предназначенные для полетов в атмосфере. Корпус был темным, обтекаемой формы, справа на боку была нанесена яркая эмблема в виде человека с четырьмя руками и четырьмя ногами, находящегося в стилизованной туманной спирали. Под кабиной пилота архаичными белыми буквами было написано: «ОКО Икс».

— Это мы подсмотрели у сплитов и ксенонцев. Понтифик Максимус тоже… Сиобан? Ты меня слушаешь?

Аргонка чуть заметно покачала головой.

— Выглядит чертовски здорово! — заявила она.

— Что? — удивленно переспросил доктор Вондран. — Корабль? С каких это пор ты…

— Чушь! — прервала его Сиобан. — Мужчина. Этот капитан. Как там его? Бреннан.

— А-а, — пожал плечами доктор Вондран, — может быть.

— Но если ты думаешь, что эти голограммы меня хоть в чем-то убедили…

На самом деле она уже давно поверила ему. Почему же она так противилась признать это? Женщина и сама точно не знала. Деказуры лежали на ней тяжким грузом. Разве Руф знал, какой цели на самом деле служила NQG-инвариантность?

Старый ученый отмахнулся:

— Конечно нет. Ты можешь сама осмотреть оба эти корабля, если пожелаешь. «Гетсу Фун» сейчас здесь, на Аргон Прайм. «Икс», правда, нет, но ты сможешь увидеть и его.

— «Гетсу Фун»?

Доктор Вондран открыл третье голографическое изображение.

— Да. Второй прыжковый корабль с Земли. Какой-то заблудившийся ксенонец сбил его прямо над Аргон Прайм. «Гетсу Фун» попытался сесть и при этом утонул.

В следующем голографическим шаре Сиобан увидела неуклюжий прямоугольный космический корабль. Формой он напоминал стертый с двух сторон ластик и был выкрашен в какой-то грязно-белый цвет. На его побитом и измятом боку красовалось то же изображение четырехрукого и четырехногого мужчины в туманной спирали. Надпись на носовой части гласила: «Гетсу Фун».

— Мы выловили «Гетсу Фун» из океана у рифа Галверстоун, — объяснил доктор Вондран, в то время как Сиобан ходила вокруг голографического изображения, чтобы рассмотреть корабль со всех сторон. Старый ученый продолжал: — У нас нет ни малейших сомнений по поводу того, откуда прилетел этот корабль. Он снабжен факультативным прыжковым двигателем. Двигателем, который создали люди.

«Я это знала, — в ужасе думала Сиобан, — я всегда это знала!»

— Это невозможно, — сказала она вслух.

— Мы не можем активировать его, — продолжал доктор Вондран, не давая Сиобан сбить себя с мысли. — Мы даже не понимаем принципа действия. Поэтому нам нужна ты.

Аргонка с голубыми волосами плотно сжала губы.

— Послушай, Руф! Человеческий разум не может создать прыжковую технику. — Старая ложь. Какой-то внутренний голос вынуждал Сиобан снова ее повторять. В последний раз. — Я всегда думала, что ты, именно ты, единственный из всех физиков, мог бы это понять.

— Мы считаем, что в NQG-инвариантности имеется пробел, который от нас ускользнул. Но это не помешало машинам начать разрабатывать факультативную прыжковую технологию.

И в этот момент вся ее предубежденность по отношению к Руфу Вондрану исчезла, превратилась в нечто абсолютно бессмысленное. Все напрасно, все зря! Она напрасно прожила свою жизнь! Ведь тогда она хотела предотвратить именно то, что сейчас произошло. Никто и никогда не должен был даже пытаться разрабатывать технику прыжков, так как эта крайне опасная технология ни при каких условиях и никогда не должна была попасть в руки машин! Но где-то в глубине души она всегда знала, что тазура истины рано или поздно неизбежно настанет. Поэтому она так старательно пряталась от знания, пыталась избавиться от него, изгнать его из своего сознания. Вплоть до сегодняшнего дня.

— Ксенонцы? — хрипло прошептала она.

— Совершенно верно, — кивнул, соглашаясь, доктор Вон-Дран.

— Но разве они не все уничтожены? Пресса так много писала об этом! Ведь ксенонцев уже нет, правда же? — Ее слова звучали как мольба.

Ученый, шаркая ногами, прошел к своему массивному белому письменному столу и, кряхтя, опустился в кресло. Потом он ответил:

— Мы не можем утверждать с полной уверенностью. Вполне возможно, что где-то еще существуют отдельные действующие модули. Вполне возможно, что уже через какую-то возуру они появятся в небе над Аргон Прайм или Долиной Королей. А может быть, мы еще много деказур ничего о них не услышим.

Доктор Вондран выдвинул ящик стола, вынул оттуда небольшую голубую коробочку, высыпал на ладонь горсть белых таблеток и отправил их в рот. Потом снова закрыл ящик и с некоторым усилием проглотил пилюли.

— Наверняка мы знаем только одно. Если они выжили, если у них есть факультативная прыжковая технология, нам нечего им противопоставить. Они вернутся и уничтожат нас. Рано или поздно.

Аргонка снова отвернулась и подошла к окну. Она оперлась руками о прохладный стеклометалл и, прислонившись к нему лбом, и уставилась вниз, на ночной суетливый город.

— Я не смогу вам помочь, — сказала она вяло, делая последнюю попытку убежать, спрятаться от реальности, не смотреть ей прямо в глаза. Она больше не хотела быть астрофизиком. Она больше не хотела нести ответственность за созданную ею самой теорию. Она думала о Дейдре.

— Напротив, сейчас ты — единственная надежда всего Сообщества, — спокойно ответил Вондран, потом немного помолчал, уставившись на ее спину.

Сиобан просто физически ощущала его сверлящий взгляд. Через несколько мизур тягостного молчания она наконец оторвалась от окна.

— Этот второй корабль, «Гетсу Фун», — спросила она, повернувшись к Вондрану, — что произошло с пилотами? Они утонули?

— На борту был только один человек, женщина. Она спаслась. — Вондран подтянул поближе голографическое изображение шестиугольной подвесной платформы и активировал его. — Вот она, майор Елена Кхо.

На мониторе крупным планом появилось лицо женщины, стоявшей рядом с Бреннаном. У нее было круглое лицо, раскосые миндалевидные черные глаза, смотревшие на мир внимательно и чуть грустно. Гладкие черные волосы блестящей волной падали ей на плечи, а кожа на лице светилась нежным золотистым загаром. На ней была светло-синяя куртка с той же эмблемой на рукаве, что и на обоих кораблях.

— Я должна подумать. Немного. Наверняка я не смогу вам помочь, но все же… Послушай! Три тазуры, идет? Если решусь сделать эту попытку, я тебе позвоню. Если нет — ты никогда больше не услышишь обо мне. И не ищи меня. Ты понял?

Старый человек медленно кивнул.

— Я хочу кое-что дать тебе, Сиобан. — Он снова открыл ящик стола, но на этот раз вынул оттуда не таблетки, а завернутый в коричневую бумагу маленький пакетик. — Вот, возьми. Нет, загляни в него только дома. Тебе наверняка понравится то, что ты там найдешь.

Глава 27

Я бессмертен! Я никогда не умру!

Тот, кто захочет меня свергнуть, должен быть еще более бессмертным, чем я!

Пока «Дракон Дождя», поднимаясь, буквально отвоевывал каждую длину, переборка закрылась, и Калманкалсалт, все еще в боевой раскраске, появился на центральном посту управления. За ним следовал Нола Хи в своем уже далеко не белом, а, наоборот, ужасно грязном защитном экологическом костюме. Когда Чинн увидела боронца, ее лицо омрачилось, Ушан же не обратил на специалиста по проблемам этики никакого внимания. Вслед за Нола Хи на посту появилось переваливающееся с ноги на ногу невысокое — ростом с ребенка — существо. Существо с ног до головы было покрыто черной липкой маслянистой пленкой, к которой в некоторых местах прилипли комья грязи, листья и что-то еще. Из всей этой грязной липкой массы выглядывали два сияющих, мигающих желтых глаза. Потом на замызганной мордочке открылась розовая щель.

— Елена! Звездная воительница! Тшшшш!

Сердце Елены подпрыгнуло от счастья, когда она увидела входящего теладинца.

— Нопилей! — радостно воскликнула она, бросив в его сторону короткий взгляд.

Она все еще держала руки на рычагах турели. Скоро «Дракон Дождя» достигнет орбиты, где его уже подстерегают два боевых корабля.

Нопилей сразу же оценил ситуацию. Ему нужно было так много рассказать, у него была масса вопросов к подруге, но с этим придется подождать. Он нерешительно застыл в дверях центрального поста, не зная, как поступить и куда идти. И тут над ним сжалился Нола Хи:

— О грациозный, грязный, перепачканный Иземада Сибазомус Нопилей Четвертый, герой и благодетель всех сирот Королевства Борон! Если ты хочешь и желаешь, следуй за мной и сопровождай меня! Я отведу тебя в твои покои и помещения. Там есть скамья для сна и даже прекрасный скребок для чешуи из сияющего нивидия, твоего личного металла!