Хельга Франц – Назло всем законам (страница 21)

- Ты мою кесарку* когда отпустишь? – Спрашивает Егор после приветствия.

- Сегодня понаблюдаю. Если всё норм, то верну к вечеру.

- Ладно. Звони. Я тебе для перевода в помощь утконосов* отправлю, чтоб не расслаблялись.

- Добро.

Егор уходит к своему столику.

- А где он работает? – Не поняв ничего из нашего обмена «любезностями», уточняет Ира.

- Сейчас очень хочется ответить по рифме «в пиз-з-з…», но не буду.

Рот Иры распахивается от возмущения.

- Ну а что, если он гинеколог? – Невинно развожу руками я.

И тут челюсть королевны с клацаньем захлопывается.

Я – сволочь, да! Но с ней не могу себя тормозить. Я тащусь от её искр в глазах, и хрен с ним, что они от злости.

- А что он хотел от тебя?

- У него беременяшка с воспалением по нашему профилю. Пришлось совместно операцию проводить. В тандеме. Но мамочка пока в моём отделении отдыхает.

- Ты ведь заведующий, а оперируешь, как и все остальные хирурги.

- Нет. У меня операций меньше. Но зато есть право выбора. И поэтому я беру самые сложные и интересные.

- У тебя и ночные дежурства бывают?

- Нет. Только в крайних случаях, когда некому выходить в ночную смену. Чаще такое бывает в пик орви и гриппа, когда врачей косит пачками.

- Тяжёлая у вас работа.

- Не тяжелее какой-либо другой.

- Может в выходные съездим куда-нибудь? – Предлагает Ира, осторожно меняя тему.

Но мы опять оказываемся на тонком льду.

- Давай Ленчика из поездки дождёмся, и я возьму пару дней выходных за свой счет. Скатаемся куда-нибудь все вчетвером.

- Почему тебя эта ситуация так зацепила? Она не в первый раз уезжает к отцу. Это нормально.

- Не знаю. Не нравится мне твой бывший.

Королевна вздыхает. А я ревную. Но ничего поделать не могу. И Иру, и Ленчика считаю уже своими, и делиться ни с кем не хочу.

- Он её отец. Он не может ей навредить.

- Посмотрим. – Съезжаю я с темы.

Не спокойно мне от её решения. Слишком ранимая у неё дочка. Вот свою бы я не побоялся отпустить. Она бы, если что, сама кого-хочешь обидела. А Ленчика хочется стеречь и оберегать.

Как только мне приносят второе блюдо, Ира пододвигает к себе свой салат.

Мы снова замолкаем.

Чтобы разрядить обстановку, отрезаю кусочек стейка и протягиваю ей на вилке.

- Попробуй.

- У меня салат с курицей. А у тебя говядина. Солянка какая-то получается.

- Тебе ещё рано думать о проблемах ЖКТ. Открывай ротик, непослушная девочка.

И Ира, закатывая глаза, открывает рот, стягивая с вилки кусочек мяса. С удовольствием разжевывает. Стейки здесь бесподобные, тающие во рту.

И Ира оценивает мясо по достоинству, так как в следующую минуту уже сама своей вилкой лезет мне в тарелку.

- Эй-ей… мне-то хоть что-нибудь оставь. – Смеюсь я, цепляя её салат.

Жую, пытаясь оценить вкус этого шедевра. Ну так себе. Салат и салат. Ничего особенного. Ещё и яблоки сюда запихали. Вот уж где и правда солянка получилась.

Так мы, веселясь, и съедаем весь обед, таская друг у друга кусочки еды.

Наш счастливый тет-а-тет прерывает очередная моя коллега.

И всё бы ничего, но в недалёком прошлом с этой женщиной у нас была связь.

- Наш Царь хирургического отделения нашёл себе новую игрушку? – Ревниво раздаётся над нашими головами.

Меня передёргивает от высокомерности Надежды. Инициатором нашего расставания был я. А вот женщина до сих пор не может смериться с моим решением. Нет-нет, да и распускает слухи по клинике, что мы вместе. Или позволяет вольности при посторонних по отношению ко мне.

Раньше я просто отходил в сторону и игнорил её попытки. А сейчас меня поведение Нади злит. Не хочу, чтобы между мной и Ирой кто-то вставал. Третий тут лишний. Но как в любом треугольнике, один угол всегда оказывается тупым. А это уже диагноз, который ничем не лечится.

Всматриваюсь в лицо моей королевны, следя за реакцией на слова Нади. Но Ира даже бровью не ведёт.

- Не начинай, Надюх. У меня нет игрушек. Ты меня с кем-то путаешь. У меня одна единственная женщина. И нам бы хотелось насладиться обедом вдвоём.

Не обращая на мои слова внимания, Надя ехидно продолжает.

- Даже удивительно, что ты встречаешься с кем-то вне постели. Целоваться ты не любишь, музеи-театры не признаешь, цветы для тебя – это веники, подарки – ненужная трата денег. Что ты с ними делаешь-то, когда они не в горизонтали? Да-да, девушка, наш главный хирург – тот ещё скупердяй и циник. Вы бы далекоидущих планов на счёт него не строили. Он у нас слишком ветреный для серьёзных отношений.

И мне хочется встать и выволочь эту стерву из ресторана, но мы же все, сука, цивилизованные и воспитанные люди. Нам так нельзя. А как «льзя» с такой мымрой? Как я умудрился в неё вляпаться в Новогодний корпоратив?

- Почему она говорит, что ты не любишь целоваться? – Спокойно спрашивает меня Ира, провокационно сверкая глазами. – Ко мне ты присасываешься при каждом удобном случае.

По виду Иры, встреча с моей бывшей любовницей её совершенно не задевает.

- Я не целую тех, кто любит лизать чужие задницы. Слишком брезглив. – Специально для Нади отвечаю я, но продолжая смотреть на гордую королевну.

И она понимает. Улыбается мне хитро. Кивает в знак одобрения.

Надежда как раз из тех людей, что готова на всё, лишь бы взлететь повыше и поближе к кормушке. Поэтому мои слова принимает именно так, как надо.

- Ах ты гад. – Шипит моя коллега, покрываясь пятнами. Разворачивается и уходит.

- Извини. – Прошу прощения за этот неприятный инцидент.

Наверное, было глупо привести её в место, где все меня знают и желают подойти переброситься хотя бы парой слов.

Да и мои бывшие по большому счёту из этой же среды. На других просто нет ни времени, ни сил.

- За что? За глупость другого человека? Я прекрасно понимаю, что у тебя была до меня личная жизнь. И судить о тебе со слов твоей бывшей любовницы я не собираюсь. Даже не бери в голову. – Отмахивается от моих извинений Ира.

Зависаю немного, понимая, что ревнивых истерик и скандалов не будет. И от такого расклада мне хочется обнять её и зацеловать всю с ног до головы.

Моя королевна знает себе цену. И если у некоторых женщин она чаще всего завышена, то у моей – тютелька в тютельку равна её заслугам и умениям.

Моя Ира воспринимает ситуацию с высоты своего статуса. И за это я её обожаю ещё сильнее. Эх, если бы можно было послать эту работу…

Но пациентов не пошлёшь. Это не гуманно.

Поэтому просто провожаю Иру до машины. Прощаясь, жарко целую, обещая восполнить всё с лихвой вечером. Наблюдаю за удаляющимся автомобилем и возвращаюсь в клинику.