Хельга Петерсон – Черные чернила (страница 19)

От резкого движения мышца снова заныла. Ауч. Забавно, что в первые сутки боли вообще не чувствовалось. Вот это выброс гормонов! Артур вытянул из-под ворота капюшон толстовки и подобрал со стула зонт. Яркий. Сочный. Бирюзовый…

– У тебя зонт как у телки, – снова раздался насмешливый голос Оскара.

Всё это время он, как коршун, следил за каждым жестом. И это его обычная манера общения. У них всего девятилетняя разница в возрасте, и пацан, видимо, считает себя кем-то вроде младшего брата.

– Спасибо, кэп. – Артур отсалютовал ему двумя пальцами. – Это потому что он реально женский.

Он никогда не пытался строить из себя строгого педагога, но осаживать маленького петуха всегда весело.

– Зачем тебе бабский зонт? – Вот и сейчас выражение лица Оскара стало озадаченным. Бедняга.

Артур вскинул брови.

– Мне его дала де-вуш-ка, – многозначительно растянул он слова.

– Зачем?

– Я уходил от нее ночью, когда на улице шел дождь. Прямо как сейчас, прикинь?

Конечно, про ночь можно было не упоминать. Но лицо пацана смешно вытянулось. Эффект достигнут.

– Вот же везучий говню-у-ук, – протянул Оскар, завистливо сузив глаза.

Он никогда не скрывал своей зависти. Потому что ему четырнадцать, стояк уже вошел в чат, а лицо и тельце так и не стали хотя бы симпатичными. Артур хохотнул, повесил зонт на запястье и поднял кофр.

– У меня ловкие пальцы. – Он двинулся к двери, на ходу демонстративно помахав ладонью. – Но у тебя никогда таких не будет, если не начнешь нормально делать домашку. – Взялся за ручку, но обернулся и окинул пацана беглым взглядом.

Оскар недовольно насупился. Он больше не сидел развалившись, как Генрих Восьмой, а ссутулился и скрестил руки на груди. Так ему и надо.

– А если так и продолжишь называть девушек телками, тебе даже с ловкими пальцами никто не даст. – Артур подмигнул и наконец надавил на ручку. – Придется до конца жизни передергивать в душе. Подумай об этом.

Оскар открыл и захлопнул рот. Артур ухмыльнулся и собрался сделать шаг за порог комнаты, но чуть не столкнулся с худой женщиной средних лет. Она вовремя затормозила в полушаге от него и сжала в руках кухонное полотенце. На лице с намечающимися морщинами застыл вопрос.

Артур машинально шагнул назад в комнату.

– Вы закончили, мальчики? – Мать Оскара, миссис Фиш, так и осталась стоять за порогом.

Вовремя она. Если бы на пару секунд раньше… Артур коротко кивнул.

– Да, я уже ухожу. – Он предупреждающе обернулся к пацану. – Как раз говорил Оскару, что ему нужно тренировать ловкость рук и к следующему разу выучить уже ми-мажорный этюд.

Он широко улыбнулся и посмотрел на миссис Фиш. Та, кажется, подвисла: ее взгляд метнулся к ладони, сжимающей ручку кофра, и остался там. Извращуга. Артур сжал губы, чтобы не расхохотаться, обогнул женщину и двинулся по коридору к выходу. Но далеко отойти не успел.

– Я не хочу учить этот идиотский этюд! – За спиной раздались громкие, недовольные шаги.

– Оскар! – В голосе миссис Фиш зазвучало возмущение. – Что за выражения?!

Она слишком плохо знает своего мальчика.

– Хочу учить «Smells like teen spirit». – Пацан подскочил к Артуру и недовольно посмотрел снизу вверх.

Кобейн перевернулся бы в гробу. Или как его там хоронили? Артур толкнул входную дверь.

– Хотелка не доросла, – бросил тихо, но пацан услышал. – Всего доброго, миссис Фиш. – Артур повысил голос, в последний раз кивнул женщине и вышел за порог симпатичного кирпичного дома в Редленде.

Дверь захлопнулась за спиной. Миссис Фиш не успела отреагировать. Слава богам.

Дождь уже закончился, солнце село, и темное небо подсветилось фонарями. Артур быстро спустился с крыльца и пробежал по дорожке к калитке. Оскар может и на улице догнать, если приспичит, так что лучше сбежать быстрее. Артур выскочил на тротуар и двинулся к джипу, который пришлось припарковать дальше по улице.

До дома пятнадцать минут.

Это был самый идиотский урок за последнее время. Его перенесли на два часа: малыш Оскар задержался на теннисе, и весь свободный вечер пошел по звезде. Такое случается, но каждый раз бесит. Артур достал ключ и нажал на брелок. Машина моргнула фарами. Он влез внутрь, поставил кофр на пассажирское сиденье и бросил рядом зонт. Откинулся на подголовник и закрыл глаза.

Из груди вырвался усталый выдох.

На самом деле возиться с этим пацаном уже достало до чертей в глазах.

Возможно, пришло время оставить его наедине с гитарой навсегда? Профи из него не выйдет, а тратить своё время только ради денег Фишей надоело. Но чёрт… Годы игры по клубам и фестивалям наложили неизгладимый отпечаток на сознание. Пусть даже сейчас популярность стала расти, но блок в менталочке так просто не снимается. Чтобы нормально жить, нужно работать где-то еще. Иметь нечто более материальное, чем два концерта в неделю. Аренда сама себя не оплатит, топливо тоже. А вернуться в Бат – максимально дерьмовый вариантом из возможных. К отцу, его очередной женщине и их годовалому пацану…

Артур с силой потер веки и распахнул глаза. От одной этой мысли все внутренности перетряхнуло. Срань господня. Лучше уж Оскар, его теннис и деньги, на которые Фиши смогли позволить себе дом в Редленде. Сейчас, по крайней мере, из учеников остался только Оскар. Хотя он и самый заносчивый говнюк из всех, с кем приходилось работать.

А сейчас пора сваливать отсюда.

Артур завел джип, посмотрел на мокрую дорогу и переключил передачу. Медленно отъехал от тротуара, и колеса плавно рассекли лужу. А в кармане завибрировал мобильник. Артур не глядя выдернул его из джинсовки, поставил в держатель и включил громкую связь.

– Да! – рявкнул он.

И только сейчас покосился на экран. Там светилось короткое имя: Люк.

– Мы идем в боулинг. – Хриплый голос приятеля заполнил пространство. – Ты там уже закончил с мелким ублюдком?

Так метко клеймить людей умеет только он. Артур хмыкнул и притормозил на перекрестке.

– На сегодня закончил. – Он вывернул руль и выехал на Редленд-роуд. – А «мы» – это кто?

– Я, Джекс, Тесса и Черчилль. – Люк будто разгибал пальцы.

Боулинг – это хорошо. Если забыть, что придется напрягать плечо, которому так и не сделали массаж… И в какой момент он стал общаться с одними только парочками? Как единственный холостой патрон в обойме.

– И в какой идете? – Артур бросил взгляд на экран.

Приятель вдруг гулко закашлялся.

– В тот, который на Нельсон между общагой и мотелем. Забыл название…

– Понял…

– Но вот тебе мой непрошеный совет, – перебил он, и голос вдруг упал до шепота: – не приезжай.

А вот это уже неожиданно. Артур сдвинул брови и притормозил на светофоре. Зачем было вообще звонить?

– Что случилось?

Люк снова громко кашлянул в динамик.

– Джекс только что позвала ради тебя какую-то свою подружку из универа. – Он просипел так, будто его душит рука дьявола.

Вот же дерьмо! Тело будто окатило ледяной водой, и Артур стукнулся затылком о подголовник. Впереди загорелся зеленый, поток двинулся вперед.

– Твою мать… – только и вырвалось у него.

Джеки – девушка Люка. И она хороший, светлый человек. Но если что-то придумала, ее не остановит даже бетонная стена.

– Она считает, что тебе пора отстегнуть яйца и положить их в чей-то нежный, надежный кулачок. – Люк тихо усмехнулся.

– Так и считает? – Артур дернул коробку передач и нажал на газ.

– Я приукрасил.

– Трепло.

– Но, вообще-то, это не шутка.

Да уж понятно, что не шутка. Какого, мать ее, хрена? Ей-то вообще какое дело, кто с кем спит или не спит? Было время, когда Люк и Артур полночи пили на вечеринках, а потом уходили оттуда каждый раз с новыми девушками. И вот прошло всего-то полтора года. В какой момент все так остепенились?!

– И что там за подружка? – Артур плотно сжал губы и уставился прямо перед собой.

– Понятия не имею, – пробормотал динамик. – Зовут Айрин или Айрис… Она еще прикинула, что ваши имена будут хорошо звучать рядом и легко сокращаться до «А.А.».