Хельга Эстай – Отпуск во времени (страница 7)

– Врать… – всё, что я могла ответить. Можно подумать этот самый выбор у меня есть. Не ужели он на полном серьёзе считает, что после того что я узнала, вот так просто уйду?

– Отвези меня в местный ТЦ, а то в холодильнике ноль, – сказал он, когда я его догнала и тоже переступила через порог ворот, те как по волшебству закрылись. Классная, однако, у него автоматика.

– Хорошо, только… – начала было я, но он меня перебил.

– Это был не вопрос, а факт, – и с белоснежной улыбкой Габриель уже садился в мою машину. – Поехали.

Что-то у меня возникло такое чувство, что я у него стала личным водителем. Командует мной как хочет, но его тайна так манит, что я готова подчиняться всем его приказам.

Мы поехали не спеша в тот же торговый центр, где я его когда-то видела. Магазин в тридцати минутах езды, можно было бы приехать и быстрее, но качество дороги не позволяет.

– Знаешь, – сказал он мне, – шпион из тебя так себе. Я тебя спалил, ещё когда из дома выезжал.

– Извини, – начала оправдываться я, – я просто хотела узнать о тебе больше и понять, что правда из того, что говорят в деревне, а что выдумки.

– И как, узнала?

– Да, – коротко ответила я.

– Ну и что правда, а что ложь? – поинтересовался Габриель улыбаясь, и от этой улыбки моё сердце щемило.

– Да все ложь, в основном деревенские говорят, что ты сектант или сумасшедший, – решила сказать честно, надеясь, что он не обидится.

– Ах-ха… – засмеялся блондин, – ну доля правды в этом всё же есть, гении – отчасти сумасшедшие люди.

Мы блуждали по магазину четыре с половиной часа! Это даже для меня рекорд, он ходит как черепаха и помногу стоит. Много говорит, очень много, мне даже показалось, что вообще за долгое время он с кем-то говорил вот так. Правда ничего конкретного: о продуктах, клиентах магазина, акциях, сегодняшней погоде и ни слова о базе. Я в основном молчала.

Странный тип. С его внешностью можно быть моделью, актером, блогером, но никак не учёным-затворником. Интересно, как его судьба к этому привела? Надо бы разузнать, но точно не сегодня, не хочу портить сложившуюся сейчас дружную нотку. Не смотря на то, что он ни словом не обмолвился об интересующий меня теме, я была счастлива вот так просто с ним общаться. С каждым словом, я влюблялась в него всё больше и больше, тонула в омуте зелёных глаз.

•✿✿•

Мы поехали обратно, сегодня удивительно хорошая погода, светило яркое солнце, а от туч не осталось и следа. Габриэль смотрел в боковое окошко, и неожиданно произнёс:

– Я редко бываю на солнце, хотя люблю такую погоду, но из-за работы вынужден почти всё время проводить внутри здания.

– И что, никогда не хотелось просто забить на работу и сделать себе лишний выходной? – осмелилась я на вопрос.

– Ах-ха, лишний выходной? У меня вообще не бывает выходных, – вдруг выпалил парень горько улыбнувшись.

От этого признания у меня просто отвисла челюсть, а он ещё и добавить решил:

– Уже много-много лет.

– Как же ты живёшь? – заикаясь, решила уточнить. Я бы и недели без выходного не выдержала, хоть и работа у меня далеко не самая тяжелая, скорее уж наоборот, папа постарался что бы я не утомлялась сильно. Но всё равно каждый раз с нетерпением жду пятницы.

Габриель посмотрел на меня и сказал:

– Ну, я другой жизни и не знаю-то, можно сказать. Своего раннего детства я не помню, только немного школу, обычную, в первый класс я ходил там ещё, дома. Потом учителя заметили, что я не такой, как другие дети, и, видимо, доложили кому-то наверх. Меня забрали, больше я туда никогда не возвращался. Вырос в закрытом военном учреждении. Так и работаю на них теперь.

– А родители твои? Как они отнеслись к тому, что тебя забрали? Ты видишься с ними? – спросила я, подумав, как бы мои родители отнеслись к такому.

– Я не помню своих родителей, – снова заговорил блондин, – я вообще практически не помню ничего до шести лет.

Я подумала, что не ужели он никогда не хотел найти своих родителей, а он снова как будто бы прочитав мои мысли продолжил:

– Я хотел их найти, когда стал постарше, но потом решил, что если бы они захотели, то сами пришли бы, а раз не пришли, значит, я им не нужен. Став гораздо старше, я решил, что, возможно, они просто не могли прийти, их не пустили бы. Ты себе даже не представляешь, какие тут возможности и какая сила. И я стал их искать, но результатов не было. Долго искал, поднял все архивы, ведь должна быть информация о пропаже ребёнка, но ничего не было. Искал по записям из роддомов – тоже ничего. Тогда стал искать иначе, через своё единственное воспоминание, через школу – но и там никаких упоминаний обо мне не было, все записи были уничтожены. Тогда я решил сам туда съездить и разузнать не по бумагам, а найти ту самую учительницу и поговорить с ней. Я нашел её, но это ничего мне не дало. Я не помню своих родителей, потому что их у меня нет. Ну, то есть они есть, но не там. Я приёмный ребёнок, и жил я как раз в семье той самой учительницы. Она сказала, что всегда знала, что меня придётся отдать, так как им меня передали военные, когда я был младенцем. В общем, спихнули до того момента, как я стал готов к обучению. Больше я не стал ничего искать. Все ниточки оказались оборваны, а те, на кого я работаю никогда не скажут правды.

– Ни фига себе! Ну и история, – всё, что я смогла ему ответить. У меня это просто в голове не укладывается. – Ты что, их раб?

– Раб? – переспросил он. – Нет, что ты. Раб – это тот, кто ничего не имеет, кроме хозяина, а у меня есть всё, что пожелаю, могу купить всё, что захочу, хоть всю вашу деревню целиком. Они помогли мне раскрыть мой дар, мой талант, нашли применение моим способностям по максимуму. Да и моя работа, она очень важна.

– Да, но ты не имеешь свободы, – заметила я. – Ты обязан на них работать?

– Да, здесь ты отчасти права, я, действительно, не могу от них уйти. Я живу там, где они пожелают, чтобы я был. Но мне это не мешает, даже наоборот, я могу быть полностью сосредоточен только на работе. А она и есть вся моя жизнь, она занимает всё моё время. Повторюсь, моя работа крайне важна. Это даже не вопрос отдельно взятой страны, это вопрос вселенского масштаба. Ты когда-нибудь слышала о таком, как «Космические Войска»? – наконец-то закончил он свою пламенную речь.

– Нет, – спокойно ответила я, а сама по-прежнему находилась под впечатлением от свалившейся на меня информации.

– А ну да, откуда тебе о них слышать, если это тоже засекреченная информация, – подытожил Габриель. – Хотя порой информация просачивается в массы, но у нас это сразу называют жёлтой прессой основанной на фантазиях умственно нездоровых людей.

– Так, погоди, то, где мы с тобой были, – это и есть база космических войск? – кажется, я начала нести полную чушь.

– Да, – коротко и лаконично выдал парень.

Я же решила по дороге обратно больше не поддерживать диалог на эту тему, с меня на сегодня хватит информации. Её бы переварить, а то в голове каша уже.

Когда мы доехали до перекрёстка, и я уже было хотела повернуть домой, но Габриель привычно указал рукой направление в другую сторону. Я не стала спорить и последовала его указанию, так как пришла к выводу, что лучше его приказы выполнять, тоже молча. Вообще я заметила, что когда не лезу на рожон, мужчина делится информации гораздо охотнее.

Асфальтная дорога быстро закончилась, и началась просёлочная, по ней я и поехала. Сначала она шла полем, потом свернула в лес. Ехать по незнакомой безлюдной дороге в лес на ночь глядя – это для пацифистов, к кому я не отношусь. Но мне почему-то не страшно, а даже, наоборот, спокойно и умиротворённо. Видимо, я уже привыкла к компании красавчика, а его власть успокаивает, ну не станут же на него нападать, а значит, и на меня тоже. Наконец дорога вышла к реке прямо посреди леса и закончилась перейдя в берег.

Выйдя из машины, я опешила. Здесь так красиво: деревья вплотную окружают извилистую речушку, растут папоротники, цветут неизвестные мне цветы, и завершает картину пение птиц, звучат всякие разные мелодии, множество голосов. Здесь намного лучше, чем на реке в деревне, более дико, и от того так завораживающе. Габриель подошёл вплотную к реке:

– Я приезжаю сюда, когда хочу отдохнуть, когда понимаю, что мне нужно привести мысли в порядок, провожу тут пару часов, сидя на берегу, а потом возвращаюсь к работе в доме. Так что иногда я отдыхаю, правда, очень редко. Раньше, в старые времена, здесь добывали кварц, затем его не осталось и работы прекратили, а дорога осталась. Если переплыть реку, то на том берегу можно найти руины их сооружений и заброшенную шахту. Ты первая, с кем я сюда пришёл.

– Здесь очень красиво, – подтвердила я. – спокойно.

– И, главное, безлюдно, – заметил он, смотря в глубь леса.

– Ты не любишь людей? Ты не общаешься ни с кем в деревне.

– Отчего же, люблю. Просто здесь не с кем общаться, все ниже меня, примитивные людишки. Я не вижу смысла с ними даже здороваться, – говоря это сейчас, наверное, Габриель оскорбил всех, кого я знаю, и меня в том числе.

Я просто не знала, что на это ответить, он только что унизил всю деревню. Насколько же он высокомерный эгоист. Видимо, то, что он уникум, вконец ему мозги снесло. Сейчас меня просто переполняли отрицательные эмоции, и я хотела высказать ему всё, что я о нём думаю, но вместо этого спросила: