Хельга Воджик – Liber Obscura. Тёмная книга, Эрика и её кошмарное приключение в двузначность (страница 10)

Всё было таким выпуклым и осязаемым, будто история утянула девочку в страну грёз. Туда, где стирается грань между обыденным и волшебным, а фантазия не имеет границ и преград.

– Ты волшебная! – шепнула Эрика, всё ещё не до конца веря. – Или я сошла с ума!

Книга выскользнула из её рук, страницы зашелестели и раскрылись. Девочка заглянула и увидела фразу, которую сразу же узнала:

«Тут уж ничего не поделаешь, – сказал Кот. – Мы все здесь сумасшедшие[33]».

– Но как это возможно? – удивилась Эрика и даже не заметила, как стала разговаривать с книгой.

«Есть многое в природе, друг Горацио, Что и не снилось нашим мудрецам[34]».

– Кто ты? Как твоё имя?

«Что в имени тебе моем? Оно умрёт, как шум печальный[35]»

– Знаешь, если ты мне назовёшь своё имя, я буду знать, что ты не демон и экзорцизм мне не понадобится. А это очень важно, надо сказать. Вот меня зовут Эрика.

Книга молчала. Эрика ждала. Отец всегда говорил, что любая книга должна ответить на пять вопросов, прежде чем будет оценена: автор, название, издатель, год издания и последний владелец. И хотя Эрика не нашла ответ ни на один из вопросов оценщика, она поняла кое-что более важное – в её руки попала настоящая волшебная книга, способная не только принимать форму любой истории, но и отвечать на любой вопрос. Цитаты, которыми говорила книга, были знакомы. Она сама могла так ответить, какие-то она выписала в свой читательский дневник, а какие-то часто повторял отец. Эта книга была настоящим морфом! Неизведанной тёмной материей в книжной вселенной.

– Па называет говорящие книги liber susurri, молчащие liber silentii. Но он говорит, что есть таинственные книги liber obscura. – девочка раскрыла книгу. – Ты не против, если я буду звать тебя Ло, по первым буквам этого названия?

Книга промолчала, и Эрика восприняла это как согласие.

– А ты точно не джин, для которого не нашлось лампы? – осторожно поинтересовалась девочка. – Кто создал тебя?

Страницы вновь пришли в движение, но на этот раз книга показывала изящно вырисованные буквицы первых глав истории, сюжет которой Эрика не успевала зацепить даже краем глаза.

– Вэ, эр, е, – складывала буквы в слова девочка, пока не собрала. – Время.

Этот ответ тоже ничего не прояснял, он был в духе слов-камней, из которых складывал стену па, а потому Эрика решила перейти к вопросам более простым и более значимым на настоящий момент.

– Что ты показала Мишель? – сдвинула брови Эрики. – Ты специально хотела нас рассорить?

Страницы Ло схлынули, и Эрика увидела то, что поразило Мишель. Очень-очень откровенные картинки, от которых кровь сразу прилила к ушам и щекам.

– Ясно, – Эрика захлопнула книгу. – Давай договоримся: никакой больше пошлятины!

И перед тем, как открыть книгу, добавила:

– Мишель – моя лучшая подруга, мы мизинчиковые сёстры, – Эрика погрозила пальцем страницам. – Я не хочу с ней ссориться. Я устрою вам новое знакомство, и мы всё исправим.

«Дважды не войти в одну и ту же реку[36]», – ответила книга.

– Уж постарайся! Иначе я отдам тебя па, и он спрячет тебя в чёрную коробку.

– Шококолу, юная леди? – коренастый, похожий на маслину старик Олив улыбнулся Эрике так, что два тонких, как мышиные хвостики, усика взметнулись вверх.

Эрика кивнула, устраиваясь на лиловом псевдо-кожаном диванчике и сверля взглядом Мишель.

– А мне клубничный коктейль, – заказала подруга и, дождавшись, когда Олив уйдёт, вонзила взгляд в Эрику. – В записке сказано «важно, срочно, фатально».

– Это так, – подтвердила Эрика. – Важно, срочно, фатально.

Олив беззвучно поставил напитки перед девочками.

– Мерси! – лучезарно улыбнулась Мишель в ответ, но, когда развернулась к Эрике, лицо её было вновь хмурым. – И вот я здесь.

– Вот ты здесь, – пожала плечами Эрика и шумно втянула шоколадную колу через трубочку.

Мишель фыркнула и тоже сделала глоток из своего стакана.

Они сидели в кафе «Оливка», где подавали бургеры, молочные коктейли и кучу прочей вкусной и нездоровой еды. Нейтральная зона, сюда девочки приходили решать проблемы и недоразумения. Это не кафе на перекрёстке, где они смеялись и ели эклеры, нет, это – стол переговоров, за ним вываливают обиды, запивают их сладкими напитками, задавливают калориями и, если достигнуто соглашение, скрепляют примирительной пиццей. Вот и сейчас, после занятий, они пришли, чтобы разрешить «конфликт». Они даже из школы шли по разным сторонам улицы, чтобы не «усугубить» ситуацию.

Эрика знала, Мишель всё ещё дуется и ждёт от неё… Вот только чего? Извинений? Но она не виновата ни в чем. Будь Мишель не такой упёртой и взбалмошной, они бы разобрались ещё вчера. Эрика закрыла глаза и досчитала до десяти. Этого времени хватило, чтобы угомонить поднявшего голову Злобеня.

– Это мне надо злиться, – буркнула Мишель, впиваясь зубами в коктейльную трубочку.

– Я хочу тебе кое-что показать, – Эрика раскрыла сумку и извлекла из неё книгу. – Эта книга волшебная.

– Да уж, точно волшебная, – Мишель закатила глаза, всем видом демонстрируя разочарование и отвращение.

– Я не знаю, что ты увидела в ней в тот раз, – набрав полную грудь начала Эрика, – Вернее, знаю, но это не то, что видела я. Не могу объяснить, как это произошло. Но ты должна мне поверить…

– Ой, да брось, – зашипела Мишель.

Но Эрика раскрыла книгу и подсунула под нос подруге. Ло, как и уговорились, исполнила обещанное: картинки и буквы перетекали и рождали замысловатые узоры. И вот на странице проявилась строчка:

«– А знаете ли вы, что такое дружба?»

– Что за? – Мишель вытаращила глаза. – Это же из Гюго.

«Это две души, которые соприкасаются, не сливаясь…[37]»

– Как ты это делаешь? – Мишель зыркнула на Эрику, но та показала обе ладони и повела плечами.

– Поверь, я тут не при чем. Это книга.

– Книга? – Мишель недоверчиво покосилась на Эрику, потом на подругу. – Хочешь сказать, она живая?

«Нельзя просто существовать – нужно поддерживать своё существование», – ответила книга строчкой из любимого романа маленькой Арно.

– Знакомься, это Liber Obscura, книга, способная рождать иллюзии и обращать их в реальность, – сказала Эрика. – Ло, это Мишель. Мишель, это Ло.

– Я просто не могу в это поверить! – спустя добрых три четверти часа воскликнула Мишель, чей воздушный клубничный коктейль превратился в унылую приторно-сладкую жижу.

– Но ты ведь сама видела, – шепнула Эрика, закрывая книгу.

– Это-то и пугает меня сильнее всего! – Мишель наклонилась и быстро зашептала. – Меня пугает, что я сама видела, как твоя книга меняется и отвечает. Меня пугает, что она действительно волшебная. Я боюсь, что магия реально существует. Я хочу верить в единорогов, но, если встречу их, буду бежать без оглядки. Я хочу и не хочу одновременно. Это внутреннее противоречие мешает мне принять реальность и двигаться дальше. Но осознание – первый шаг.

Эрика удивлённо посмотрела на Мишель, но та лишь откинулась на диванчик и махнула рукой:

– Не обращай внимание. Доктор Зануда говорит, что проговаривание – ключ к решению проблемы.

– Доктор Зануда? – Эрика покосилась на подругу.

– Mon guerisseur d`ame[38], мой мозгоправ, – та закатила глаза и голосом нарочито вежливым произнесла: – Доктор Александр – лучший специалист в своей области.

– Ты ходишь к психологу? – удивилась Эрика. – Ты не говорила.

– Было бы о чём говорить, – фыркнула Мишель и, отвернувшись к окну, грустно добавила: – Мы все к нему ходим, и это ужасно. Maman таскает меня и papa на это позорище каждую субботу.

– Ох, я не знала, – Эрика потянулась, чтобы взять подругу за руку, но та уже схватила свой стакан и теперь крутила его, всматривалась в розовую жижу:

– И это не помогает. Уж лучше б они просто развелись, а не заботились о моём эмоциональном благополучии.

– Ох, сочувствую, – Эрика почувствовала себя жутко виноватой и беспомощной.

– Тебе в этом плане повезло. Никаких мозгоправов и терапий.

Эрика округлила глаза.

– Хотя, тоже хорошего мало, – подытожила Мишель, сползла с диванчика и зашагала к кассе. – Тебе взять бургер?

– Да, – кивнула Эрика, она притянула к себе книгу, раскрыла и стала листать, вглядываясь в страницы, пока не запнулась за такие знакомые слова. – С сыром, но без лука…