Хельге Каутц – Легенда Фарнхэма (страница 32)
Ни один даже самый эффективный радар не смог бы засечь мчащийся аппарат. Его масса была слишком мала, а скорость слишком велика, чтобы его можно было зафиксировать с помощью оптики, потому что ярко-голубое свечение двигателя на доли сезур опережало сам аппарат, напоминающий перевернутый карманный фонарик.
Его курс пролегал сквозь огромные многоцветные туманности, пестрой вуалью закрывающие звезды, мимо систем планет, окруженных кольцами ледяных кристаллов, сквозь корону огромного, важного, красного гиганта и дальше — к следующим прыжковым вратам, где эта маленькая колесница с потрясающей точностью попадала прямо в центр. Благодаря тщательным расчетам и умелому использованию оптимальных маршрутов это необычное творение могло пересекать целые звездные системы в целом гораздо быстрее, чем это смог бы сделать звук.
И снова — безумный полет, в котором он остается неопознанным как в почти пустых системах, так и в тех, где царит бурная жизнь. Крошечный летательный аппарат еще увеличивает скорость, но запас горючего уже на исходе. С последним выплеском энергии металлический миниатюрный космический «шмель» проносится сквозь еще одни врата, потом ярко-голубое сияние меркнет. С конечной скоростью, которая не намного меньше скорости света, темный, лишенный двигателя объект падает сквозь звездную систему, известную под именем ее правителей — семьи Чин.
Миниатюрный корабль, напоминающий своей формой карманный фонарик, был не чем иным, как телеуправляемым аппаратом, космическим антирадарным «шмелем». На протяжении многих сотен язур ученые изыскивали возможность передавать сигналы со скоростью, превышающей скорость света. В лабораторных условиях они давно достигли успеха, а вот в открытом космосе не удавалось справиться с некоторыми физическими проблемами. Когда возникала необходимость передать информацию из одной солнечной системы в другую, пользовались такими крохотными космическими кораблями, которые состояли только из двигателя, емкости с горючим, запоминающего устройства, компьютера и накопителя. Телеуправляемый аппарат накапливал информацию, со сверхзвуковой скоростью отправлялся в путь и сливал содержание накопителя вблизи какого-либо приемника, прежде чем пуститься обратно. Благодаря его высокому ускорению уже через несколько мгновений после старта было, как правило, невозможно поймать или уничтожить этот телеуправляемый антирадарный аппарат. Он мог без малейшего вреда для себя преодолевать слабые энергетические заслоны и даже уходить от мощного гравитационного поля нейтронных звезд.
Однако этому «шмелю», который в данный момент сливал содержание своего накопителя, не было суждено отправиться в обратный путь. После того как он отослал последний бит информации посредством направленного лазера получателю, причем ему пришлось резко оборвать уже идущую передачу и переключить ее на себя, аппарат, чья металлическая надстройка выдавала изделие ксенонов, самоуничтожился, вспыхнув слабым желтым светом. То немногое, что от него осталось, с той же немыслимой скоростью было поглощено бесконечностью, чтобы вскоре распасться на несколько световых кубомизур и затеряться в межзвездной пустоте.
А содержание сообщения, переданное на вычурном языке формул ксенонов, гласило следующее:
требование[9а0114]. информация ценная [0000f9a74fe3cfbc0900flffc6] {
перехват[0с179е]. доставка[4039а1с0]. объект[0III] { неизвестный прыжковый космический корабль [ff7f090cd4ba01 cal4Ь0]. вектор[830а3L] {информация ценная[а0с1.017?9а40];
информация ценная[Lе00. d.0ba.8211]; <
{
передача[сс1ее900916]. позиция[830а02] {
информация ценная[0000.0000.0000]; {
cp04H0CTb[dda7fl] {
крайняя [fffff0 |; {
п о д т в е р ж д е н и е [094е 8 f ft) | {
требуется[f000]; {
{
Патриарх Чин недовольно заворчал и подал знак своей седьмой жене, чтобы она оставила его. Раба прошипела что-то настолько неприятное, что ни один другой сплит династии Чин не осмелился бы донести до своего господина. Зрачки Патриарха расширились, и он бросил на Чинн т'Вхт ледяной презрительный взгляд, от которого у любого другого застыла бы в жилах кровь. Тремя пальцами левой руки он сделал знак, обозначавший «вечная мука и уничтожение», на что Чинн ответила простым пожатием плеч, прежде чем покинуть тронный зал. Как бы Патриарха ни выводило из себя строптивое поведение его супруги-рабыни, он не мог не восхищаться ею из-за ее непочтительности, исполненной презрения к смерти. Возможно — только возможно, — он даже не прикажет казнить ее, пока она не родит ему сына, которого носила в своем чреве.
Чин покачал головой. Клянусь Бородой Турука! Мягкосердечие здесь было совершенно неуместно. Чинн т'Вхт должна постичь та же судьба, что и шести ее предшественниц, а Тшил тТгт, дочь первого воина семьи Хонх, станет его восьмой спутницей жизни.
Легко покачивая головой, отчего пришла в движение его длинная седая борода, он принял известие, которое принесла ему супруга на подносе из чистого нивидиума. Большими аргонскими буквами на филигранном крыле космической мухи черной кровью Гхока было выведено:
О великий Патриарх Чин, господин народа сплитов, покоритель паранидов, презирающий боронов, носитель Секиры Вечной Боли.
Мы, злосчастный народ безмолвных машин, называемый ксенонами, борцы против невыносимой яркости света, презирающие боронов, носители Костей Черепа; владеющие сегодня, как и всегда, любой информацией.
Наша покорнейшая просьба.
Корабль неизвестного происхождения, который, как Ты, несомненно, знаешь, о Владыка, способен без врат совершать прыжок между источниками света и теперь пребывающий незащищенным в одной из звездных систем, находящейся в подчинении не-сплитов, мы бы желали получить в наше владение.
На основании древнего пакта между Великим народом сплитов и нами, злосчастными, безмолвными машинами, мы не отваживаемся ступить на территорию, Твоему Величию подвластную.
Несказанно велико было бы наше удовлетворение, если бы Ты соблаговолил захватить тот неизвестный космический корабль и доставить его в наше главное управление.
Само собой разумеется, мы, создания из не имеющих ценности металлов, знаем о том, что Твое время посвящено гораздо более важным делам; и все же мы покорнейше просим молвить нам слово, указывающее на Твое согласие.
Пребывающие в вечной благодарности и непрестанном восхищении.
Посланцы несчастного народа машин, называемого ксенонами.
Чин скомкал крыло с посланием, из его глотки вырвалось глухое рычание. Он решил, что собственноручно накажет переводчика. Его, Патриарха, не только попытались умилостивить бестолковой болтовней, нет, от него еще утаили важнейшую информацию и скрыли истинную суть сообщения. Кроме того, слог письма был абсолютно лишен вдохновения. Ему бы надо приказать казнить переводчика — нет, весь отдел связи! И лучше всего прямо сегодня!
Настоящий текст сообщения, написанного емким языком формул ксенонов, он получил уже семнадцать мизур тому назад по коммуникационной дворцовой сети. Речь шла о конкретном требовании, и не о просьбе, и ксеноны были какими угодно, но не злосчастными. Предположительно, они господствовали над гораздо большим количеством звездных систем, чем другие виды, и были старше, чем любое воспоминание о звездах.
Патриарх яростно зарычал и ударил обеими руками по подлокотникам трона. Его кожа приняла нездоровый желтовато-серый оттенок протухающего теладийского яйца; он дышал часто и громко, а вены на его лбу пульсировали так сильно, будто готовы были лопнуть. Прошло какое-то время, пока он смог взять себя в руки. Именно некомпетентность и дерзость его подданных могли его в такой степени вывести из себя!
Ну хорошо, он должен признать, что несколько способных, исполнительных офицеров, которые еще никогда его не разочаровывали, все-таки можно было найти в его окружении. Больше, чем кому-либо другому, он благоволил в настоящий момент молодому Хо т'Ннт, его личному спецуполномоченному и самому старшему отпрыску семьи Зейн, которая обладала печатью Патриарха и стояла тем самым и над армией, тайной полицией и всеми другими организациями сплитов.
— Доставить ко мне срочно Вхи т'Кллта, — отдал Патриарх приказ компьютеру.
Глава семьи Вхи, с которой клан Чин вот уже некоторое время пребывал в состоянии мира, был тем, кого Патриарх Чин мог бы, пожалуй, назвать своим другом, если бы такое понятие существовало в его активном словарном запасе. Вместе с тем Вхи т'Кллт являлся и его основным соперником, что говорило о совершенно нормальных и привычных для народа сплитов отношениях любви-ненависти. Вхи, естественно, посматривал своим (кстати, единственным) глазом на трон своего заклятого друга Чин. Если бы тот позволил себе хоть малейшую слабину, тазуры Патриарха Чин были бы сочтены и начался век Патриарха Вхи.
Патриарх находился в ожидании призванных во дворец властителей шести «больших» семей: Вхи, Хонх, Тюн, Зейн, Тарка и Квай, чтобы в связи с изменением ситуации отдать им новые приказания. Пока что прибыли только представители семей Вхи т'Рллт и Зейн т'Ннт. До прибытия остальных, по расчетам Патриарха, оставались одна-две тазуры.
Каменная дверь тронного зала распахнулась с невероятным скрипучим грохотом. Несколько сезур звуки отдавались эхом в большом, темном помещении, которое гораздо больше походило на застенок. Когда звуки смолкли, Вхи т'Рллт почтительно приблизился к трону Чина. Стареющий глава семьи был одет в ниспадающую мягкими складками, богато украшенную тунику и имел, в отличие от многих сплитов более молодых поколений, носивших короткие бородки или вообще сбривших их, длинную седую бороду и не менее длинные бакенбарды, являвшиеся предметом его особой гордости. Он слегка поклонился и пальцами правой руки подал знак, гласивший «сильный меч и выгодная добыча».