Она так радовалась жизни,
Уверена была всегда,
Что не на веки всё плохое.
Вслед за зимой всегда весна.
Но жизнь не сказка, где стабильно зло побеждается добром.
В жизни добро бывает глупо и тупо лезет напролом.
В жизни добро бывает слепо. И, спотыкнувшись вдруг о камень,
может решить, что специально, кто рядом, тот его подставил.
В жизни добро бывает глухо —
Не слышит, если говоришь,
Что не хотелось бы услышать.
Но слышит все, когда молчишь.
Добро все может так запутать,
Потом не разберет само,
Где тут добро, где зло,
Где правда, где настоящее кино…
Один лишь только режиссер
Всё изначально понимает.
И что бы не происходило —
Он все равно кино снимает…
Впервые жанр такой в искусстве,
Тут всё – и триллер, и роман,
И фантастические сцены,
И те, где режиссер был пьян.
И сам снимался в главной роли,
Другим о том не сообщив.
А что, актеры все тут в масках,
Очень похож у всех «прикид».
Талантлив он, быть может разным —
Судьей, разбойником, царем.
В реальной жизни или в сказке,
Что нужно – то всегда при нём.
Фильм получался интересным,
Захватывало дух порой.
Начало есть, была концовка,
И героиня, и герой.
Сценарий жизнь сама писала,
А режиссер лишь помогал
Не выйти всем из-под контроля.
В один момент и он устал.
Решил расслабиться, напиться,
Помочь всё правильно сыграть.
Маска, прикид – и он на сцене.
А главного героя – спать.
Сюжет захватывал все больше,
По жизни началась игра.
Сценарий дан был тем, кто в эпизодах,
Не видела его только Она.
Задумано так было режиссером.
Зачем – об этом знает только он.
Проверить мастерство или духовность?
Или он просто был влюблен?
Но он не знал степень её доверья
И степень прочности не угадал.
Она могла рыдать в забвении,
А следом сальсу танцевать.
Могла шикарной быть актрисой,
Сыграть могла любую роль.
Могла невестой быть для принца,
В гареме быть одной женой.
Помощницей для модельера,
Рисуя платье для утех
Своею тенью на обоях
Танцуя, не стесняясь всех.
Но никого не волновало, что же на сердце у неё.
