Хельга Дюран – Грубиян (страница 11)

Черт, черт, черт! Что делать дальше? Что?

Взбрыкну сейчас и все испорчу. Дипломат из меня никудышный, но можно угомониться немного, самую чуточку.

Не может быть все гладенько, надо потерпеть бабы Танино лечение. Пока плюсиков больше, чем этот жирный минус. Если требуется быть послушным мальчиком, чтобы за мной так хорошо ухаживали и на моем хую и дальше вертелись, побуду. Оно того стоит.

Пока мелкой не было, я разложил диван, постелил постель, кинув на нее две подушки. Потом доковылял до туалета, справил все нужды, понюхал подмышки – вроде нормально. Мыться лень. И так сойдет!

Вернулся в гостиную, включил телек, разделся догола, побросав одежду подле дивана, и лег под одеяло. Танюша пришла через несколько минут.

– Чай не будешь? – уточнила она, убирая со столика.

– Нет, – наотрез отказался я из вредности.

– Ладно, – пожала она плечами. – Штаны повесь нормально! – приказала она, кивнув головой на ворох моей одежды на полу, и ушла с посудой.

Это уже перегиб! Одевается, как бабка, а теперь еще и ворчит, как карга старая! Реально баба Таня! То ей не так, это не эдак! Я всегда так делаю! У меня есть домработница вообще-то! С протяжным стоном я поднялся с тепленького диванчика, сложил аккуратно вещи и хуйнул стопочку на журнальный столик. Надеюсь, на этом все? Я вообще-то болею!

В гостиной погас свет, а это означало, что баба Таня решила устроить мне конкретный отбой. Она подошла к дивану и тоже начала раздеваться, складывая свою одежду рядом с моей. Передумала? Уже меня захотела? Супер! У нас стопроцентная совместимость тел!

– Даже не думай! – усмехнулась баба Таня, заметив, что я слежу за каждым ее движением и изгибом тела. – Просто хочу быть рядом и знать, что ты не отдашь концы во время моего дежурства!

Ой, да ладно? Да пусть только ляжет! Танюша разделась до трусиков, нырнула ко мне под одеяло и отвернулась. Господи, мы уже спим вместе? Я о таком и мечтать не мог! Это бонусы какие-то к моим фантазиям?

Не теряя ни секунды, я тут же подгреб девичье тело к себе, уткнулся губами в ее шею, схватился за титечку.

– Фу, Роман Николаевич, – раздался голос девушки. – Ты что, не моешься?

– Что? – переспросил я.

– От тебя воняет! Отодвинься! – сказала Танюша и пихнула меня логтем.

А часа два назад все нормально было! Еблась со мной за милу душу! Я убрал с нее руку, поднял вверх и принюхался. Да ничё я не воняю! Но раз ей надо...

– Я сейчас приду! – простонал я, порываясь подняться с дивана.

– Ты куда? – растерянно спросила баба Таня, повернувшись ко мне.

– В душ.

– Какой душ? Я с тобой не пойду, потому что устала, а одного не пущу! Еще не хватало, чтобы ты там в обморок упал и башку себе разбил!

– Но...

– И телек выключи! Мешает!

Танюша демонстративно отвернулась от меня и натянула на себя одеяло до самой шеи.

Как же я был зол! О, как же меня бомбило! Если я сейчас не сдежусь, значит, мой спектакль был напрасным. Я что ли зря по полу валялся? А еще по лицу получил!

Я вырубил телевизор и тоже отвернулся от бабы Тани.

Вы только посмотрите на эту командиршу! Сука такая! Ничего-ничего, раз пошла такая пьянка, я чего-нибудь еще придумаю. Обязательно придумаю!

13. Роман

Танюша засопела мгновенно. Уже 00:11, а у меня сна ни в одном глазу. Я выключил экран телефона и отложил его обратно на столик. Отвык я ложиться и вставать по часам, да я и сегодня не собирался так рано спать. Все она! Точно бабка! Завтра свои карие глазки пролупит ни свет, ни заря! Зуб даю! Пусть только попробует меня утром потревожить! Что я с ней сделаю за это? Не знаю, пока.

Повернулся на другой бок, дождался, пока глаза привыкнут к темноте, и снова принялся разглядывать спящую девушку. Я не мог на нее не смотреть. Психовал, отворачивался от нее, но какая-то неведомая сила заставляла меня повернуться обратно к ней. Одеяло сползло с Танюши, приоткрывая верх ее грудок и острые плечики. Чуть вздернутый носик, пушистые реснички и розовые губки делали ее личико миленьким, почти кукольным.

Дрыхнет мелкая, а я на нее таращусь, как идиот. Что я в самом-то деле? Телок спящих не видел? Все, хватит! Дырка на девчонке скоро будет! И так я ее шею синяками изуродовал и бедра полосатые у нее из-за меня. Как зверь какой-то, ей-богу! Поругаемся опять, она в полицию заявит, докажи потом, что это мы с ней так ебались. Она пигалица, я бугай огромный. Кому поверят? А что жених ее скажет? Убьет меня, наверное? Или ее? Я-то не боюсь никаких женихов, а вот бабе Тане достанется. Неловко как-то вышло.

Отвернулся. Полежал немного, слушая ровное дыхание Танюши за спиной. Подушка неудобная, в бок что-то упирается, член встал. Блять!

Повернулся обратно к бабе Тане. Свалилась же она на мою голову! Прикольная! И ножки раздвинула, и скандал закатила, и по морде дала, и жизнь спасла, получается, и под каблук загнала – и все в один день. Я так скучно жил, раз у меня прежде не было ничего подобного?

Что я за нее ухватился вообще, как утопающий за соломинку? Баб на свете много, а я такой один. Мне нравятся высокие девушки, ноги от ушей, жопа, как орех, сиськи тоже люблю большие, чтобы между ними можно было хуем елозить, и рот чтобы открывали только, когда скажу и на уровне ширинки.

А это что? Карлик говорливый! Ну, титьки, допустим ладные. Жопка с мой кулак, ноги короткие. Встретил бы я бабу Таню в миру, мимо бы прошел и не заметил. Вообще не катит, но мне вкатило почему-то.

Я просто боюсь остаться один? В этом дело?

Между нами говоря, одиночество меня реально подзаебало. Я вообще парень веселый и общительный. Друзей у меня не много, на одной руке по пальцам пересчитаю, а вот знакомых дохерища. Я всегда легко сходился с людьми, был душой компании, хоть и непьющий. А теперь это все в прошлом. Списали меня в утиль.

Никто не хочет быть один. Даже я.

Завтра же выясню, что там за мужик у бабы Тани. Ебля еблей, а проблемы ей из-за меня точно не нужны. Постараюсь в следующий раз быть аккуратнее с ней. Когда уже этот следующий раз наступит? По девчонке не видно, чтобы она сожалела о содеянном. Ну, знаете, бывает же у баб такое: «Зачем я это сделала? Что я за дура? Что он теперь обо мне подумает? Боже, как стыдно!».

Изменила парню своему, опять же. Мне лично все равно. Я ее не осуждаю. Кто я такой, чтобы думать о девушке плохо? Я и сам женат. Может быть не хватает чего-то бабе Тане в отношениях, пусть того же секса. Это у мужика сунул-вынул, а женщины, они же не только писей трахаются, а всем своим прекрасным организмом. У них оргазм в голове начинается, даже если пусто в ней.

Танюша правильная. Отнеслась так, как нужно, к нашему... Даже и не знаю, как обозвать то, что случилось между нами. Секс – слишком пресно, трах – слишком безэмоционально, ебля – мерзко и пошло.

То, как наши тела предались совершенно крышесносному безумию, было необъяснимо, не логично и не вписывалось в мои представления о сексе. Я бы тупо свалил свой порыв на то, что я слишком долго пробыл без женщины, оттого и посчитал Танюшу достаточно привлекательной, но нет. Это было бы неправдой. Я никогда не ебал все, что шевелится. Я всегда был избирательным и требовательным к внешним данным партнерши. Вот и удивляюсь теперь, чем же меня пигалица проняла до кишок?

Не внешностью точно. Она самая обычная у Танюши. Пусть она и не уродина, но и не модель ни разу. Что-то другое это, и это что-то заставляло снова и снова всматриваться в ее спящее лицо.

Что побудило девчонку мне отдаться, даже гадать нечего. От меня бабы ссутся кипятком при первой же встрече, это не новость. Обидно немного. Пала Танюшка к моим ногам, как и все прочие без боя и усилий с моей стороны. Моя охуительная внешность, которой я кичусь и по сей день, меня же и бесит порой. А когда я женился, бабы будто с ума посходили. Даже идя с Юлькой под руку, я видел эти текущие взгляды на себе. Я, может, личность! Душа у меня есть и ум, а не только хуй и кубики на пузе!

02:55. Я усну вообще? Нет?

Никогда у меня не было проблем со сном. Я всегда считал, что бессонница – удел бездельников. Я привык изматывать себя на тренировках, так, что еле до кровати доходил, а если еще и сексом перед сном заняться, так вообще вырубало влет. А сейчас что за напасть? И мысли эти дурацкие в голову лезут.

В 12 лет я победил на своих первых соревнованиях, и с тех пор моя жизнь пошла, как по накатанной. Гордость родителей, гордость школы, гордость страны, гордость жены! Я всегда был уверен в себе, в своем будущем, в своей охуенности! И я думал, что так будет всегда. А теперь чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. На берегу тепло и простору много, но он меня убивает, потому что это меня не из воды вышвырнуло, а из жизни. А море далеко, и мне до него не допрыгать. А если и доползу, мой удел шнырять по дну и не отсвечивать. Я теперь не акула – гроза морей, а так, червяк какой-то полудохлый, на которого другие акулы срать хотели.

Что дальше? Тихая старость?

Покувыркаюсь я сейчас с Танюшкой, пока она мне не надоест, или жених ее не объявится, приду в себя маленечко после больнички. Потом-то что делать? Разведусь с Юлькой – та еще будет веселуха. Больше планов нет. Да и какие у могут быть планы у калеки?

Были бы у меня дети хотя бы. Было бы ради кого жить. Ради себя уже не хочется. Вздернуться – кишка тонка. Да и зачем? Чтобы Юльке все мое имущество досталось? Хрена ей лысого!