Хелена Хейл – Король Кубков (страница 7)

– Меня подставили. – Начал он, я нисколечко не удивилась этой избитой фразе. – Я работал в саду, на своем участке, ну и… задремал ненадолго в сарае для инвентаря. Когда вернулся в дом… – На глаза Клая навернулась влага, он не мог найти место рукам, то прикусывал палец, то стучал по столу. – Кровь была везде. Повсюду. Тело жены я нашел в коридоре, сына рядом, он, видимо, пытался защитить Мэри, выжила только дочь, потому что была в тот день у подруги.

Я в ужасе наблюдала за нервными жестами Клая, пытаясь не выдать своего негодования.

– Почему обвинили вас?

– Началось все с того, что у парника я нашел пистолет с глушителем. Взял его в руки, посмотрел магазин – он был неполон. Я, естественно, понятия не имел, какого черта оружие делает в моем саду. Так я и оставил на нем свои отпечатки. Следов взлома или чужих отпечатков не было. Алиби у меня тоже никакого. Я бы ни за что, никогда не убил бы свою семью, мисс Мур. Я просто поверить не могу в то, что их больше нет.

– Мистер Нолан, просто так людей в их частных владениях не расстреливают, очевидно, что для прокуратуры вы – идеальный виновный. У вас были враги? Может, вы перешли кому-то дорогу? Или выкрали что-то? Мне нужно понимать, чем вы занимались. Есть ли показания дочери?

– Хоуп сейчас у сестры моей жены, ей семнадцать, Джейн определили ее опекуном. Я должен выйти ради неё, мисс Мур. Вы слышали о букмекерской конторе «Драйв Тен»?

Я кивнула, однажды они выступали ответчиками в суде.

– Я совладелец. Возможно, кто-то хотел вывести меня из игры таким способом. Прямо сейчас я не успею рассказать вам обо всех сложностях внутри бизнеса, но желающих вывести меня из строя много. Очень. Если вы возьметесь за дело, попросите у Джейн ключи от дома, в доме найдите мой кабинет, в нижнем ящике стола есть флешка – просмотрите файлы. Только… прокуратуре их лучше не видеть.

Я помассировала виски.

– Вы понимаете, что в таком случае необходимо независимое расследование? А лучше официальное? Вы помните хоть что-нибудь с того дня, что могло бы указать на присутствие чужака в доме? У вас есть камеры?

– Камеры есть, но все были выведены из строя. Возможно, в этом поучаствовал хакер, но полиция списала это на то, что я сам их отключил.

– Когда у вас следующее заседание?

– Через неделю.

Дело безнадежное. Но… если Клая будут судить присяжные, есть шанс. Главное, успеть за неделю собрать материалы.

– Послушайте, я не могу вам обещать выигрыша. Но могу постараться сократить срок до пятнадцати лет.

– Больше всего я переживаю за Хоуп, мисс Мур. Пока я здесь, а настоящий убийца на свободе, кто защитит мою дочь? – Говорил Клай вполне искренне, но мне ли не знать, какими бывают преступники.

– Я возьму ваше дело, если вы действительно хотите доверить его мне. – согласилась я. Дело не из простых, но важных.

– Я знаю, что вы очень прыткая – так говорят те, чьи дела вы вели. Я потерял уйму денег, но, если вам удастся вызволить меня отсюда, вы получите половину оставшегося состояния. Клянусь.

Деньги нам с Вероникой были нужны, даже если мне удастся немного сократить ему срок, мы получим хоть что-нибудь. Убеждать присяжных я умею, если повезет с прокурором, то выйдет плевое дело. Осталось оформить наши отношения на бумаге.

– Хорошо, договорились, встретимся с вами перед заседанием. А сейчас, пожалуйста, давайте подпишем договор. Я передам надзирателю.

К Нолану подошел вертухай, видимо, велел возвращаться в камеру и протянул мою бумагу для подписи. Клай повесил трубку и кивнул мне на прощание. Забрав документ, я аккуратно вложила его в сумку.

Меня выпроводили из тюрьмы, на улице я глубоко втянула свежий воздух и посмотрела на мрачное небо. Перед глазами стояло лицо Клая Нолана. Потерянного, обреченного мужчины. Нет, здесь дело нечисто. Чутье подсказывало, что он действительно невиновен. Если он решил покончить со всей семьей, то вряд ли выбрал бы день, когда дочь отсутствовала. Или он хочет выйти на свободу, чтобы покончить и с ней тоже? Господи, во что я только что ввязалась?

Глава 6

Наша контора находилась на пересечении Джефферсон-авеню и Уинберн Драйв, рядом с Баптисткой церковью. Мы арендовали крохотное помещение, половину которого занимали материалы дела, а оставшуюся половину – два несчастных стула, два стола и один ноутбук на двоих. Единственное окошко едва пропускало свет, зато маленький офис быстро проветривался, и мы не успевали задохнуться от пыли после долгого отсутствия.

Я подходила к конторе, когда услышала из этого самого окна надрывное пение Вероники. Она исполняла «Hurricane», подражая Джареду Лето.

– О-о-о-о, у-у-о-о-о, этот ураган!

– Ники, пощади! – Воскликнула я, прикрывая уши.

Вероника, завидев меня, быстро отключила колонку и широко улыбнулась. Вероника была из тех людей, у которых заразительные улыбки. Настолько она становилась милой и задорной, что я тут же улыбалась в ответ, даже если хотелось сброситься с ближайшего моста (например, после расставания с Джейсоном). Коллега переехала в Атланту из… Господи, как же этот город назывался…

Точно! Новосибирск! Бабушка Лиза, прознав о том, что Вероника наполовину русская, тут же с ней подружилась и приглашала на все наши семейные посиделки. Вероника благоразумно отказывалась.

– Рассказывай, как прошла встреча с этим Ноланом? – Первым делом спросила Вероника. – А! Я принесла несколько пончиков, но за кофе придется сходить. Будешь?

– Пойдем, расскажу по пути. – Кивнула я.

Вероника накинула белую жилетку с капюшоном, и мы вновь оказались на улице.

– Баптисты ещё не приходили к тебе во время твоих сольных концертов? – Спросила я, кивая в сторону церкви.

Вероника заливисто рассмеялась.

– Вот так, Айрис, и разбиваются мечты о карьере певицы. – Театрально вздохнула Вероника, приложив руку к сердцу. – Что там Нолан, говори скорее!

Я пересказала состоявшийся диалог и упомянула об утреннем инциденте в метро.

– То есть, ты чуть не раздавила какого-то бородатого красавчика?

– Вероника! – Возмутилась я. – На мне лежала чертова дюжина людей!

– Айрис, как это, наверное, романтично – упасть в руки сильному мужчине…

– Судя по его ошарашенным глазищам, он явно не думал о романтике. – Хмыкнула я. – Завтра поеду в суд, хочу почитать дело Нолана.

– Если честно, на мой взгляд, у мужика нет шансов выйти.

Мы подошли к кофейне, заказали два лавандовых рафа и пошли обратной дорогой, вернувшись к разговору.

– Не знаю, Ники, видела бы ты его глаза. Он говорил искренне.

– Но мы ведь не частные детективы! На что он надеется?! Мы даже не партнеры крупной адвокатской фирмы, у нас ни ресурсов для такого расследования, ни людей.

– Может, удастся за что-нибудь зацепиться, когда просмотрю фотографии, протоколы. – Пожала плечами я, отпивая раф.

– Тогда после суда приезжай в контору, будем вместе работать над делом. – Предложила Вероника, открывая передо мной дверь в наш микроофис.

Мы уплетали пончики, разбирая бухгалтерию и материалы по мелким делам. Вероника приняла ещё одно предложение от новой фирмы, прибыль небольшая, но сейчас нам не помешают любые деньги. Так я пыталась убедить себя в том, что приняла верное решение относительно Клая Нолана.

– Калеб снова пытается помириться. – Нараспев пожаловалась Вероника в конце рабочего дня.

– И что думаешь? – Я спросила ради приличия, потому что сбилась со счета их примирений и расставаний.

– Думаю, может, к Венди обратиться с этим вопросом? Эти нестабильные отношения меня в могилу сведут.

– Это намек на то, чтобы я спросила у сестры? У тебя есть её номер, позвони сама, пожалуйста, не хочу выслушивать очередное предсказание. – Закатила глаза я, закрывая контору на ключ.

Мы с Вероникой жили в разных сторонах, а потому остановились на перекрестке. Дождь моросил, попадая то в глаз, то на кончик носа.

– Мне… как-то неловко… – замялась Вероника.

– Черт с тобой, спрошу. – Отмахнулась я. – До завтра, Ники!

На следующий день я поехала в Апелляционный суд одиннадцатого округа, именно здесь будет приниматься окончательно решение в деле Клая Нолана. Пятиэтажное здание из светлого кирпича построили ещё в тысяча девятьсот десятом году, и только в тысяча девятьсот восемьдесят первом мой штат, Джорджия, перешел под юрисдикцию этого суда. Не любила я это место. В Федеральных окружных судах намного комфортнее.

Мне сообщили, что я могу забрать копию дела на пятом этаже, а также поговорить с судьей уже после, на третьем. Лифт здесь был древним, как «Билль о правах»5, я еле втиснулась в переполненную кабину. На третьем этаже вышли почти все люди, я начала глубоко дышать, чтобы восполнить недостаток кислорода от давки – клаустрофобия давала о себе знать. Черт меня дернул поехать на лифте! Но стоило лифту закрыть двери и начать движение вверх, как послышался скрежет, затем лифт словно со скоростью света поднялся наверх, а после снова рухнул вниз и остановился. Со страху я не поняла, между какими этажами застряла, рефлекторно ухватившись за стену.

– Иисус Христос, только этого мне не хватало! – Простонала я, уверенная, что осталась в лифте одна.

– Не могу не согласиться. – Хмыкнул кто-то сзади.

От неожиданности я резко обернулась, ударив рыжей гривой по лицу мужчину. Что-то в его лице показалось знакомым. Он посмотрел в мои глаза и громко воскликнул.