Хелена Хейл – Сердце лета (страница 10)
А вот самое печальное в том, что спали мы все в одной комнате.
Глава 6
Итак, дедушка смилостивился и выпустил меня из дому. Наверное, ему надоело слушать мои рыдания, в разбитом состоянии я совсем не годилась для сбора малины и ежевики. Меня дважды успела атаковать армия красных муравьев, поэтому ноги, которые зудели еще после падения, огнем горели от боли.
– С праздником, Аглая! – поприветствовала меня утром бабушка. – Дед поехал в Абрикосовку, к Леоновым.
– И тебя, бабуля, – кивнула я.
– Он пробудет там до вечера… – продолжила она.
– И?
– Можешь встретиться с девочками. Я скажу, что ты останешься у бабушки Люси. Только тебе действительно придется у нее остаться. Хотя, может, дед у них переночевать решит. Вряд ли он будет в состоянии вести машину.
– Странно, что он не потащил нас с собой.
– Он решил, что ты все еще в каком‐то роде наказана, поэтому оставил дома.
Я взглянула на бабушку, и мы рассмеялись. Вот уж что я ненавидела пуще, чем быть под домашним арестом, так это поездки «в гости». Они заключались в том, что я сидела пнем не вправе рта раскрыть и несколько часов кряду наблюдала за эволюцией алкогольного опьянения родственников, а также выслушивала дискуссии на самые животрепещущие темы: политика, экономика, соседские сплетни.
– Только не вздумайте ходить сегодня на водокачку, – пригрозила бабушка, выкладывая в мою тарелку гренки.
В нашей деревне день Ивана Купалы отмечали… своеобразно. Все друг друга обливали. Поливали из шлангов, окатывали из ведер, тазов, и все это прилетало внезапно, исподтишка. Когда нам с девчонками было по десять, мы отправились к водокачке, которая стояла в самом конце кукурузного поля. Вид оттуда открывался прекрасный – растущая кукуруза, подсолнухи, пасущиеся лошади, коровы. И мы в честь праздника решили облить себя самостоятельно, по очереди вставая прямо под небольшое отверстие, из которого капала вода. Домой мы вернулись мокрые до нитки, за что хорошенько огребли, и на следующий день все трое свалились от простуды.
– Не волнуйся, ба, не так уж это было и круто. И все же лучше, чем внезапно прилетевшее в тебя ведро воды, – хихикнула я.
– Сегодня жара, так что будь аккуратнее.
Я надела тонкую белую майку, которая доходила почти до колен, и короткие джинсовые шорты. И только когда добрела до Анькиного дома, спохватилась, что не надела лифчик. Я совсем забыла, что
– Гайка!
Аня спрыгнула с крыльца и выбежала мне навстречу, впуская в объятия.
– Дед смиловался? – поинтересовалась она.
Подруга заходила на следующий же день после поездки в заброшенное село, и я намекнула на то, что наказана (рядом стоял дед, и мы не могли откровенничать).
– Уехал к родственникам.
– Я так рада, что ты пришла! Мы ведь не могли пропустить этот праздник!
– Да уж, вернуться домой промокшей мечта, – хмыкнула я.
– Погоди, может, нам еще удастся увильнуть. Кстати, схожу за ведрами.
Аня поспешно удалилась в дом.
– Аглая, привет! – В мою щеку прилетел неожиданный поцелуй.
– Ой, Елена Сергеевна, здравствуйте! – улыбнулась я Аниной маме.
Они были похожи как две капли воды. Обе светлоглазые блондинки, невысокие, с пышными формами. Тетя Лена держала в руках охапку сена.
– Иду коровам раздавать, – пояснила она, проследив за моим взглядом. – А вы, значит, идете под обстрел?
– Что? Ах да! – стукнула я себя по лбу.
– И сами будем искать жертв… – зловеще задвигала бровями Анька, возвращаясь с двумя пустыми ведрами.
– Хорошо, отдыхайте. Рада была тебя видеть.
– И я, теть Лен!
Мы направились к плотине, чтобы перейти на другую сторону и зайти за Миленой. Наполнив ведра в пруду, мы не спеша потащили их, постоянно оглядываясь.
– Главное, держаться подальше от заборов, – напомнила мне Аня.
– Думаешь, ничего не изменилось? Я имею в виду, жители деревни седьмого июля продолжают обливать друг друга вместо приветствия?
– А почему что‐то должно было измениться? – удивленно моргнула Аня.
– Не знаю… Слушай, а где твой папа?
– На рыбалке. Короче говоря, в запое.
Анькин папа разрушал мою теорию об отцах. Часто я слышала от нее злобные фразы: «Лучше бы его не было… Лучше, когда вообще нет отца, чем такой… Это обуза, которая тянет нашу семью, а особенно маму, ко дну». Что ж, со временем я стану лучше разбираться в психологии и перестану грести людей под одну гребенку.
– Анют, зайдем к прабабушке?
– Конечно, – кивнула подруга.
От тяжести ведер отваливались руки, и мы с нетерпением ждали встречи с первой жертвой, чтобы их опустошить. Нам оставалось пройти по меньшей мере двадцать пять домов до прабабушкиного!
– Стой! – шикнула Анька и схватила меня за руку.
Мы отошли в ближайшие кусты и стали наблюдать за Журавлевыми. Ульяна и ее брат Саша, двухметровый блондин, держали в руках водяные пистолеты и собирались с кем‐то на встречу. Так я рассудила по пышным кудрям и яркому макияжу Ульяны. Сомневаюсь, что она бы накрасилась ради похода в коровник. Мы подкрались незаметно (насколько это было возможно с тяжеленными ведрами, которые бились друг о друга, расплескивая воду) и, как только наши жертвы обернулись, окатили их водой и припустили прочь со всех ног, заливисто хохоча.
– Сволочи! – кричала Ульяна.
Саша же принялся палить из пистолета. Он попал в нас обеих, и все же струи пистолета были гораздо безобиднее ведер, на жаре пара мокрых пятнышек высохнут мгновенно. А вот Ульяне придется поправлять поплывший макияж.
– Ты видела их лица? – смеялась Анька.
– Я видела, как бежит тушь по лицу Журавлевой.
Мы не сбавляли темпа и, ввалившись в дом бабы Люси, здорово ее напугали.
– Едрить тебя некому, Аглайка! Ой! – спохватилась бабуля. – Анечка, здравствуй! Как дела? Проходи, я тут крыжовника нарвала. А че эт вы мокрые?
– Людмила Васильевна, так ведь Иван Купала!
– А! А я думаю, чего это Воробьевы весь день у забора торчат? Точно выслеживали кого.
На улице раздался грохот. Мы с прабабушкой и Аней подбежали к окну. Кажется, все жители деревни решили устроить водную битву! Соседи повыскакивали из домов, обливая друг друга из ведер, шлангов, водяных пистолетов, люди смеялись и кричали, падали и бросались грязью.
– Побежали! – дернула меня за плечо Анька.
– Бабуль, я сегодня у тебя буду ночевать!
Баба Люся только и успела, что махнуть мне на прощание. Мы с Анькой прокрались к колонке и быстренько наполнили ведра. Слева стояли Воробьевы, их инвентарь уже опустел, сами они промокли до нитки.
– Аглая! – радушно улыбнулся дядя Дима.
– С праздником! – крикнула я в ответ.
Он вмиг все понял. Прикрывая собой жену, дядя Дима попробовал бежать, однако большая часть воды из ведра его все же окатила. Дядя Дима и тетя Оля расхохотались.
– Ах ты, шустрая девчонка! Попадись ты мне пятью минутами раньше!
– Я видела, как безжалостно вы поступили с Ефремовыми, – рассмеялась я в ответ.
– Передавай привет Вите и Наде! Пусть заходят в гости!
– Конечно, я…