Хелена Хейл – Умри за меня (страница 9)
— Меня напрягает другое, Алекс. Ты как будто совсем не переживаешь о том, что убийца не остановится на одной Кинаяко, к примеру.
— Разве вы здесь не для того, чтобы не дать ему убить снова? — с вызовом спросила Алекс.
— Ты много времени проводишь с ребятами, — сменила тему Лили, — не замечала ли ты, чтобы Кинаяко с кем-то из них общалась особенно близко?
Алекс рассмеялась, глядя на ботинки, которыми размазывала грязь по остаткам снега.
— Детектив, вы не там копаете. Подружек интересовали парни постарше, если вы понимаете, о чем я.
Алекс обернулась на лагерь, Лили проследила за ее взглядом. Дюк собрал оставшихся ребят после себя и инструктировал их, Чарли смотрел прямо на Лили, а Дэбби — едва заметно коснулась его руки.
Глава 8
Больше Лили не вытащила из Алекс никаких подробностей, девушке, очевидно, нравилось играть с детективом. И все же ей было достаточно намека о том, что Вэйви и Кинаяко могли влюбиться в вожатых. Или одна из них.
Дерек как раз возвращался вместе с Сарой в лагерь, когда Лили перехватила его у штаба. Дуайт поблагодарил девочку и взглядом показал Лили, что обсуждение состоится внутри их «офиса». Джек и Роб хохотали, когда они вошли, и резко умолкли, прихватывая бумаги со стола.
— Надеюсь, Джекки, у тебя хорошее настроение, потому что ты добыл нам стоящую информацию? — сходу спросил Дуайт. — Роб, пожалуйста, сделай кофе. Мы снова забыли сходить в столовую.
Роб тут же занялся делом, а Джек сделал губами что-то вроде «пу-пу-пу» и сел за стол, доставая свой блокнот. Дерек порылся в мешке с провизией и нашел бисквиты с ягодной начинкой, которые положил перед Лили.
— Джек, минутку, — Лили достала из кармана возможную улицу, — это нужно передать криминалистам.
— Для удобства мы договорились все отправлять в Фэрбанк, так что можете отвезти туда. — Сообщил Джек, глядя на Дерека.
— О! Нам как раз туда нужно! — кивнул он. — Какие новости?
— Пришел факс от Энн. — Сказал Роб, ставя перед детективами кружки с кофе. Лили так глубоко и громко вдохнула аромат, что все обернулись на нее с легкой улыбкой.
— Извините.
— Энн сказала, что смертельным стало ранение легкого, с остальными восемью ударами ножа Кинаяко имела бы в запасе как минимум десять минут на то, чтобы найти помощь. Несмотря на то, что в лагере есть дежурный врач, я сомневаюсь, что ее успели бы доставить в больницу.
— Джек, дай, пожалуйста, отчет, хочу видеть подробности. — Попросила Лили, коллега протянул ей папку.
— Смерть наступила в два-половину третьего ночи. Жертве нанесли удары в положении стоя холодным оружием, вероятнее всего ножом с лезвием длиной десять-двенадцать дюймов. Траектория ударов подтверждает, что убийца правша ростом примерно пять и семь футов. — Подытожил Джек.
— Под ногтями жертвы нашли только крошки древесной коры, — сказала Лили, вчитываясь в отчет, — как я и предполагала, она могла прятаться за деревом, обнимая его, либо карабкалась вверх, чтобы спастись. На одежде множество следов леса, трудно распознать, какие оказались на ней уже после того, как она лежала на земле.
— По следам крови мы сделали вывод, что жертва после первого или второго удара ножом смогла пробежать пару футов в сторону деревни, так как кровь текла еще не обильно.
— От места, где было найдено тело, действительно ближайший населенный пункт — деревня. Она была ближе, чем лагерь. Жертва хорошо ориентировалась в лесу. — Кивнул Дерек.
— Где же была Кинаяко после отбоя? Ее не видели с десяти часов вечера. Четыре часа до смерти. — Лили отложила бумаги, задумавшись.
— Может, как раз со своим убийцей?
— Роб, спасибо за кофе, — сказала Лилиан, допивая напиток, — что вы выяснили о деревне?
Джек и Роб посетили школу, классный руководитель Кинаяко как раз проводила урок, на котором собрались все одноклассники жертвы. Ничего впечатляющего они не выведали: обычная школьная рутина, никаких конфликтов, подстреканий, издевательств, класс был очень дружный, к Кинаяко все младшие дети относились как к старшей сестре и очень, очень переживают из-за ее смерти. Учительница же сказала, что в этом году Кинаяко должна была окончить школу.
— Она сказала, что жертва планировала переехать в Фэрбенк и пойти в Аляскинский университет. Преподаватель поддержала идею, даже принесла материалы для Кинаяко к изучению, чтобы лучше подготовиться к вступительным экзаменам — хотя, по словам учительницы, жертва была и без того сообразительна. Но Кинаяко умоляла не сообщать о планах родителям, что не удивило Токэлу, ведь Большое Сердце на вряд ли отпустил бы дочь в другой город. — Сказал Роб.
— Вы не выяснили, какие отношения между соседями в целом? Я знаю, что некоторые из них принадлежат предкам сиу, но на Аляске преобладают тлинкиты, не было ли конфликтов на межплеменной почве? — спросила Лили.
— Совершенно нет, — вступил Джек, — наоборот, они очень сплочены, так как конкуренции у них просто-напросто нет. Их не так уж много, индейцы не рассчитывают на высокооплачиваемую работу, большинство живут на сельскохозяйственную выручку, пара тлинкитов, кстати, работают в лагере, самое прибыльное дело у них — рыболовство. Еще есть женщина, которая работает гидом.
— Значит, Кинаяко все же не была в абсолютном взаимопонимании с отцом, — вздохнула Лили, зевая.
— Интересно, почему он припомнил Руну, Лили? Умерла его дочь. Он вспоминает убийство десятилетней давности… — Дерек обернулся к Лили, их колени соприкоснулись.
— Может, он хотел, чтобы мы считали убийства связанными?
— Он помнит детали…
— Либо считает, что полиция арестовала невиновного, либо
— Знаешь, что мне сказала Сара, Лили? — шепотом спросил Дерек, наклоняясь к ее уху. Роб и Джек копались в бумагах. — За пару дней до смерти Кинаяко побежала в лес и разговаривала там со взрослым индейцем, описание которого так точно совпало с Большим Сердцем.
***
Они пропустили закат, солнце уже давно скрылось в тени водных глубин, будто в самом деле нырнуло в ледяной залив, так близко оно висела сегодня над скалами. Взошел месяц, и Лили подивилась его ювелирной точности, он красиво подсвечивал водную гладь. Несмотря на поздний час, было не так уж холодно, морозы отступили.
Лилиан размышляла над тем, соврал ли им Большое Сердце или Сара видела другого мужчину? Дерек был уверен, что отец жертвы солгал. Большое Сердце изначально не вызывал доверия у Дуайта, он считал, что любящий отец, каким его описывала Вэйви, соседи и мать Кинаяко, не может так спокойно пережить смерть своей дочери, к тому же насильственную. Лили же знала, что горе слишком индивидуально и не у всех выражается в слезах и стенаниях, поэтому еще давала шанс Большому Сердцу остаться в стороне от расследования.
Детективы договорились, что не будут напрямую говорить о том, что Сара видела его в лагере, чтобы проверить Большое Сердце.
В семь вечера по расписанию лагеря ужин, и спустя два дня Лилиан наконец-то попала на трапезу. Ее не столько привлекала нормальная еда, сколько хотелось взглянуть на тлинкитов, что работали в столовой, да и на поведение оставшихся детей неплохо было бы посмотреть, ведь уже завтра они с Дереком будут в Фэрбанксе, и кто знает, сколько времени проведут в городе.
— Мерфи, гляди, тот парень тлинкит совсем юнец, — Дуайт кивнул в сторону индейца лет семнадцати, он разносил еду.
— Мне кажется, я знаю его… — сердце Лили барахталось в груди, — кажется, повар — его мама. По крайней мере, десять лет назад женщина по имени Кухарка На Все Руки заправляла нашим питанием, а мальчишка, очень похожий на этого, бегал среди нас.
— Спросим у вожатых позже. — Дерек проводил парня взглядом и уставился на еду. — Боже мой! Этот стейк форели просто… м-м-м…
— Что бы нам не подали сегодня, я бы, кажется, съела тройную порцию, — хохотнула Лили.
— Лили… — неловко проговорил Дерек, и Лилиан сразу насторожилась. — Знаю, сейчас не лучшее время, но мы почти не разговариваем
— О… — выдохнула Лили. — Скучаю по Норе, но…
— Я не об этом. — Дерек многозначительно посмотрел на нее исподлобья.
Хвойные глаза Дуайта смотрели на нее, источая искреннюю заботу. По привычке Лили хотела брякнуть что-нибудь в духе: «Не твое дело» или «Все в полном порядке». Но здесь… в «Бирхантере», где жизнь впервые столкнула ее лоб в лоб с жестокостью, несправедливостью и болезненной потерей, где она была самой счастливой и самой разбитой одновременно, здесь, в лоне природы, вдали от городской суеты, она ощущала себя иначе. Ей не хотелось разыгрывать недоступную, всегда собранную и бесчувственную женщину-детектива. Лилиан хотела быть настоящей, без прикрас и пафоса. И дело было не только в месте. Было кое-что еще, о чем Лилиан не собиралась себе признаваться, чего боялась почти смертельно после того, что ей пришлось пережить с бывшим напарником.
Ему она тоже доверилась. В него она влюбилась. С ним ей было хорошо во всех смыслах. И…
— Как бы ужасно это не было, Дерек, но я скучаю по нему. — Призналась Лили, тут же покраснев. — Можешь осуждать меня, знаю, это дико. Дело не в том, что… не в чувствах. А в нашей дружбе. Он был замечательным другом, сукин сын.
— Я бы в жизни не посмел осудить тебя за это. Разве в полиции не принято доверять своему напарнику, как самому себе, Мерфи? По сути, работая, вы априори дали обещание в случае опасности отдать друг за друга жизнь. Он относился к тебе хорошо, даже более чем! — Дерек развел руками. — Ты не должна себя корить за это, Лили.