Хельга Франц – Назло всем законам (страница 4)

- Как там заседание, Ань? – Отпуская Ленусика, перевожу взгляд на студентку.

- Перенесли из-за вашей срочной госпитализации. Судья сказала, дату сообщит позже.

- Хорошо. Держи меня в курсе дела.

- Да, конечно.

- Ну хватит о работе. – Делает замечание дочери Зорин. – Ирине Сергеевне отдыхать сейчас надо. Ещё пять минут и на выход.

- Да я не устала. Всё в порядке.

- Здесь главный я. Пять минут, девочки.

- Хорошо-хорошо. – Улыбается Зорину мой Ленусик.

Она у меня ласкуша. В кого только такая? У меня самой довольно жёсткий и принципиальный характер. Отец девочки – сплошное разочарование. А вот дочка получилась нежная и кроткая девочка.

- Ленусь, ты до отца дозвонилась? Он заберёт тебя до моей выписки?

- М-м-м… папа сейчас в командировке. Только послезавтра вернётся. Меня Лев Олегович к себе забирает на это время.

- То есть? Как это?

- Очень просто. Вы же сказали, Лена готовить не умеет, надо спасать. Я всё организовал. Несколько дней побудет со мной и Нютой.

Аня активно кивает:

- Вы не переживайте, Ирина Сергеевна. Мы позаботимся о Лене. С ней всё хорошо будет.

- Неудобно как-то. К чужим людям поедет. А вдруг ваша жена будет против?

- Я разведён. Живу с дочерью. А она, как видите, не против.

Ах, да. Он же говорил что-то подобное перед операцией...

- Мамуль, да мы уже всё решили. – Гладит меня по руке Леночек. – Не волнуйся. Завтра я после школы опять забегу. Отдыхай.

И не дожидаясь моих последующих протестов, уходят.

Я растеряна, но в своём положении не могу ничего изменить. Это меня удручает.

За девять лет я так привыкла «рулить» сама, что новый поворот оставляет внутри неприятный осадок.

Не люблю быть слабой. И должной кому-то тоже. А сейчас, как ни крути, именно такой я и оказываюсь.

Как-то неожиданно моя жизнь понеслась по наклонной. Без тормозов.

И без машиниста… которого старательно пытается заменить доктор ЗЛО.

Ай-яй, Морозова! Не порядок! Скорее вставай на ноги!

Не надо нам псевдо-машинистов. Мы сами с усами.

Глава 4

На следующий день рано утром первого кого я вижу в своей одиночной палате, конечно же ЗЛО. Ну куда теперь в моих новых реалиях без него? Правильно, никуда.

- Как тут у нас дела? Ничего не беспокоит?

- Вы же меня отдали другому врачу. – Замечаю строго я.

- Обиделась? – Как ни в чём не бывало, просматривает мою карту Зорин.

- Мы взрослые люди, Лев Олегович. К тому же юристы не обижаются, а делают выводы. Просто непонятно, почему именно вы каждый день продолжаете проверять все мои анализы и назначения?

- Потому что ты куратор моей дочери, и от этого зависит, сдаст ли она практику.

Что? Неслыханно!

Если бы можно было убивать взглядом, ЗЛО бы было уже повержено.

- Ты меня сейчас заморозишь взглядом, Морозова. – Ухмыляется врач. – Это была шутка юмора. Расслабься. Я же тебя оперировал. Кишочки твои перебирал своими нежными руками. После такого интима ты мне теперь ближе, чем дочь родная.

Демонстративно закрываю глаза. Даже не пытаюсь улыбнуться.

Острит так, что можно порезаться.

- Сдача практики вашей дочери напрямую зависит от её знаний, а не от того, будете ли вы в курсе моего здоровья или нет. – Строго выпаливаю я.

- С тобой не поспоришь. Но я всё же предпочитаю перестраховаться. – Замечает между тем доктор, а потом уже самому себе совсем тихо. – Беда с юмором, да? Ну ничего. Поднатаскаем.

От наглости врача никак не могу сложить слова в предложения. Я, конечно, всяких мужиков встречала в зале суда, но чтобы вот так… беспардонно и бессовестно протиснуться в мою зону комфорта без спроса…

- А мы уже на ты?

- А чего тянуть? Мы с тобой не в том возрасте, чтобы ходить вокруг да около.

Собираюсь с силами от возмущения. Подбираю вежливые слова. Всё же он меня спас. Да и является отцом моей практикантки. Не хотелось бы уходить в конфликт.

- Мне кажется, Лев Олегович, вы там что-то для себя втихаря решили, а меня в известность поставить забыли.

- Хм. Вот как. Ну что же, тогда, раз ты такая недогадливая, заявляю прямо – ты мне нравишься, Ирина. И я собираюсь пригласить тебя на свидание. Именно поэтому я отдал тебя другому врачу. Неправильно в нашем деле лечить близких людей. Экстренную операцию в расчёт не берём. Учти, протесты и отказы не рассматриваются.

- Боже упаси! Я педантичный, сварливый и совершенно скучный человек, который с утра до ночи читает законы, применяет их на практике и «рушит» семьи.

- Не переживай. Моего веселья хватит на нас двоих.

Ну вот как от него теперь избавиться?

Пока я хлопаю своими красивыми глазами, мой ЗЛОбный врач надевает на руки медицинские перчатки и нахальным образом откидывает одеяло, задирая мою больничную ночнушку.

Отклеивает край большого лейкопластыря, осматривая рубцы от проколов.

Я с запозданием пытаюсь от него прикрыться, так как остаюсь ниже пояса в одних трусах. Брендовых, ажурных… но трусах!

- А ну прочь грязные руки. – Рычит ЗЛО, отпихивая мои ладони. – Не порти мой шедевр. Тут всё стерильно. Повязку тебе сегодня поменяют и рубцы обработают.

Как только он приклеивает пластырь обратно. Натягиваю ночнушку до колен и накрываюсь одеялом.

Не то чтобы мне было стыдно. Уже не двадцать, чтоб от такого краснеть. Но мужик-то посторонний. Ещё и пытается протиснуться в самый близкий круг.

Вот только я против! Хотя я не заметила, чтобы меня особо спрашивали.

Ладно, и не таких на место ставили.

И только я набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы словами прибить этого наглеца к плинтусу, как он разворачивается, и уже на выходе кидает через плечо.

- Выздоравливай, я к тебе позже зайду.

И вперившись ядовитым взглядом в захлопнувшуюся дверь, я сдуваюсь… словно шарик…

Весь кайф обломал! Сволочь!

Обидно до слёз.

Никогда я ещё не испытывала такого разочарования.

Целый день внутри всё бурлит от злости и протеста. Безделье в больничных белых стенах только сильнее обостряет мои чувства.