Хелена Хейл – Король Кубков (страница 10)

– Ты права. – Выдавила я.

– Хоуп, отвечай, я все слышу! Айрис хочет помочь твоему отцу!

– Не думаю, что он убил бы Зейна. – Фыркнув, ответила Хоуп. – Он его просто обожал. Наверное, жалеет, что на его месте оказалась не я.

– Хоуп, зря ты так, твой отец очень переживает за тебя. Он хочет бороться, чтобы вернуться к тебе.

В глазах Хоуп что-то мелькнуло, и даже на секунду недовольное выражение лица сменилось надеждой и заинтересованностью. Джейн принесла поднос с чашкой горячего черного чая и шоколадным брауни.

– Угощайтесь.

– Благодарю. Хоуп, ты расскажешь мне об отношениях в вашей семье? Часто ли вы ругались?

– Мама с папой постоянно ругались из-за его работы. Мама считала, что у нас и так достаточно денег, и в последние месяцы отец задумывался над тем, чтобы полностью уйти из бизнеса. Подробностей я не знаю. Папа всегда держал меня в стороне от этих… – Хоуп вся сморщилась. – Дел. Вам лучше покопаться в его кабинете, в доме. Если вас туда пустят, конечно.

– А как насчет тебя, Хоуп, папа проявлял по отношению к тебе жестокость? – Спросила я, отхлебывая горячий чай.

– Нет. Он никогда меня не бил, если вы об этом. – уверенно ответила Хоуп. Уже что-то.

– Мне кажется, тебя не расстраивает тот факт, что отца могут посадить на пожизненное. Почему? – Надавила я.

Хоуп тут же взметнулась и нахмурилась. Господи, почему все подростки словно оголенные провода!

– Как вы смеете рассуждать о моих чувствах?! Я расстроена. Очень. Но мои слова никто не воспринимает всерьез, да и доказать я ничего не могу, так как была у подруги. Джейн позвонила мне, когда узнала о случившемся.

– То есть домой ты не возвращалась?

– В день убийства – нет. Мне потом разрешили взять все необходимое, чтобы переехать к Джейн. – Хоуп ненадолго застыла, витая в своих мыслях.

Я мучила Хоуп примерно полчаса. К подруге она уехала вечером, накануне убийства. О том, что она будет ночевать вне дома предупредила мать и отца. Брат жил с родителями, поэтому в том, что он находился в доме, не было ничего подозрительного. Зейн был старше Хоуп на три года. Я попыталась втолковать Хоуп, что если она хочет, чтобы её отца освободили, или хотя бы смягчили приговор, то на заседании ей следует рассказать присяжным обо всех светлых сторонах Клая. И, конечно, подтвердить, что он никогда не проявлял жестокости по отношению к членам семьи.

Естественно, возникнет конфликт интересов, ведь дочь – это дочь, она является ненадежным свидетелем. Помимо прочего, тот факт, что Клай никогда не поднимал на них руку не опровергает того, что в один прекрасный день он мог психануть и выместить накопившуюся агрессию таким жутким способом.

Мне оставалось надеяться, что Веронике удалось откопать что-нибудь интересное. Я думала рискнуть и доехать до дома семьи Нолана, чтобы проверить, не упустила ли чего полиция, и, конечно, заглянуть в кабинет Клая. Джейн без пререканий вручила мне свои ключи от дома. Дело Нолана у меня было с собой, я переписала адрес в навигатор и проложила маршрут.

– Полтора часа?! – Воскликнула я у теннисного поля, привлекая внимания запыхавшихся спортсменов. – Простите.

На метро ехать было страшно. До аварийного торможения меня около трех лет не накрывало приступами клаустрофобии. Но я отчетливо помню, когда приступ случился впервые. Мне было пять лет, и мы с родителями были в дублинской деревне, у бабушки и дедушки. В сарае разродилась кошка и на свет появилось четверо милейших пушистых комочков. Я подслушала, что бабушка собиралась их утопить в местном ручье, поэтому прокралась в сарай, когда все уснули (я так думала), и спустилась в погребок, где временно жили котята. Однако крышка погреба не зафиксировалась и с грохотом закрыла меня во тьме. В пространстве, шириной и длиной не превышающем нескольких дюймов, полном пауков, мокриц, плесени, и ещё бог знает кого.

Котята пищали без остановки, я начала задыхаться, плакать, кричать, нет, вопить и умолять, чтобы меня нашли и вытащили. Но бабушка обнаружила меня только под утро. Оказалось, что дедушка на ночь запер сарай, а потому никто моих криков не слышал. Повезло, что бабушка вообще решила зайти в него на следующий день.

Я плохо помню, что было дальше, потому что меня накрыла паника. Она кромсала от меня по кусочку, пока полностью не поглотила. Трясущимися руками я гладила котят и пыталась их успокоить, хотя сама, казалось, вот-вот задохнусь. Мне мерещились бегающие по телу пауки, а одна из мокриц свалилась мне прямо на нос. С тех пор я никогда не заходила в маленькие, темные помещения с ненадежными дверьми.

На самом деле с клаустрофобией не так сложно жить, поэтому в дальнейшем я редко сталкивалась с приступами. Но два за неделю – это слишком даже для меня. Я заставила себя отныне подниматься по лестнице пешком и стараться не спускаться в метро без крайней необходимости. Однако, денег у меня не было, а потому крайняя необходимость возникла прямо сейчас, черт бы её побрал!

Мы с Вероникой не могли позволить себе частного сыщика, как, например, крупные юридические фирмы, а потому сами занимались детективной составляющей. Когда мы брались за дело, одна из нас шпионила за свидетелями или возможными подозреваемыми. У нас даже была профессиональная камера с крутым объективом, который мог птицу в небе запечатлеть четко и детально. Но сегодня у меня с собой не было камеры, поэтому место убийства придется фотографировать на телефон.

До дома Клая я добралась без приключений, вот так удача! Плотный кирпичный забор я обошла кругом, чтобы присмотреться к следам на земле или кирпичах – вдруг убийцы пробрались на участок с помощью лестницы или высокого камня. Однако никаких следов я не обнаружила, земля выглядела нетронутой, а там, где скопились лужи после обильных дождей, и вовсе нечего было рассматривать. Сделав ещё один круг, я дошла до двери, и пока подбирала к ней ключ из связки, услышала тихий скрип – от ветра дверь приоткрылась.

– Хм, – вслух задумалась я. Наверное, полицейские оставили дверь открытой, все равно территория огорожена лентой.

Я достала из сумки латексные перчатки, натянула их с громким шлепком, и открыла дверь. Вооружилась телефоном, чтобы фотографировать все, что вижу. Иногда мелкие детали заметны только на фотографии, так как глазами мы пытаемся захватить все и сразу, отчего замыливается взгляд. Участок оказался не воплощением роскоши, но очень приличным. Слева стоял двухэтажный особняк из кирпича, идентичный тому, которым был выложен забор. Крыша плоская, на левом крыле – камера видеонаблюдения, направленная на калитку. Я сфотографировала вид и сделала пару шагов вперед по выложенной плиткой тропинке. Справа всю оставшуюся половину участка занимали парник, небольшой сад, беседка и сарай. Все выглядело ухоженным и аккуратным, и, если Клай не соврал о том, что самостоятельно занимался парником, значит, садовника у них не было.

Я достала блокнот и коряво вывела навесу:

Камеры

Садовник?

Продолжая фотографировать, я обследовала парник и сарай. В парнике ещё толком ничего не зрело, что логично – не сезон, однако на земле, у входа, была крохотная вмятина, в очертаниях которой можно было узнать рукоятку пистолета. Я сделала ещё несколько фото. На тропинке и вокруг сарая я не заметила следов крови, совсем. Возможно, нужно было взять фонарь с ультрафиолетом, но тогда пришлось бы ехать сюда ночью. Тем более, криминалисты, согласно отчету, тоже ничего в этой области не обнаружили.

Сарай меня поразил. Сараем в понимании моей бабушки его вообще язык бы не повернулся назвать. Скорее, это просто отдельный домик, в котором, похоже, периодически ночевал глава семьи. Постройка была разделена на две части толстой стеной, по левую руку в нем располагались инструменты и прочие атрибуты хозяйства, а по правую – небольшая комнатка с разобранным диваном, книжным стеллажом и компьютерным столом. Пахло здесь деревянной стружкой и каким-то ванильным ароматизатором. Вряд ли это был кабинет Клая, скорее место для души. Я сфотографировала постельное белье с облегчением вспомнив о том, что на диване биологических следов, кроме слюны Нолана, обнаружено не было.

Я порылась везде: заглянула в диванные ящики, осмотрела стеллаж, полки, зону с инструментами, и не нашла ничего подозрительного. Да и что здесь можно было найти? Орудие убийства было в руках самого Клая. Хватит терять время! Я сфотографировала всю обстановку и направилась в особняк. Снаружи, за забором, проехала машина, заставив меня застыть на месте. Но удалилась она быстро, а я достала блокнот и сделала ещё одну запись:

Слышал ли Клай что-нибудь после пробуждения?

Я прислушалась. Где-то вдали, через пару домов от Нолана, загавкал пес – явно отреагировал на транспорт. Пение одной птицы еле слышно раздавалось с соседского дерева. Людских разговоров или ещё каких-либо посторонних звуков я не уловила, однако поднялся ветер, и дверь калитки, которую я благополучно забыла закрыть на засов, с грохотом захлопнулась, чуть не лишив меня жизни.

– Матерь божья! – отдышалась я. – Здесь никого нет, Айрис, выдохни.

Я тихонько прошла вперед, нырнула под ещё одну ленту и прикоснулась к ручке двери, все ещё в перчатках. Та оказалась открытой. Нет, полиция совершенно безответственно относится к месту преступления!