Helga Duran – Опасные игры. Между двух сердец (страница 27)

Седой кивнул, довольный, и протянул мне руку, чтобы скрепить нашу договорённость.

– Завтра в десять у меня. Оформим бумаги.

Когда он ушёл, Антон плюнул на пол.

– Хочет на твоём горбу в рай попасть? Хитровыебанный какой!

– Нам нужна его помощь, и он об этом знает. Ты видел эти ящики? – ткнул пальцем в груду коробок. – Там кровоостанавливающие, жгуты, лекарства. Каждая единица – чья-то спасённая жизнь. Мне плевать, кто получит медаль за это.

Антон вздохнул, почесал затылок.

– Ладно. Но это говно ещё вылезет.

– Посмотрим.

На следующий день, когда камеры снимали, как Седой раздаёт интервью о "своей"гуманитарке, я стоял в стороне, курил и думал о том, что в этой жизни всё имеет цену.

И иногда приходится платить даже за право делать добро.

Валерия ворвалась следующим вечером в автомастерскую Антона, сверкая глазами, словно фурия.

Мы с Моховым проверяли последние мелочи. Машины были загружены гумом, утром мы выдвигались в рейс, поэтому мне было важно знать, что осечек не будет.

Седой выделил мне четыре человека в сопровождения и две машины. Мужики показались мне серьёзными, но как они поведут себя в рейсе, оставалось только гадать.

Когда Касьянов узнал о том, что я еду с людьми Седого, то принял окончательное решение поехать со мной. Я пытался его отговорить, потому что не очень был ему рад, но он был непреклонен.

– Я тебя с этими уродами не отпущу, – шипел Витя, как будто я его тёлочка или сынок. – Ты их вообще не знаешь, Костя!

Касьянова я тоже, как выяснилось, не знал, он был тоже полон сюрпризов, но ехать за тысячу километров одному против четверых бойцов Седого было опасно. Если в чём я и был уверен – Касьянов настолько ненавидел ветеранов, что в сговоре с ними быть не мог априори.

Мы ехали все без оружия, кроме Вити – у него было официально зарегистрированное охотничье ружьё, которое он брал с собой. Это уже неплохой козырь против бойцов Седого, так что я согласился взять Касьянова в команду.

Лере я не стал ничего говорить, потому что знал, что она будет переживать. У неё полным ходом шла подготовка к всероссийскому турниру по кикбоксингу. Я знал, насколько ей было важно одержать в нём победу. Зачем ей отвлекаться?

Город был слишком мал, чтобы скрыть такое событие от Валерии. И вот она стояла в дверях, сверкая глазами, полными ярости.

– Какого фига ты не сказал, что едешь на войну?!

Антон медленно отполз под машину, сделав вид, что его тут нет. Предатель.

Я вытер руки об ветошь, стараясь сохранить спокойствие.

– Как ты узнала?

– Это неважно! – она подошла ближе, и я увидел, что её руки сжаты в кулаки. – Ты собирался просто исчезнуть? Даже не попрощавшись?

Я вздохнул, отложил ключ.

– Лер, я не совсем на войну еду. Не выдумывай…

– Я ничего не выдумываю. Хочешь сказать, что это неопасно?

– Всё будет хорошо. Витя поедет со мной. Прикроет.

– Ещё не лучше! – воскликнула она. – Он пообещал оторвать голову тому, с кем я встречаюсь! Неужели кроме тебя больше некому поехать?

Я молчал. Потому что ответ был прост: некому. Никто не хотел лезть в самое пекло.

Лера вдруг схватила меня за куртку, прижала к машине.

– А вдруг ты погибнешь? Что тогда?

Её голос дрогнул, и в этот момент я увидел уже не гнев, а страх. Настоящий, животный.

– Я вернусь, Лера. Конечно, я вернусь.

– Ты сам-то в это веришь? Я не могу тебя потерять, понимаешь? Барсик, я…

Антон под машиной закашлял, напоминая о своём присутствии, и Лера отшатнулась к стене, обнимая себя за плечи.

Я потянулся, обнял её, прижал к себе. Она сопротивлялась секунду, потом обмякла, спрятала лицо у меня на плече.

– У меня больше никого нет, кроме тебя. Мне очень страшно, – прошептала она.

Я закрыл глаза.

– Я вернусь. Обещаю. И тогда поговорю с Дамиром Мирзоевым насчёт твоего мотоцикла. Касьянов мне рассказал, какой ты хочешь.

– Правда? – оживилась Лера.

– Правда, – заверил я её. – Не знаю удастся ли мне уговорить его продать мот… Почему именно "Харлей"? Это совсем не девчачий мотоцикл.

– О! Даже слышать ничего не хочу! Мне нужен именно он!

– Он тяжёлый и совершенно не манёвренный, – продолжил я.

– Ты же сам хотел, чтобы я нашла себе хобби? Чтобы я не лезла в расследование убийства папы? Я уже не лезу. Видишь?

Хитрая лиса. Натравила на Витьку ФСБшников и ждёт, чем дело кончится?

Валерия не так наивна, как кажется.

– Я сама могу поговорить с Дамиром, если тебе так сложно… – брала меня на понт.

– Я поговорю. Сказал же, что поговорю?

– Ладно… Можно я сегодня у тебя переночую? – внезапно перевела она тему.

Я примерно понял, зачем она напрашивается в гости, но для себя загадал, что сделаю её официально своей девушкой после поездки в зону боевых действий.

– Я сегодня здесь ночую. В подсобке посплю. Утром рано выезжаем.

– Тогда я останусь здесь, – решила Лера, и, судя по тону – это не подлежало обсуждению.

Глава 28. Барсов

Лера сидела на старом ящике из-под запчастей, поджав под себя ноги, и крутила в пальцах мой зажигалку. Мы пили кофе, смеялись, целовались.

Я чувствовал себя подростком рядом с ней. Хотелось делать глупости и смеяться.

В этой подсобке у нас с Лерой будет ещё много ночей, более страстных, более интимных, но почему-то именно эта ночь навсегда въестся мне в память. Ночь, когда мы были счастливы и беззаботны, и нам казалось, что вся жизнь впереди, несмотря на обстоятельства.

Она прижималась к моей груди, и я чувствовал, как бьётся её сердце – часто, гулко, в полную силу.

За окном уже серело. Скоро рассвет. Скоро дорога.

Но в этот момент, с её теплом в моих руках, все проблемы и заботы казались чем-то далёким и неважным. Утро встретило нас колючим ветром и тяжёлым серым небом, но погода не могла омрачить мою душевную радость.

Площадка перед мастерской была заставлена машинами. Две наши потрёпанные «Нивы», внушительный армейский «Урал» Седого и внедорожник Касьянова. Витя стоял рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он выглядел так, будто собирался штурмовать Берлин – новенький камуфляж, разгрузочный жилет с полными карманами всякой всячины, винтовка через плечо.

Лера подошла в последний момент, когда мы уже заводили моторы. Ветер трепал её волосы, пряча лицо. Она не плакала, только крепко обняла меня, прижавшись щекой к моей куртке.

– Возвращайся быстрее, Барсик, – коротко бросила она, и в этих словах было больше любви, чем в любых клятвах.

Я молча кивнул, не доверяя своему голосу.

– Даже не обнимешь? – окликнул Леру Витя, жаждущий её внимания не меньше, чем я.