Helga Duran – Опасные игры. Между двух сердец (страница 14)

– Ты там как? – донёсся его голос сквозь шум ветра.

– Нормально!

На самом деле было немного страшновато оттого, что скорость большая, а асфальт – вот он, прямо под ногами. Вместе с тем какое-то внутреннее чутьё подсказывало мне, что Костя знает, что делает, что он не даст нам разбиться.

Он резко прибавил газу, и я вжалась в него еще сильнее, ощущая каждую выпуклость его тела. Только на мосту он сбавил скорость, а потом и вовсе остановился. Я посмотрела по сторонам и поняла зачем мы здесь. Вид на ночной город завораживал.

Барсов помог мне расстегнуть ремешок на шлеме и достал сигареты. Он ничего не говорил, просто молча курил, привалившись к мотоциклу, и смотрел куда-то вдаль. Я залюбовалась его мужественным профилем, но потом, спохватившись, отвела взгляд. Подумает ещё, что я на него пялюсь.

У меня в кармане зажужжал телефон, но я сделала вид, что не слышу. Это либо мама, чтобы спросить, где я, либо Витя с тем же вопросом.

– Ты не ответишь? – спросил Костя, услышав вибрацию. – Вдруг это… Касьянов волнуется?

– Не хочу, – просто ответила я.

Костя забрал у меня шлем, повесил его на руль. Прежде чем я поняла, что он задумал, его рука легла мне на бедро, крепко, властно, так что пальцы впились в кожу.

Я замерла.

Он развернул меня лицом к себе и притянул ближе. Я инстинктивно схватилась за его широкие, твёрдые плечи, не понимая, почему не отталкиваю его. Почему позволяю касаться себя, делать то, что ему хочется?

В тот же миг я почувствовала твёрдый, недвусмысленный намёк у себя между бёдер. Передо мной был не сопляк-одноклассник, и не Витя, которого я держала на расстоянии. Барсов вполне взрослый мужчина, который наверняка не привык ограничиваться невинными поцелуями.

Сердце заколотилось.

Мы стояли на мосту, позади нас проносились машины, но было ощущение, что мы одни в этом мире, и весь город принадлежит только нам двоим. Я снова забыла, как дышать. Костя провёл костяшками пальцев по моей щеке, заставив задрожать. Мне показалось, что он сейчас меня поцелует.

Это было бы логичным. Красивый вид… Мы так близко…

Я залипла взглядом на его пухлых, чувственных губах, и ждала этого поцелуя, как дура. Я сама хотела этого, чтобы Барсов накрыл мои губы своими. Но он просто впился глазами в мои глаза, мучая меня ожиданием. Я умирала от ощущения неизбежного.

Прошла целая вечность, прежде чем он наклонился.

Я закрыла глаза, рухнув в какую-то бездну.

Его губы коснулись моих сначала легко, почти невесомо, будто проверяя, хочу ли я этого. Но когда я ответила на поцелуй, приоткрыв рот, его руки тут же вцепились в меня крепче, прижимая к себе так, что я почувствовала каждый его мускул, каждый изгиб мощного тела.

Поцелуй стал глубже, жарче. Его язык скользнул по моей нижней губе, требуя большего, и я отдалась этому, забыв про всё и про всех. Остался только Барсов. Его вкус, его руки, скользящие под курткой, его твёрдость, вдавливающаяся в мою промежность.

Никто никогда меня так не целовал. Точнее, я никогда не испытывала настолько ярких эмоций. Мне хотелось, чтобы Костя целовал меня вечно, держал в объятиях и не отпускал никогда. Вместе с тем между ног разгорелся такой пожар, что мучительнй стон застрял в горле от того, как сильно я хочу почувствовать Костю внутри себя.

Я гладила Барсова по коротко стриженным волосам, царапала бычью шею ногтями, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от счастья.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, дыхание сбилось, а губы горели.

– Ты мне понравилась, Лера, – хрипло прошептал Костя. – Очень понравилась.

– Ты… тоже… – это всё, что я смогла ответить, всё ещё дрожа в его руках.

– Давно с Витей встречаешься? – внезапно спросил он, мягко поглаживая моё бедро большим пальцем.

Я даже не сразу поняла, что он от меня хочет. Зачем он спрашивает про Витю? Сейчас?

Неужели и правда хочет ему отомстить таким образом – через меня?

– Недавно. Я не люблю его, – честно ответила я, хотя меня никто об этом не спрашивал.

– Зачем тогда с ним?

– Он обещал найти убийцу моего папы, а я обещала выйти за него в этом случае.

– М-м… Сделка? И как успехи в расследовании? Обещание нужно держать, Лерочка.

– Никак. Витя никогда не найдёт убийцу, – горько усмехнулась я. – Так что…

– Почему ты так думаешь?

– Потому что он оборотень. Ему невыгодно называть мне имя этого человека.

– А кто твой отец?

– Илья Воробьёв. Ты его знаешь.

– Чёрт! – Костя перестал гладить моё бедро и закрыл на секунду глаза. – Я вспомнил тебя! – Он резко отскочил от меня, как будто обжёгся. – Я тебя вспомнил, – повторил он и, достав сигареты, отошёл к перилам моста.

Мне стало холодно без его объятий и неуютно. Я молча смотрела на его широкую спину, пока он курит, и не понимала, почему он так странно себя ведёт.

– Гоша его убил, – повернувшись, произнёс Костя. – Мне Касьянов так сказал.

Он ждал моей реакции на сказанное. Думал, я удивлюсь?

– Доказательств нет. Мне нужны доказательства.

– Зачем?

– Не твоё дело! – обиженно буркнула я.

– Если нужны, Касьянов найдёт, – тяжело вздохнул Костя. Он сказал это так, будто это решённый вопрос. – Поехали!

Он как-то торопливо нахлобучил на меня шлем, уже не церемонясь и не нежничая. Молча завёл байк и просто довёз меня до дома, как будто ему не терпелось от меня избавиться. Точный адрес он не спрашивал, потому что все и так знали, где дом Воробья.

– Спасибо, Костя, – сказала я, протягивая ему шлем. Я уже слезла с мотоцикла и теперь нехотя снимала с себя куртку, сожалея, что всё так быстро закончилось. Мне чего-то определённо не хватило от этой поездки. – Было… Круто!

– Да не за что, – безразлично пожал он плечами и набросил на них куртку.

Я ждала, что Костя снова поцелует меня на прощание, но нежностями и не пахло.

– Покатаемся как-нибудь ещё? – не удержалась я.

– Нет, – коротко ответил Костя.

– Почему? Ты же сказал…

– Держись от меня подальше, Валерия!

Он сорвался с места, прежде чем я успела что-то ответить. Байк моментально исчез из вида, увозя с собой кусочек меня.

Я почувствовала обиду и разочарование. От пустоты внутри слёзы навернулись на глаза.

Моя детская наивная мечта, вспыхнувшая сегодня так ярко, превратилась в пепел и рассеялась на ветру, оставив на губах вместе с поцелуем Кости привкус горечи.

Наверное, Барсов считает меня гулящей? Приехала с Витей, унизила его, осталась на вечеринке, где собрались девушки определённого поведения…

Потом позволила себя поцеловать…

Он поэтому не хочет больше меня знать? Зачем тогда сказал, что я ему понравилась?

Столько вопросов, и ни одного ответа.

Глава 14. Барсов

Я летел со скоростью под двести, но адреналин от гонки не мог перебить послевкусие от Леры.

Дочка Воробья… Господи…

Нёсся так, словно она за мной гналась, или я пытался уехать от самого себя.

На базу я не стал заезжать, сразу поехал домой. Меня тошнило от пьяных разговоров, шлюх и притязаний Седого на мою кандидатуру. Тошнило от всего мира. Я так рвался домой, к мирной жизни, но сегодня увидел, что ничего хорошего в ней нет. Как будто у людей ничего святого не осталось.