Helga Duran – Шальная для победителя (страница 15)

– Утром?

– Ага.

Ладно, сука, можно сказать, уговорил. Завтра ночью и сбегу. Сил моих больше нет!

Мне стало совестно, что мужик ко мне со всей душой, а ответочки от меня ноль, но тут Виктор зашевелился, укладывая меня рядом с собой так, как ему удобно.

– Хочу тити трогать, пока сплю, – сообщил он, прижимая меня спиной к своей волосатой груди. Пахом он уткнулся прямо мне в задницу, схватился по-хозяйски за мою грудь. – Спокойной ночи, любовь моя! – чмокнул он меня в шею и лениво затеребил пальцами сосок.

Какой уж тут спокойной ночи?

Меня накрыло его запахом и горячей колючестью. Между ног снова замокрело, хоть трусы меняй. Я боялась даже шевельнуться, чтобы не потревожить по неосторожности его хер своей огромной задницей. Так я и лежала, прикидываясь мёртвой, прислушиваясь к сопению Виктора за своей спиной. Из последних сил дождавшись, пока здоровяк уснёт, я отодвинулась от него так, чтобы он не мог меня касаться.

Мне тоже не помешало бы хорошенько выспаться, но сон не шёл, хоть тресни. В душе поднялась тревога, как перед прыжком с высоты или началом боя. Я уже вовсю обдумывала детали побега. Нужно собрать вещи заранее. Еды и воды хотя бы. Если завтра здоровяк будет весь день тусоваться дома, хер я мимо него кусок хлеба пронесу.

Осторожно поднявшись с кровати, я нашла в гардеробной свой вещмешок. Убедившись, что Виктор по-прежнему спит, на цыпочках я отправилась на кухню, чтобы спиздить там съестного для побега.

Вот я уже и крысятничаю на самом деле, – корила себя я, засовывая в рюкзак печенье и консервы.

Он сам меня вынудил это сделать, – оправдывала я себя. Если бы Виктор не вбил себе в голову, что я любовь всей его жизни, то я бы спокойно могла работать у него, возвращая долг, и воровать бы мне у него не пришлось.

18. Даша

На следующий день я решила быть девочкой-припевочкой, зайкой и няшкой. Аж самой смешно, но надо.

Вскочила с кровати с первыми петухами, пока здоровяк не начал тыкаться в меня своим утренним стояком. Умылась, причесалась красиво, надела платье – всё для "любимого" жениха. Потом отправилась на кухню и напрягла баландёршу, чтобы она моему Витюше завтрак заебенила.

– Приготовьте самое любимое блюдо хозяина, – раскомандовалась я. – Что он там любит?

– Блинчики с чёрной икрой, – ответила женщина.

– Во! И мне то же самое. Две порции. Итого – три! А к обеду пирожков с мясом и картошкой хочу.

Возьму с собой в дорогу. Сяду на пенёк, съем пирожок.

– Начинку вместе смешать? Или по отдельности начинять?

– По отдельности. И в мясо цибули побольше, чтобы сочное было!

– Будет исполнено! – поклонилась мне кухарка и ушла шуршать.

Чудеса! Вот бы всегда так мои прихоти выполняли. К хорошей жизни быстро привыкаешь. Буду скучать по царской жизни. Очень сильно.

Я включила телек в гостиной и нашла кижанские новости, в надежде разузнать что-то новое об амнистии.

Ничего об этом интересного не было, к сожалению. Зато, была другая хорошая новость – говнюк Дюпон застрелился. Не выдержал, сука? После того, как он похоронил живую дочь ради своего рейтинга, он упал в моих глазах уже насовсем. Это ж надо до такого додуматься? Бедная жаба! Всё же жалко её маленечко.

Наверняка Серёжа уже нашёл её, и они трахаются, как кролики, а обо мне даже не вспоминают. Да пошли они оба!

Скорее всего, Дюпону помогли застрелиться. Слишком сильно он жаждал крови русских. Были и плюсы в том, что его замочили – теперь поставки оружия в Кижи сократятся, и война скорее закончится.

Налопавшись до отвала чёрной икры с блинчиками, я понесла завтрак здоровяку. Поставила поднос с едой на тумбочку, села рядом с мужчиной на кровать и принялась ждать его пробуждения.

Когда он спит, то совсем не страшный, скорее милый. По нему я тоже буду скучать. Всё-таки хороший он мужик, добрый.

Другой бы мне уже за одни только разговорчики и оскорбления по губам надавал. А этот терпит.

Терпила, блять.

Вот что он во мне нашёл? Может, жопа и сиськи у меня зачётные, но человек-то я пропащий. Я уже столько нахуевертила по жизни, что некоторым людям до старости такого не наворотить. Это просто Виктор ничего обо мне не знает. Он видит только то, что хочет. Узнал бы обо мне всё, как есть, охуел бы, наверное. И жениться бы вмиг передумал.

Я посмотрела на остывающую еду и вспомнила Колю. Я даже его не помянула. Сожрала гору блинчиков, а о Малом и не вспомнила. Что я за человек такой бездушный? От Витька-то я сбегу, а от себя никуда не денешься. Всё моё говнецо останется со мной.

Когда я избавлю здоровяка от своего общества, ему же лучше будет. Он сам того не ведая, хочет себе жизнь загубить. Ну, какая из меня жена? А мать? Смех один.

Мне надоело ждать, пока здоровяк проснётся, но и трогать руками его лишний раз не было надобности.

– Кхм-кхм! – громко покашляла я, и здоровяк сонно зашевелился.

– Принцесса, – хрипло протянул он, открыв глаза.

– Я тут это... Хавчика тебе принесла, – сразу с ходу обрадовала я здоровяка, отвлекая его внимание от себя.

– Да ты ж моя, феюшка! – расплылся в улыбке здоровяк, приподнимаясь повыше на подушках. – Иди к папочке? Пообнимаемся?

Я скинула кроссовки и осторожно придвинулась ближе к здоровяку. Он притянул меня к себе и обнял, укладывая меня головой на грудь. На своём затылке я почувствовала смачный чмок, а на спине размашистые поглаживания.

Вот всё-таки ласковый он, сука, аж кишки от нежнятины сводит. Даже пахнет чем-то добрым от него с утра.

– Как твоя куночка? – поинтересовался Виктор. – Прошло всё?

– Эм... Ещё нет, – соврала я, понимая, с какой целью он интересуется. – Ты есть-то будешь? Остынет.

– Я бы тобой позавтракал, – гулко ворочался голос в его широкой груди.

– Я старалась...

– Лады. Подай мне. Что там вкусненького?

Я тут же вскочила и ухнула поднос ему на живот. Жри, здоровяк, не обляпайся!

– Чем сегодня займёмся? У тебя выходной?

– Угу, – наяривал блинчики Виктор, пережёвывая их своими мощными челюстями. – Подай телефон, Дашунь.

Я взяла с тумбочки его мобильник и протянула мужчине. Не отвлекаясь от еды, он порылся в телефоне, а потом протянул его мне.

– На, вот. Выбери себе цацки. Что ты там хотела?

Дрожащей рукой я взяла телефон и взглянула на экран. Господи Иисусе, это ж ювелирка!

У меня глаза разбежались от великолепия сверкающих драгоценностей. На цены я старалась не смотреть, но у меня не получалось, они показались мне запредельными. В ювелирке я мало что смыслила. Были у меня серёжки в детстве, цепочка и пара простеньких колечек. Я никогда не придавала золотым украшениям много значимости в отличие от подруг или мамы. Тогда я просто не была меркантильной. Мне и сейчас они на хрен не упали, если бы мне не нужны были так сильно деньги, я бы не пилила Виктора за цацки. На хер они вообще нужны так-то разобраться?

Это был не простой интернет-магазин, а от какой-то наебуренной фирмы, поэтому и ценник соответствующий. Как же я понесу колечко в ломбард, зная о том, что оно стоило в десять раз дороже, чем мне за него предлагают скупщики? Я ещё ничего никому не спихнула, а меня уже жаба задушила, чуть ли не до слёз.

Совесть позволила мне выбрать простую цепочку без камней и такое же кольцо. За брюлики я могу вообще ничего не выручить, так зачем здоровяк будет тратиться попусту?

– Я выбрала, – вернула я телефон владельцу.

Виктор с любопытством посмотрел отложенные в корзину изделия и поднял на меня глаза.

– По-моему, редкое фуфло. Бедно, скромно. Ты почти жена моя или институтка бюджетная? Люди засмеют. Давай, Дашунь, вместе выберем? – Он убрал пустой поднос обратно на тумбочку и снова поманил меня к себе. – Смотри, мне вот это кольешечка приглянулась.

Я села рядом с ним и заглянула в экран. У меня в глазах потемнело от ценника колье. Красивое, базара ноль, но это было слишком...

Виктор хотел, как лучше, делал мне подарок от души, от всего сердца, но я не могла принять такое дорогое украшение. А так хотелось. Я представила на секунду, что мы с Виктором по правде мутим, и у меня слёзы навернулись на глаза.

Мужик в лепёшку готов расшибиться ради меня, даже куни мне предложил – это же вообще короночка. А я? Господи, какая же я ущербная и мерзкая баба! Недостойна я такого отношения. А подарков дорогих, тем более.

– Витюш, а давай ты мне купишь пока, что мне понравилось, а если я буду хорошо себя вести, то ещё что-нибудь на свой вкус? Потом?

– Какая-то ты подозрительная, коза. Ты не заболела у меня? – внимательно посмотрел на меня мужчина.

– Не хочу выглядеть шкурой, – отмазалась я и опустила глаза, не выдержав его взгляда.

Виктор помолчал, задумчиво почесал подбородок пальцами и снова уткнулся в телефон.

– Ну, всё, Дашунь. Через недельку привезут.