Хельга Мидлтон – Все не так, как кажется (страница 6)

‒ Судмедэксперт Фишер слушает, ‒ раздался приятный женский голос.

‒ Софи, радость моя, ‒ Джим оторвал бутылочку от разгоряченного лица, ‒ переведи мне, пожалуйста, на человеческий язык, ‒ он поднёс к глазам листок, ‒ что такое гли-фосат поли-этилено-кси-лированный талло-вый амин?

‒ И тебе, Джим, привет, ‒ отозвался весёлый голос, ‒ это всего лишь гербицид. Он употребляется для уничтожения сорняков. Самым распространённым для домашнего садоводства считается «Раундап». В свободной продаже в форме аэрозоля.

‒ И в каком же из блюд банкетного стола оказались сорняки?

‒ В торте. Извини, но торт оказался очень популярным среди гостей. Образцы на экспертизу были минимальными – схомячили почти весь, но и то, что нам досталось, и признаки отравления у жертв подтверждают наличие глифосата.

‒ Ясно. Спасибо. С меня стаканчик, когда похолодает.

‒ Обещают уже завтра.

‒ Ну, значит, до завтра.

Джим постучался в кабинет начальства.

‒ Сэр, вызывали? Сэр.

‒ Где тебя носит. На пять назначена встреча с прессой, у меня ничего нет. А у тебя?

‒ Появилась ниточка. Попробую к пяти размотать клубочек, ‒ уже из двери откликнулся Джим.

‒ Попробуй НЕ размотать…

Джим не спешил выходить в жару. Он пристроился в фойе у подоконника, положил на него свой блокнот, сделал в нём какие-то пометки и набрал первый из нужных ему номеров.

‒ Мисс Адамс? Это Хикманн. Да снова я. Ещё один вопрос: в котором часу вы доставили торт на кухню отеля и кому его отдали?.. Так… Всё понял. Дик Моррисон забрал? Когда?

‒ Между полуднем и двумя. Когда мы с сыном вернулись из бассейна около двух часов, торта уже не было.

‒ Отлично. Спасибо, ‒ не дав Хелен возможности задать её вопросы, инспектор нажал «отбой» и сделал пометку в блокноте.

В следующим пункте значилось: гостиница «Олимпия».

‒ Девушка соедините меня с кухней. Как меня представить? Детектив инспектор Хикманн. Полиция графства Девон.

В трубке наступила тишина, и буквально через несколько секунд послышался мужской голос, заглушаемы звуками льющейся воды и звоном крышек о край кастрюли. Где‑то на заднем плане жужжал моторчик блендера.

‒ Шеф? Не надо так дрожать голосом. Не волнуйтесь, в вашем супе из лобстера никаких отравляющих веществ не обнаружено. Зачем звоню? Хочу уточнить: когда шофёр босса доставил торт от мисс Адамс? Около четырех? Очень хорошо.

В блокноте инспектора, в списке контактов появилась еще одна галочка.

Следующий звонок.

‒ Мистер Моррисон? Инспектор Хикманн. Где вы находитесь в настоящее время? Дома? Что? У вас время обеда? Прекрасно. Надеюсь, мои вопросы не испортят вам аппетит.

Похоже, что к приезду инспектора, Дик провёл собственное расследование. Лицо Сью Моррисон пылало всеми оттенками красного – от кармина до брусничного. Глаза заплаканные, руки нервно сжимали и разжимали бумажную салфетку.

‒ Вот, инспектор, ‒ Дик широко развёл руками, как бы демонстрируя Джиму результаты допроса жены, ‒ посмотрите на эту старую курицу. «Ревность» видите ли, затмила ей разум.

‒ А можно по порядку? ‒ попросил Джим, отодвигая стул и садясь к столу.

‒ Какой уж тут порядок! Ну, значит, забрал я из дома Хелен этот чёртов торт и по дороге в отель заехал домой. Было очень жарко. Голова разболелась. Занёс я, значит, торт на кухню – не оставлять же в машине на такой жаре. Сью раздвинула в холодильнике всякие там кастрюльки и баночки, ну и поставила торт туда. Потом мы пообедали.

‒ Из кухни выходили?

‒ Да. После обеда поднялся в спальню, принял таблетку и прилёг на 10 минут с тёмной маской на глазах.

‒ Где был торт?

‒ В холодильнике. Где же ещё ему быть?!

‒ Я только крышку приподняла. Посмотреть хотела, как выглядит шедевр «настоящего мастера». Тоже мне! Ничего особенного! Глазурь с присыпкой и горой цветных макарун, ‒ Сью снова приложила салфетку к глазам, ‒ я не хотела никого травить. Просто вкус хотела испортить. Вот и опрыскала его средством от одуванчиков. Думала «Раундап» такой же горький, как и одуванчики.

‒ То есть сами вы его на вкус не пробовали?

‒ Нет.

‒ Шприц в вашем кухонном хозяйстве имеется?

‒ Конечно. Ромовую бабу или лимонник без него не сделать.

‒ Посмотрим, как суд отнесётся к вашей «ревности», ‒ Джим уже звонил в полицию, вызывал наряд, ‒ Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы сейчас скажете может повлиять на решение суда. Вам понадобится адвокат. Если у вас нет такового, государство обязано предоставить вам бесплатного, но, ‒ он поднял глаза на Сью Моррисон и ему на секунду стало её жаль. Более несчастного злоумышленника ему еще не приходилось арестовывать, ‒ но, если вы можете себе позволить, я бы посоветовал обратиться к Эйлин Колд. Она умеет превращать сердца присяжных в заварной крем.

9

Артур без энтузиазма прокручивал ленту в телефоне. Хелен сидела за столом, просматривала счета.

‒ Сынок, я не поняла: тут распечатка оплат, сделанных через кредитку. В прошлом месяце ты купил пять мешков земли, три ящика рассады, садовый инвентарь, «Раундап» – три бутылки. А шприц для чего?

‒ Для точечного впрыскивания. Пульверизатор слишком широко распыляет. Думал расчистить задний дворик от сорняков. С моими ногами только в земле и возиться… На коленях-то я могу стоять.

Она не успела ответить. Стук молоточка о входную дверь прервал их разговор.

На пороге стоял Роберт. На нём смокинг, чёрный галстук-бабочка. В одной руке букет роз, в другой – ювелирная коробочка.

Он торжественно поклонился Артуру:

‒ Сэр, обращаюсь к вам, как к единственному близкому мужчине этой женщины. Позвольте просить её руки.

Он встал на одно колено и протянул Хелен кольцо. Луч вечернего солнца радугой разбился в гранях бриллианта.

‒ А вы, молодой человек, собирайтесь, ‒ продолжил он, вставая и отряхивая брючину, ‒ мы едем на собеседование в вашу новую школу. Королевский колледж святого Эндрю в Шотландии специализируется на детях с ограниченными возможностями. Многие становятся чемпионами-параолимпийцами, но не все, ‒ он пристально посмотрел на Артура, улыбнулся и как-то заговорщицки подмигнул.

‒ А с какого бодуна вы решили, что я хочу заниматься спортом? ‒ Показное нахальство придало голосу подростка неестественную хрипотцу.

Роберт проигнорировал тон и слова юноши.

‒ В колледже одна из лучших научных баз. Там ты сможешь серьёзно освоить и ботанику, и химию. Садовник из тебя, прямо скажем, никакой. Пустые бутылки из-под Раундапа на дне помойного бака, а одуванчики цветут так, будто их тут специально разводят.

На минуту Артуру показалось, что у него не только ноги, но и горло парализовано. Он широко раскрыл рот, набрал в лёгкие побольше воздуха и выпалил:

‒ Мать, вот ты замуж собралась, а ведь даже не знаешь за кого. По чужим помойкам шарит, а у самого половина гостей отравлены, но он, почему‑то, ‒ жив себе и здоров. Подозрительно как-то получается.

‒ Видишь ли, сынок, ‒ спокойный взгляд Роберта уперся в чуть прищуренные глаза подростка, ‒ дело в том, что я не совсем здоров. У меня диабет, и я не ем сладкого.

Он снова широко, но холодно улыбнулся.

***

СТАНЬ ЗНАМЕНИТЫМ

Ох уж эти английские зимы. Дождь, дождь и снова дождь. Погода, как Царевна-Несмеяна. Словно ей нечему радоваться, словно она вечно скорбит.

Эйлин стояла у двери в сад. Струйки воды бежали вниз по стеклу, прочерчивая на нём полупрозрачные, кривые дорожки. «Считается, что влажный климат полезен для кожи лица – к чёрту лицо! Как же на душе муторно… и нога опять болит…», – она покрепче обхватила кружку с чаем, согревая холодные пальцы.

Карман большой лохматой кофты завибрировал, щекоча бедро. Так мама в детстве подсовывала под одеяло свои тёплые пальцы, и они мягко пробегали по телу девочки: «Вставай, вставай, дружок…» Эйлин достала телефон. На экране имя: «Оливия Стоун». Это имя, как предвестник беды или, наоборот, как звук охотничьего рожка: зов к действию, к погоне.

‒ Что теперь случилось? – спросила Эйлин не здороваясь.

‒ Да так, ничего особенного. Подросток застрелился из отцовского ружья, ‒ тоже без приветствия ответила Оливия, ‒ тело нашли на футбольном поле школы.

‒ Какой школы?

‒ Эйлин, у нас одна школа. Та, в которой в прошлом году повесилась Камилла Файербол, а до неё ещё Виктория Фокс как-то случайно упала с обрыва в море, и Питер Грей, если помнишь, выпил все бабушкины таблетки от давления.

‒ Так… значит, четвёртый ребёнок… Эпидемия продолжается…