Хельге Каутц – Легенда Фарнхэма (страница 5)

— Источники дохода, — настаивал на своем Сизандра.

— Тайна прыжковых врат!

— А что в них такого таинственного? Просто пролетаешь сквозь них и — бац! — ты уже на месте.

Нопилей возмущенно раздул ноздри.

— Брат, твоя фантазия застыла где-то на нулевой отметке.

Прежде чем ответить, Сизандра слегка откорректировал траекторию полета маленького модуля и осторожно лег на самый быстрый и в то же время самый надежный курс, назад, к инкубатору.

— Ну и что в этом плохого? И вообще, не называй меня все время братом, коллега.

Нопилей промолчал. Он откинулся в кресле и закрыл глаза. И в самом деле, ничего странного не было в том, что его народ считался среди других обитателей Планетарного Сообщества ворчливым, неповоротливым и скучным. А началось все с того, что телади, вступившие в Сообщество последними из всех спустя много лет после его основания, высокомерно называли это Сообщество Гильдией Наживы и таким образом низвели мотивации и желания многих сотен миллиардов обитателей планет до своего собственного мыслительного горизонта. Все вертелось вокруг выгоды. Кредиты тут, выручка здесь, ресурсы там — и единственным приключением, которое телади вообще мог пережить, было проводившееся каждое солнце покрытие налогов на доход, событие, приводящее целые семьи — ох, извините, отряды — в состояние легкого переполоха.

Поговаривали, что телади по природе своей инертны и малосообразительны. Но Нопилей в этом сомневался. Ведь существовало же несколько теладийских искателей приключений — военные, первооткрыватели, ученые. Не очень много, приходится признать, и большинство из них в своих рискованных предприятиях преследовали только одну цель: скопить как можно больше богатства. Но как бы то ни было, они доказали, что и телади может обладать не только талантом биржевого маклера, торговца или поверенного в делах.

Самым большим препятствием на пути к приключениям у Нопилея служило, конечно же, его полное имя, которое слишком ясно свидетельствовало о его происхождении: Иземада Сибазомус Нопилей Четвертый. Быть внуком Цео Иземады, великого Председателя всей Корпорации Телади, — значит иметь огромные преимущества, но наряду с этим и массу обязанностей.

Хуже всего было то, что от него постоянно ожидали очень многого. Конечно, к удивлению (если даже не к изумлению) его родителей по яйцу, он был, причем с большим отрывом от других, самым лучшим учеником, какого когда-либо видел инкубатор. Он без малейших усилий обогнал Сизандру, которого тоже считали одаренным яйцебратом, и на занятиях постоянно обращал на себя внимание тем, что мешал заниматься или спал, но при этом усваивал материал и одолевал своих преподавателей вопросами, на которые они часто не знали ответа. Уже где-то на пятом или шестом солнце его жизни яйцебратья начали избегать его, так и не сумев вывести из себя своими грубыми шутками.

Ох уж эти шутки телади.

Чешуйчатый гребень удовлетворенно приподнимался каждый раз, когда Нопилей вспоминал о том, как эти «шуточки» раз за разом терпели неудачу.

Если бы какому-нибудь другому телади, пока он спал, приклеили квантовым клеем на парту кредитную карту, у него бы все чешуйки встали дыбом. Нопилею же было просто смешно. Кредитную карту, вещь, священную для любого телади, и приклеить намертво к парте! Они что, ожидали, что он вместе с кредиткой потащит в банк и парту?

— Чшш… чшш-ш, — прошипел Нопилей, усмехаясь, в то время как равномерный, спокойный гул двигателя медленно погружал его в сон.

ГЛАВА 3

Поскольку законы математики имеют отношение к действительности, они не верны. А поскольку они верны, они не имеют отношения к действительности.

Моложавый мужчина, вышедший этим утром из покрашенного в бежевый цвет бунгало, где он провел последние ночи, пребывал в отличном настроении и насвистывал какую-то песенку. Он был одет в светло-голубой комбинезон Объединенного Космического Отряда, на правом рукаве которого красовалось стилизованное изображение Витрувианского человека — известного рисунка Леонардо да Винчи. Гордый символ ОКО говорил о мирном исследовании космоса на службе всего человечества и планеты, а кроме того — о бдительности и защищенности всей родной Солнечной системы.

Несмотря на то, что он был плохо выбрит — судя по всему, он не брился и вчера — и под его глазами залегли темные круги, которые являлись, вероятно, следствием бессонной ночи, а может быть, и свидетельством того, что он уже далеко не молод, чего и не скажешь с первого взгляда, он производил впечатление бодрого человека. Он прошелся по вымощенной дорожке, уже присыпанной тонким слоем красного песка, остановился и прищурился, когда солнечный луч попал прямо в глаз и немного ослепил его. Мужчина непроизвольно сморщился и чихнул.

— Будь здоров, Кайл!

Кайл Вильям Бреннан повернулся в сторону говорящей и потер нос. Елена Кхо стояла и смеялась, прислонясь к двери соседнего бунгало. В отличие от Кайла, она была одета в полном соответствии с австралийской зимой: в голубые шорты с бахромой, блузку в клеточку, завязанную узлом на животе, и сандалии.

— Как спалось, капитан? — спросила она, приложив руку к глазам и внимательно вглядываясь в поверхность большого соленого озера.

Лишь несколько раз в столетие в озеро Эйре прибывала вода; этой зимой им повезло, они смогли воочию увидеть это грандиозное чудо природы и насладиться им.

Сотни тысяч местных птиц — фламинго и пеликаны — заселили это обычно такое унылое озеро и всю прибрежную полосу. Они стояли маленькими группками, спали, чистили перья, выслеживали корм, скапливались в другом месте, соперничали за благосклонность своего избранника и быстро перелетали с места на место. Воздух наполнялся какофонией криков тысяч и тысяч птичьих голосов, перебивавших друг друга. К этому гаму примешивался плеск воды и хлопанье многих тысяч крыльев. И хотя озеро располагалось на расстоянии более двух километров от территории, занимаемой ОКО, весь этот шум находившейся в постоянном движении недолговечной колонии проникал в самое отдаленное бунгало. Как ни странно, птицы по большей части с уважением относились к наступлению темноты и давали возможность мирно спать ночью обитателям зданий, будто созданных самой природой.

— Спасибо, майор, — ответил Кайл, пока Елена шла к нему.

Кайл оценивающе оглядел ее с головы до ног и восхищенно присвистнул. Они оба знали, что все это не всерьез, хотя Еленой можно было действительно залюбоваться. При росте метр семьдесят пять она вовсе не смотрелась маленькой. Стройная, ладно скроенная фигура, загорелые руки и плечи выглядели соблазнительно, и было заметно, что она внимательно следила за своей спортивной формой. Она вряд ли принадлежала к тому типу, который называют «маленькая беззащитная женщина». Ее круглое лицо обрамляли спадавшие до плеч густые прямые волосы цвета воронова крыла, блестевшие на солнце. Но самым примечательным в Елене были ее темно-карие глаза, излучавшие энергию, с интересом и любопытством глядевшие на мир и выдававшие своим разрезом и миндалевидной формой ее отчасти азиатское происхождение.

— Ах ты, старый ловелас, — усмехнулась Елена, которую друзья часто называли просто Лин. — Ну-ка подойди, дай мне к тебе прикоснуться! — Она быстро подошла к Кайлу, который был выше ее максимум сантиметров на семь, и горячо обняла его.

Вчера вечером она прибыла сюда на специальный проект «Озеро Эйре и Передовое научно-исследовательское астрономическое Предприятие» — сокращенно ПНИАП — и была вынуждена сразу же принять участие в многочасовом обсуждении сложившегося положения. После чего у нее хватило сил лишь на то, чтобы бросить Кайлу мимоходом короткое вымученное «привет!», добраться до отведенной ей квартиры и уснуть глубоким сном без сновидений.

— Слушай, сколько же мы не виделись? — воскликнула Елена и слегка отшатнулась от Кайла, чтобы получше его разглядеть.

Кайл Вильям Бреннан, которого легко можно было вывести из себя, назвав «Вилли», был по-военному коротко пострижен, у него были серо-голубые глаза, лукавая мальчишеская улыбка, квадратный подбородок. Несмотря на просторный комбинезон, можно было заметить, что у него узкая талия и хорошо развитые бицепсы. Метр восемьдесят два ростом, коренастый, он оставался подвижен и энергичен.

Елена попыталась повторить восхищенный свист Кайла, но смогла произвести лишь легкое пыхтение, закончившееся веселым смехом.

— Мне кажется, я никогда этому не научусь!

— У тебя нет таких замечательных щелей между зубами, как у меня, — ответил Кайл и тоже засмеялся. — А не позавтракать ли нам вместе? В столовой?

— Да, да! Я умираю от голода! — воскликнула Елена.

Ее желудок уже просто урчал! И она только теперь это заметила? Последний раз она ела в транзитном лайнере, вчера вечером. «Остается надеяться, что у нас хватит времени, чтобы спокойно позавтракать», — подумала она.

Завершающее обсуждение в Миссии было назначено на десять часов, и не исключено, что оно продлится до вечера.

Она посмотрела на запястье и поняла, что забыла в бунгало свой информационный браслет.

— Надеюсь, времени хватит, — сказала она, обращаясь к Кайлу. — Сколько сейчас?

Кайл поднял в воздух указательный палец и ощутил теплое дуновение.

— Гмм… я думаю, сейчас примерно четверть… Ай!