Хельга Воджик – Монстры под лестницей (страница 25)
– Но ведь это не точно, что там хуже, чем здесь, – возразил я.
– Но ведь это не точно, что тут хуже, чем там, – вторило эхо.
Всего один шаг. Но мне не хватает решимости сделать его.
Оглядываюсь, чтобы спросить совета Серого человека, но и он исчез. Опускаю глаза и смотрю на кисти своих рук. Вижу, как кожа на них иссыхает, покрывается сеткой морщин и бурых пятен, все туже обтягивает кости, а затем облетает, как сухая листва. Кости падают на землю, но не успевают ее коснуться, как обращаются в прах. Ветер поднимает его и уносит прочь. Я же бестелесным призраком все так же стою на месте. В вечной пустоте.
Я вздрогнул и проснулся. Прохладный ветерок пробудил отряд мурашек, что бегали по рукам, пытаясь согреться. Я огляделся: мягкий свет заливал зеленый лес, от земли пахло прелой листвой. Атты не было видно.
– Атта, ты где? – позвал я монстра.
Ответа я не дождался, поднялся, блокнот скользнул с колен и шлепнулся наземь. Я поднял его, отряхнул и сжимая в руке огляделся. Куда же подевался мой монстр? Прогоняя остатки сна, стряхивая застрявший на ресницах морок дремы, я обошел дерево. Но моего зубастого друга нигде не было. Я посмотрел вверх на ветви – но и там было пусто. Поднявшись на холм, я оглядел местность. Бесполезно. Моя возвышенность была недостаточно высока. Я понятия не имел, где нахожусь и как отсюда найти дорогу домой.
Холм словно поддерживал дуб, и там, где пристроился плющ, мне показалось, что я заметил движение.
– Атта? Хватит прятаться, выходи, – позвал я. – У меня уже есть ключ. Может, он тебе подойдет?
Спустившись с холма, я подошел к завесе из тонких веток, словно стежками соединяющей дерево-исполина и земляную насыпь. Я с трудом протиснулся сквозь плющ между стволом и холмом.
– Сейчас я тебя найду, зубастый вредина! И тогда…
Я не успел договорить, как земля под ногами исчезла: оступившись, я полетел в темноту.
Глава 15
Выход не всегда там же, где вход
Это было круто! Серьезно. Сначала, конечно, я немного испугался, прям как девчонка какая-то. Все-таки не в нору за кроликом прыгнул, и яма была размером со слона. Не меньше. А потом подумал: «Это же и есть настоящее приключение!» И вот тут я обрадовался. Все это заняло несколько секунд. И я все еще лежал, как упал. Нет, не лицом в грязь, но грязи вокруг хватало. Поэтому версия с кроликом, даже гигантским, отпадала.
Я решил еще немного полежать смирно, не открывая глаз. В воображении нарисовалась картина волшебного царства в полом холме. Еще немного, и меня встретит хоровод ши, и эльфы заберут меня в полые холмы. Еще мгновение, и я услышу музыку…
Но музыки не было. По всей видимости, попал я в страну дивного народца не с парадного входа, и придется действовать самому.
Я открыл глаза и заморгал. Прямо на лицо падал тонкий луч – из не успевшей затянуться прорехи в плюще, что я проделал своим тельцем. Попытался подняться. Руки погрузились в липкую грязь. Откуда-то сверху струились ниточки света. В этих тоненьких полосках золота кружились пылинки. Глаза привыкли к сумраку, и мне удалось различить нечеткие очертания стен, камней, уходящего вглубь тоннеля. Сложно было сказать, искусственная ли это пещера. Но даже если человек приложил руку к ее созданию, это было очень-очень давно. В любом случае, сейчас она была забыта, заброшена и, возможно, обжита всякими разными тварями. Скорее всего, совсем не дивными.
Я был испачкан, частично мокр, ушиб бок и колено. Ощупал себя – камеры не оказалось. Рядом ее тоже не было. Одна надежда, что я оставил ее под дубом, где задремал. Она вряд ли пережила бы падение. Подобрал блокнот деда, как мог оттер, засунул за пояс штанов.
Ладно. Раз приключение вышло коротким и не особо эстетичным, пора и честь знать. Тем более, никакие эльфы за мной так и не пришли.
Ухватившись за ветку, а может, корень, я попробовал выкарабкаться. Земля была влажной и скользкой, склон почти вертикальный и высотою в три-четыре моих роста. После нескольких тщетных попыток я подвел итоги. Из плюсов – я понял, что этот путь отрезан, из минусов – я еще больше извозился в грязи и заработал пару дополнительных ссадин.
Руководство по выживанию гласило, что если потерялся, то лучше всего оставаться на месте. С этой мыслью я выбрал камень в ниточках света и уселся на него. Я терпеливо ждал спасения минут пять. После этого запас выдержки стал резко таять. Я не позволил Резвому Максу согнать меня с насиженного места и положил руки на колени. Первое время это помогало. Потом я заметил в пятачке упавшего лучика лягушонка. Он внимательно разглядывал непрошеного гостя, раздуваясь от хозяйской важности.
– Не похож ты на дивный народец, – заворчал я, и слова непривычно громко разнеслись по яме. – В любом случае, на поцелуй не рассчитывай.
Лягушонок прыгнул в сторону и затерялся в тени.
Я же подумал, что похож на подгорного короля с очень бюджетными декорациями, прям как в школе, когда мы ставили спектакль к родительскому дню. В тот день я узнал, что значит «испанский стыд». Именно так охарактеризовала наши старания старшеклассница, старшая сестра Бочки. Я представил, что бы она сказала теперь. Но и в этой мысли мне вскоре стало скучно.
Даже удерживая коленки, моего терпения хватило ненадолго. Большой беды не будет, если я буду ждать не на камне, а рядом с ним. С этой мыслью я осторожно обошел мой «трон» вокруг. Потом расширил радиус и сделал еще круг. В итоге я уже изучал стены пещеры, и каждый раз, проходя мимо тоннеля, заглядывал в его вязкую тьму.
В принципе, я не нарушал правила – моя темница была не столь большой, чтобы я не заметил спасательного отряда из бравых солдат на тросах, ну, или на крайний случай – пары соседей, решивших помочь маме. Что-то местного шерифа (если он был в Амбертоне) мне пускать в воображение не хотелось. Если честно, я бы предпочел, чтобы меня спас Атта или внезапно оживший дуб. Все лучше, чем заслужить репутацию ежика в компостной яме. Может, поэтому я и не звал на помощь? Слишком самоуверенно с моей стороны. Но пока я не ощущал опасности. Лишь немного досаду и злость. Когда надо, этого лохматого монстра никогда не оказывалось рядом! Мог бы и предупредить о яме!
Шло время. Я сидел, стоял, ходил кругами, заглядывал в туннель. Но видел лишь, как движутся паутинки света.
– Помогите, – негромко позвал я. – Я тут в яме, за дубом.
От собственного голоса стало неуютно. Я почувствовал себя беспомощным. Нет, не так. Мне стало стыдно. Словно я публично признал свою беспомощность. А потом я подумал, что застряну в этой яме на всю ночь, а потом на весь день, и еще день, и еще… И даже мои кости никто не найдет.
Землистые стены вокруг ожили. Выпирающие корни стали перетекать, как змеи, шуршать, ползти ко мне.
Я судорожно сглотнул и потер озябшие плечи. Чертова дюжина сосен, чертова дюжина монстров, чертов городишка… А вдруг эта яма и раньше сжирала людей и пускала их соки по корням? От дерева к дереву, из века в век. Вдруг эти корни, что сейчас безглазыми змеями смотрят на меня, могут услышать и донести мои слова?
– Как мне выбраться? – протянул я руку и через влажную землю ощутил шершавую кору. – Я не хочу тут умереть.
И вот тут мне впервые стало страшно. Не так, как когда смотришь ужастики. И даже не так, когда просыпаешься от жуткого сна. Как-то по-другому. Словно за кишки схватили холодной лапой. Или когда Бочка ударил меня под дых. Вот так же – я не мог вздохнуть. Не мог сдвинуться. И я стал звать на помощь. Все громче и громче. Я орал, пока голос не сорвался. В горле совсем пересохло. В носу предательски защекотало.
– Соберись, – шмыгнув, сказал я сам себе и вытер нос рукой.
Я снова попытался взобраться там, где свалился. Выбился из сил и сполз по склону, привалившись спиной к прохладной земле. В этот самый момент солнце оказалось в положении, когда смогло дотянуться огненными волосками до тьмы тоннеля. Это длилось несколько мгновений. Казалось, на этот краткий миг прикосновение света пробудило камень, пустив по его поверхности робкую золотую рябь – это блестела слюда. Я увидел, как огненные стрелы вонзились в тело тьмы, заставив ее зашипеть, потуже свернуться в клубок и поглубже спрятаться в нору. Увы, это была лишь краткая победа, и если мне не удастся выбраться, то уже через несколько часов я лишусь всех своих союзников и буду вынужден провести ночь в холоде и сырости этой ямы. Наедине со всеми своими кошмарами.
Я поднялся. Вытер руки об штанины и подпрыгнул, хватаясь за выступ. Однако сколько бы я ни цеплялся, ни карабкался, я все время падал. И я вновь вставал. Но каждая новая попытка заканчивалась неудачей. И каждая неудача подливала масло в костер моей злобы и обиды. Пламя этого костра разгоралось все сильнее, пока не окутало меня полностью. Гнев лишил меня разума, и тогда я принял самое глупое решение в своей короткой жизни. Стиснув зубы, сжав кулаки, я шагнул во тьму туннеля.
Запал прошел через несколько шагов, но я даже не подумал вернуться. Упрямо шел вперед. Одну руку я выставил перед собой, а вторую держал справа, легонько касаясь стены. Иногда мне попадались развилки, и я решил всегда держаться левой руки. Чтобы, в случае чего, повернуть обратно.