Helga Duran – Трофей для жестокого (страница 3)

– Чё правда, что ли? – рассмеялся Мирон, а вместе с ним и остальные бандиты начали ржать, будто кони, заставив меня усомниться в авторитете моего жениха. – Умар Завгаев… Очень интересно… – задумчиво протянул Мирон, пропустив моё оскорбление мимо ушей. Наделал всё же в штаны?

Заложив руки за спину, он вальяжно прошёлся по гостиной. Сначала в одну сторону, затем в другую, будто мой ответ заставил его крепко задуматься.

Что, урод, съел? Думал, я за какого-то лоха выхожу? Теперь, я надеюсь, Мирон понял, что не с теми людьми связался, и уберётся, наконец, отсюда вместе со своими шавками?

Остановившись напротив моего отца, Мирон присел на корточки и пытливо заглянул ему в лицо. Наверное, хочет сказать папе, что был неправ?

– Какой же ты, Игорёк, гандон! – в сердцах воскликнул Мирон, к моему огромному удивлению. Это вообще не те слова, которые я рассчитывала сейчас от него услышать. – Хотел заручиться поддержкой чеченцев, отдав им свою милую дочурку?

– Нет, Мирон, всё немного не так, – залебезил перед ним отец.

А я навострила уши, впитывая каждое услышанное слово. Раньше я никогда не интересовалась делами отца, для меня он был обычным бизнесменом, не более. А сейчас выясняется, что не всё так просто. Мирон, сидящий на корточках посреди нашей гостиной в окружении банды головорезов – лучшее доказательство того, что жить в безоблочном неведении не так уж и хорошо.

– А как, Игорёк? Думал, если породнишься с Завгаевыми, я обосрусь от стаха и забуду про твой долг? Да ты ещё больший шакал, чем я думал! Как же вовремя я приехал в гости!

Отец ничего не ответил, только понуро опустил голову, боясь взглянуть Руслану в глаза. Неужели это правда, и папа рассчитывал на какую-то выгоду от нашего брака с наследником Завгаевых?

Пусть даже и так. Это не отменяет того факта, что мы с Умаром любим друг друга.

– Ты расстроил меня ещё сильнее, старый мудак! Даже не представляешь, насколько! – с этими словами Мирон поднялся на ноги и вздохнул. – Даю тебе две недели. До тех пор Ульяна будет у меня.

– Но… Мирон… – я думала, папа сейчас попросит, чтобы он не забирал меня, пообещает, что рассчитается с ним быстрее, но вместо этого он сказал: – Это слишком короткий срок. Дай мене хотя бы месяц.

А про меня ни слова!

– Хочешь, чтобы я месяц отбивался от чеченцев? Я надеюсь, ты понимаешь, что за это время с девочкой может случиться всё, что угодно? Или я чего-то не знаю, и у тебя есть другие дети? Запасные?

Боже, нет! Нет, нет, нет…

Я никуда не поеду с этим говнюком! Неужели, папа так запросто отдаст меня ему?

– Папа! – из последних сил сдерживаясь, чтобы не зареветь, крикнула я. – Позвони Умару! Попроси помощи у него! Хочешь, я сама ему позвоню? Он поможет! Он должен помочь!

Отец лишь виновато покачал головой в ответ.

– У вас чё, прям любовь? – иронично вскинул бровь Мирон, посмотрев на меня оценивающим взглядом. Будто прикидывал, разумно ли бороться за такую девушку, как я? Стою ли я того выкупа, что он за меня требует? – Это просто чудесно, куколка! – театрально всплеснул он руками. – Если твой бородатый женишок привезёт мне деньги быстрее, чем твой папочка, я буду охренеть, как счастлив! Посмотрим, кто из них сильнее любит тебя.

– Давай, сейчас позвоним Умару, э-э-м… Руслан? – уже вежливо предложила я. – К чему такие сложности?

– А ты хитрая! – отметил Мирон. – Знаешь, я нахожу странным, что чеченец решил жениться на такой, как ты.

– Почему?

Мне было вообще неинтересно, что там думает Мирон. Просто так спросила.

– Ты не производишь впечатление скромной, воспитанной девушки. Столько сегодня ругательных слов прозвучало из твоего маленького ротика! Дерзишь, кусаешься! Папочка халатно отнёсся к твоему воспитанию. Но это ничего, куколка. Я быстро научу тебя, как нужно разговаривать со взрослыми дяденьками!

Мирон ждал, что я ему что-то отвечу. Смотрел на меня с вызовом, провоцируя этим ещё сильнее.

Во мне всё вскипело. Я едва сдерживалась, чтобы не выплюнуть в Мирона ещё парочку плохих слов, возможно, даже матершинных, но я прикусила язык, отдавая себе отчёт, что лучше не злить понапрасну того, кто собрался брать меня в заложницы.

Не дождавшись от меня оскорблений, Мирон вернулся к журнальному столику, подхватил свой недопитый виски и залпом опрокинул его в себя.

– У тебя две недели, Игорь, – напомнил он моему отцу. – Уходим! – приказал он головорезам и двинулся снова ко мне. Подошёл опять вплотную, по-новой доводя меня до предобморочного состояния своей близостью. – Сама пойдёшь или тебя за волосы до машины тащить? Будешь дрыгаться, поедешь в багажнике. Там не очень, сразу говорю. – Он опустил глаза, посмотрев с усмешкой на мою растерзанную юбку. – Впрочем, в таком виде, тебе там самое место.

Как будто бы это кто-то другой уничтожил моё платье! Я хотела сохранить его на память о чудесном событии, но теперь разве оно меня заботит? Мне бы невинность свою сохранить или хотя бы жизнь…

Животное! Какое же он всё-таки животное!

Неужели ничего нельзя сделать?

Глава 5. Ульяна

Надежды на спасенье нет. Если сбегу или попытаюсь, наверняка папе не поздоровится. А если поеду с Мироном, то мне самой кранты. Что же делать?

Главное – не отчаиваться и не показывать свой страх.

– Можно, я возьму немного вещей? – обречённо спросила я, особо не надеясь на положительный ответ.

– Смотря какие.

– Одежду… Шампунь… – первое, что пришло мне в голову. – Или ты меня в подвале держать будешь?

– Зависит от твоего поведения. Всё в твоих руках, куколка. Покажешь свою комнату?

– Там ничего интересного.

– Я так не считаю.

– Она на втором этаже, – судорожно вздохнула я и решительно направилась к лестнице.

Мирон и ещё один бандит, Сиплый, кажется, пошли следом за мной. Я спиной чувствовала их взгляды на себе, и от этого мороз пробирал до костей. Было ощущение, что я делаю глупость, поднимаясь в свою спальню с двумя здоровенными мужиками.

Впрочем, о чём я? Если меня захотят изнасиловать, то какая разница, где это будет происходить? Может, мне повезёт, и они не захотят? То, что Мирон пошёл мне на уступку, почему-то невероятно меня обрадовало. Я вообще была счастлива только оттого, что он до сих пор не избил меня и не изнасиловал. Я ему столько гадостей наговорила, что удивительно, как он ещё держится.

– Жди здесь, – сказал Сиплому Мирон, когда мы остановились у дверей моей комнаты.

Он уверенно дёрнул ручку на двери, пропуская меня вперёд, а затем вошёл следом и заперся изнутри. Я почувствовала себя в клетке с тигром, пока он неспешно обходил комнату, осматриваясь по сторонам. Ему ничего не стоит наброситься на меня прямо сейчас. Зачем-то же он заперся?

– Собирайся живей, Ульяна. У меня мало времени, – не глядя на меня, гавкнул Мирон, остановившись у стены с моими фотографиями.

Я метнулась в гардеробную и достала чемодан. Что брать-то, господи? Что-то тёплое, вдруг и впрямь в подвале запрёт? Я поскидала в чемодан штаны и кофты, взяла пару футболок и выдвинула ящик с бельём.

В этот момент в помещение вошёл Мирон. В небольшой гардеробной сразу стало тесно. Он заполнил собой всё пространство, отнимая у меня даже кислород. Мужчина встал рядом со мной и с интересом уставился в ящик с бельём, рассматривая его содержимое.

– М-м-м… – довольно промычал он. – У тебя есть нормальные трусы?

Руслан подцепил пальцем кружевную, почти прозрачную вещицу красного цвета и вытащил её наружу. Я стала такой же пунцовой, в цвет трусиков. Лицо заполыхало огнём. То, что происходило сейчас, смутило меня до чёртиков.

– Слишком вызывающие, – вынес он вердикт и небрежно швырнул их обратно. – Возьми это, – он протянул мне нежно-розовый комплект. – Это, – следом достал белый. – И… – замешкался на секунду. – Где у тебя котята?

– Котят нет. Есть с цветочками, – показала я пальцем на отдельно лежащие "детские" трусы из хлопка.

Мирон сгрёб пятернёй всю кучу, не разглядывая, и впихнул её мне в руки.

– Переоденься! Не дразни голодных мужиков голыми ляжками.

Я сложила бельё в чемодан и выхватила с вешалки первый попавшийся спортивный костюм. Замерла в нерешительности, вопросительно посмотрев на Мирона, имея наглость намекнуть ему взглядом, чтобы он вышел или хотя бы отвернулся.

– Не-е-т. Неужели ты думаешь, я оставлю тебя одну, хоть на секунду? – зарубил он на корню мою надежду.

Можно было и не сомневаться, извращенец долбанный! Переодеться было необходимо. Мирон прав, ни к чему мне ехать в рваном платье.

Господи, это было настолько же унизительно, как чувствовать внутри себя пальцы Мирона. Он сейчас меня не трогал, просто смотрел, причём вообще без интереса, как будто я часть мебели. Сложив руки на груди, он просто ждал и, казалось, терял терпение оттого, как долго я вожусь.

А повозиться пришлось. Чтобы не терять остатки гордости, сначала я натянула на себя штаны, не снимая платья. Таким образом, нижняя часть тела осталась прикрытой. А вот верх…

То ли замок сломался, то ли его заело. Стоя спиной к Мирону, я пыхтела, заведя руки за спину, но он ни в какую не поддавался!

– Стой смирно! – раздался голос Мирона прямо над моим ухом.

Я подпрыгнула от неожиданности, а потом замерла, чувствуя, как платье на спине разъезжается в стороны. Он снова стоял слишком близко, обдавая меня своим запахом, наводящим ужас.