Хельга Дюран – Аморальные уроки (страница 15)
Линейка наконец-то заканчивается, затем мини-собрание с родителями. Артур все время молчит, только продолжает пожирать меня взглядом.
— Всего доброго! До завтра! — прощаюсь я со всеми.
Мой кабинет пустеет. Все расходятся, кроме него.
— Подождите меня в машине, — говорит Артур жене и треплет сына по волосам. — Мне нужно поговорить с учителем.
Мое сердце падает. О чем он хочет поговорить? О той ночи? Да. Надо поговорить и прояснить отношения. Может он сжалится надо мной и не станет требовать моего увольнения? Может мне удастся все ему объяснить?
Когда все выходят, Артур подходит к моему столу, шарит по нему взглядом, затем находит ключ от кабинета. Я смотрю, как он запирает дверь и медленно подходит ко мне. Сглатываю комок. Что он задумал? Это же не то, о чем я подумала? Мы же в школе, а его ждут жена и сын!
Артур одним движением сгребает в сторону все, что находится на моем столе, подхватывает меня за талию и усаживает на край. Я даже пикнуть от возмущения не успеваю.
— Ну, вот я и нашел тебя, Лисенок! — выдыхает Артур мне в лицо, вжимаясь твердой до неприличия ширинкой в мою промежность. — Напомни, на чем мы остановились…
Артур
Сладкая Лисичка! Уф! У меня башню снесло, когда я уткнулся в ее вкуснопахнущую пионами шейку.
— Что вы делаете? — возмущенно пискнула она, упираясь своими ладошками мне в грудь. — Немедленно отпустите меня! — Ее сопротивление меня только сильнее распалило. Мои руки уже жадно шарили под ее платьем. Я знал! Знал, что она в чулочках! Все самое вкусное под этим строгим платьем. — Да пусти ты меня! — зашипела Алиса Витальевна и вывернулась из моих рук.
Она отскочила от меня и отбежала по другую сторону стола. Щеки пунцовые, ноздри раздуваются, глаза горят, прическа растрепалась. Меня уже было не остановить. В воздухе запахло сексом, этой самкой. Я разложу ее на этом столе немедленно, и плевать, что это школа!
Я сделал шаг в сторону девчонки, она вся собралась и начала двигаться в противоположную сторону. Так мы начали кружить вокруг учительского стола, как охотник и его добыча.
— Что тебе нужно? — не сводя с меня глаз, спросила Лисичка.
— Тебя! — коротко ответил я.
— Я больше ЭТИМ не занимаюсь! Ясно тебе? Уходи! Сейчас же уходи! — я только ухмыльнулся. — Я буду кричать! — пригрозила Лисичка.
— Конечно будешь! — я попытался схватить девчонку через стол, но она оказалась ловкой, хорошая реакция у малышки. — Будешь кричать, стонать, рыдать от удовольствия!
В меня полетела какая-то книга, затем еще одна. Я уворачивался, продолжая преследование.
— Трахалась еще с кем-то? — спросил я, когда в меня полетел глобус. — Отвечай, Лиса!
— Не твое дело!
Тетради, карандашница, журнал — все теперь валялось на полу.
— Да, детка! Разнесем весь кабинет! Ты все равно тут больше не появишься! — перешел я к угрозам. Надоело бегать. Я не мальчик-одуванчик.
— Хочешь, чтобы меня уволили? Ну, давай! Тебе никто не поверит! Ты больной садист!
— Проверим? — беру ее на понт.
— Да мне все равно! Таких работ полно! Понятно тебе? — с вызовом вскидывает подбородок. — Артур! — добавляет брезгливо.
— Ну, ладно! — Останавливаюсь, достаю мобильник, делаю вид, что набираю номер. — Щас я поговорю с директором, а потом все равно отымею тебя, только уже жестко! Даже, наверное, больно будет! В задницу тебя хочу! А ты хочешь, Лисенок? Хочешь почувствовать мой член в своей сладкой попке! Уверен, что там все еще узенько!
— Не надо! — сдается Лиса. Быстро! Действительно дорожит этой работой? Или жеского анала испугалась? — Пожалуйста, Артур! Скажи мне, что тебе от меня надо?
— Я же сказал — тебя! — убираю телефон. — Иди сюда! Будешь послушной девочкой, и я сохраню твой секретик. И буду очень нежным, как тогда. Тебе же понравилось тогда? Ну, иди уже ко мне!
— А как насчет твоего секретика? — складывает руки на груди. Деловая! — Как насчет твоей жены? Она знает, как ты развлекаешься по праздникам?
Я вначале не понял, о чем говорит Лисенок, а потом до меня доперло, что она приняла Леночку за мою жену. Представляю, что она там в своей головке насочиняла, если думает, что я кухонный боец, изображающий на публике идеальную семью.
— Давай сделам так: сйчас я тебя трахну, потом мы выйдем на парковку, и ты все расскажешь моей жене! — усмехаюсь я над ее угрозами. Леночке наверняка будет интересно послушать эту увлекательную историю.
— Ты меня будешь шантажировать, пока твой сын школу не закончит?
— Врядли. Скорее всего, ты мне через месяц надоешь!
— Месяц? Целый месяц? Да ты в своем уме? И где гарантии, что ты потом все не расскажешь?
— Я тебя хоть раз обманывал?
— Конечно! Ты мне заплатил, а потом забрал деньги! Украл, как вор, пока я мылась! Это еще омерзительней, чем то, что я сделала! Я хотя бы никого не обманывала!
— Дурочка! Какая же ты дурочка, Лисичка! — я расхохотался. Вот, как и все бабы. Никто не проверяет карманы. У них в зимних куртках все лето деньги забытые по карманам хранятся, как будто это они так заначки делают. Потом находят и хихикают. Ой, я такая рассеянная! Деньги ты считать, курица, не научилась, а не рассеянная! — Проверь свою чертову сумку, с которой ты была тогда! Я надеюсь, ты ее не выбросила или не подарила подруге? Дорогой подарок получится.
Воспользовавшись тем, что Лиса зависла, переваривая информацию, я все же схватил ее. Она больше не сопротивлялась.
― Распусти волосы! — приказал я. Девчонка потянулась к своей прическе, нервно вдергивая из нее заколки. — Презервативы есть?
— Что? — вспыхнула она. — Нет, конечно!
Бля, у меня тоже не было. Я как-то не рассчитывал на то, что буду в школе трахаться.
— Еблась еще с кем-то? — беру ее за затылок, заглядываю в глаза. Молчит. — Ну, отвечай! Ложилась еще под кого-то? — Мотает головой из стороны в сторону. Придется поверить ей на слово. — Чтобы не смела ни с кем трахаться, кроме меня! Хочу быть в тебе без гондонов. Ты поняла меня, Алиса Витальевна! — Кивает так же молча и затравленно. — Я тебе башку отверну, если узнаю, что для других ноги раздвигаешь! Будешь моей собственной шлюхой! Только моей! А не то…
— Задушишь, как свою жену? Я уже в курсе! Хватит мне угрожать расправой! Я тебе не жена!
— Нравится меня бесить? — завожусь я с новой силой.
— Нет, Артур!
Уяснила. Все уяснила. Заслужила сладенького.
9
Алиса
Ну, что, Артемова? Попала ты, как мужской орган в рукомойник! Первой мыслью было уволиться к чертовой матери! Но я так испугалась и растерялась, что уже ничего не соображала. Этот Артур мог бы запугать самого Дьявола!
Грех!
Мы стояли посреди хаоса в моем кабинете, испепеляя друг друга взглядами. Я с ненавистью, Артур с похотью. Неужели ему некого больше трахать? Да хоть бы свою жену?
Черт, пусть делает, что хочет. Мне уже терять нечего. Я и так погрязла в этой грязи по уши. Тем более, есть шанс, что через месяц он действительно отстанет. А у меня будет время, чтобы доказать остальным родителям, что я прекрасный педагог. И я тоже могу что-то за это время о нем разузнать, чтобы было чем крыть его угрозы. Найду за что зацепиться, вот хотя бы его судимость, а потом уже никто его не станет слушать.
Артур притягивает мою голову к себе, я закрываю глаза и отдаюсь этому порочному течению, ныряю в него с головой. Мужские губы настойчивы и нетерпеливы. Он кусает мои, сминает, всасывает, как будто снова метит территорию. Как он сказал? Его личная шлюха?
Боже, когда кажется, что падать ниже уже некуда, дно оказывается еще дальше, чем ты предполагал.
— Я так скучал, моя маленькая Лисичка! — хрипло говорит Артур.
Скучал? Серьзно? Больной ублюдок.
Артур толкает меня к столу и нагибает раком. Я покорно ложусь щекой на гладкую холодную поверхность и замираю в ожидании. Чувствую, как его рука медленно скользит по бедру вверх до трусиков. Меня подбрасывает вверх, простреливает по позвоночнику, когда его пальцы касаются меня поверх трусиков. Он легонько сжимает мою плоть, и я невольно всхлипываю. Второй рукой Артур мнет мои ягодицы.
— Так и знал, что ты уже мокренькая! — самодовольно хмыкает Артур. — Бля, времени мало! Я бы тебя всю вылизал, Лисенок.
Артур стаскивает с меня трусики, я слышу, как вжикает молния на его ширинке. Меня мелко потряхивает, затем крупно. Я чувствую как его член упирается в мое лоно. Я помню до мелочей, какой он большой и твердый.
— Ах-х! — вырывается у меня, когда Артур входит в меня, растягивая до предела.
— Тише, тише, девочка, — шипит он. — Ты же не хочешь, чтобы вся школа узнала, чем ты тут занимаешься с отцом своего ученика?
Вот, сука! Я хватаюсь за столешницу руками, чтобы не соскальзывать, потому что Артур начинает так яростно вдалбливаться в меня, что стол скачет подо мной в направлении двери.
— Узкая, сучка! — хрипит Артур, наматывая мои волосы на руку. Он оттягивает их назад и царапает мою шею своей щетиной, кусает и засасывает нежную кожу. — Скажи, что тебе это нравится! Скажи! — дергает за волосы сильнее.
— Пошел к черту! — выдыхаю я, чувствуя, как низ живота наливается огнем.