Хелен Скейлс – Сверкающая бездна. Какие тайны скрывает океан и что угрожает его глубоководным обитателям (страница 13)
Благодаря дайверам мир узнал, насколько полезными могут быть непосредственные наблюдения за тем, что происходит в толщах вод, изобилующих желеобразными формами жизни, которые, как выяснилось, есть не только в верхних слоях, но и гораздо глубже. По сути та же методика – наблюдение и тщательный сбор образцов животных – была перенесена на глубину. Это привело к новому пониманию того, насколько многочисленны и значимы студенистые существа для глубоководных районов Мирового океана.
До недавнего времени считалось, что пища и энергия попадают к обитателям глубин одним несложным путем: падающий морской снег поедается зоопланктоном (в основном крошечными ракообразными, такими как криль и копеподы, а также личинками различных существ), который, в свою очередь, является пищей для триллионов светящихся анчоусов и маленьких серебристых рыбок, стайками плавающих в полуночной и сумеречной зонах. Нежные студенистые существа всех видов считались чем-то незначительным, не играющим особой роли в пищевой цепочке. Они потребляют свою долю морского снега, но ученые полагали, что лишь немногие животные питаются самими этими студенистыми мешочками, что делало их тупиком в трофической цепи – существами, которые не передают свою энергию другим, более высокоразвитым животным, а когда умирают, их разлагающиеся останки падают на морское дно, снова оказываясь вне пищевой цепочки. На самом деле морские глубины – это сложная желеобразная паутина.
Но проблема в том, что в кишечнике студенистый планктон быстро превращается в неидентифицируемую массу. Иной подход – наблюдение за атаками хищников в режиме реального времени. Увидеть в морских глубинах такие сцены – редкая удача, но шансы повышаются, если провести в воде достаточно времени.
С тех пор как в 1980-е годы на побережье Калифорнии был основан Научно-исследовательский институт океанариума залива Монтерей (MBARI), его сотрудники регулярно исследуют глубинные воды залива, пополняя огромный архив видеоматериалов, отснятых с помощью телеуправляемых подводных аппаратов. В 2017 году Анела Чой, в то время постдокторант MBARI, возглавила исследование, в ходе которого требовалось отыскать в архиве те удачные моменты, когда животные ели или были съедены прямо перед камерой. Среди хищников, заснятых во время охоты, оказались кальмар, обвивший свои руки вокруг рыбы, и наркомедуза с парализованным сифонофором в щупальцах. Даже по окончании охоты можно легко определить, чем недавно питалось желеподобное животное, поскольку добыча видна сквозь его прозрачное тело. Словно в стеклянной матрешке, внутри гребневика можно разглядеть криля, а внутри сцифоидных – рыбу. В одной из архивных сцен семирукий осьминог[33] держал недоеденные останки большой желтой сцифоидной медузы.
Осьминог съел самые питательные части – желудок и семенники, но продолжал удерживать жалящие щупальца, возможно, чтобы использовать их как оружие или инструмент для новой охоты. Такое поведение ранее никогда не наблюдалось.
Анела Чой и ее коллеги тщательно изучили архив и нашли сотни сцен охоты. Так, постепенно, шаг за шагом, разворачивалась многосложная паутина пиршества. В статье, где описаны результаты проведенной работы, эти связи изображены на диаграмме, которую ученые называют «иллюстрацией вечеринки в честь дня рождения» за то, что она очень красочная, с яркими лентами серпантина, петляющими между различными группами глубоководных животных. На ней показано то, что обычно на днях рождения не происходит: все гости поедают друг друга. «Здесь в каждой строчке – причудливая сокровенная история о добыче пропитания», – говорит Анела. С помощью подводных съемок, продолжавшихся десятилетия, она заглянула в бездну и проследила, как глубоководные существа «зарабатывают» на жизнь.
Самый большой сюрприз, который Чой и ее коллеги обнаружили в этом трофическом безумии, преподнесли хрупкие студенистые существа, которые не вписываются в стандартную модель хищников. У них нет ни огромных зубов, ни глаз. И все же эти животные оказались в самом центре глубоководной желеобразной паутины. На видео были замечены медузы солмиссус
Новый взгляд на глубоководную пищевую цепочку показал, что она столь же сложна, как и тела некоторых студенистых существ. Виды, называемые медузами, больше нельзя игнорировать как не имеющие к этому отношения или помещать их в одну ячейку на диаграмме пищевой цепочки. Они гораздо важнее, чем можно было себе представить, поскольку являются одновременно и добычей, и хищниками; они перенаправляют энергию тонущих частиц морского снега и передают ее дальше по всей экосистеме. И их влияние не ограничивается глубинами. Животные, обитающие в мелководных морях, связаны с этой желеобразной сетью, в том числе и имеющие непосредственное значение для людей. Крупные коммерческие рыбные промыслы стоимостью в миллиарды долларов зависят от глубоководной студенистой энергии. Желтоперый, синий и длинноперый тунцы ныряют в сумеречную зону, охотясь на кальмаров, которые, в свою очередь, питаются сцифоидными и трахимедузами. Рыбы средних океанских глубин, такие как большеголовый алепизавр и красноперый опах, питаются студенистым планктоном, и хотя они не считаются объектом промысла, зато являются важной добычей для других животных, включая тунцов и акул.
Желеобразные щупальца проникают в жизнь всех видов океанской фауны. Студенистые существа постоянно присутствуют в рационе пингвинов в Антарктиде и мигрирующих кожистых черепах. Большие белые акулы, морские котики, морские львы, кашалоты и многие другие виды зависят от пищи, которая так или иначе связана с обилием желеобразных обитателей глубин.
Исследования с помощью глубоководных аппаратов помогли океанологам обнаружить много новых примечательных желеобразных существ. Паутинный червь похож на сороконожку, исполняющую танец дракона на праздновании китайского Нового года. Когда он плывет, десятки его ножек (параподий) находятся в волнообразном движении, а пара длинных щупалец, торчащих с обеих сторон от его головы, выгибается назад. «Это суперкрутые и сверхбыстрые животные», – говорит Карен Осборн, куратор морских беспозвоночных в Национальном музее естественной истории Смитсоновского института в Вашингтоне (округ Колумбия). Благодаря изворотливости и ловкости паутинных червей трудно поймать, так как они без труда выбираются из ловушек. Именно поэтому о них долгое время мало что было известно. Те же, что все-таки попадают в сети, чаще всего погибают, поскольку тела этих существ, по сути, представляют собой водяные пузыри и легко лопаются. Если повреждения незначительны, наружные мышцы выдавливают жидкость, сжимаются и закрывают поврежденную часть, затем оставшаяся часть тела снова заполняется воздухом. Однако у попавшего в траловую сеть червя такое самовосстановление маловероятно. До того как ученые получили возможность наблюдать этих существ в естественной среде обитания, их обычно изображали длиной с палец, тогда как на самом деле паутинные черви могут вырастать длиной до нескольких футов[34]. Лучший способ поймать паутинного червя – преследовать его с помощью глубоководного спускаемого аппарата до тех пор, пока он не устанет и не остановится, чтобы передохнуть. «Это же просто мешочки с водой, и ресурсов у них немного», – объясняет Осборн. Когда червь останавливается, его можно всосать с помощью специальной насадки или аккуратно поместить в прозрачную акриловую емкость. «Так мы получаем прекрасные и невредимые экземпляры», – добавляет она.
Карен Осборн не только открыла более дюжины различных видов паутинного червя, но и первой встретила множество других глубоководных червей. «Всякий раз, когда мы погружаем аппарат в воду, то находим что-то, чего раньше не видели». Она признается, что эти открытия редко вызывают восторг. Когда в поле зрения попадает нечто странное и неизведанное, чаще всего ученые восклицают: «Это еще что за чертовщина?! Просто уму непостижимо!»
Какое-то время учебные могут наблюдать новое существо, снимать его на видео, затем, возможно, поймают один экземпляр, чтобы доставить его на сушу и описать новый вид. И даже в этом случае законсервированные организмы могут годами лежать нетронутыми на полках лабораторий из-за нехватки океанологов и финансирования. Порой решить, какой объект достоин изучения, – непростая задача. Осборн старается выбирать животных, которые, как ей кажется, играют ключевую роль в экосистеме, существ из наиболее многочисленных и разнообразных групп или тех, которые помогут понять, как устроена жизнь в океане. В случае с червями она хочет узнать, как так получилось, что многие из них покинули морское дно и уплыли, оставив позади своих ползучих предков, чтобы больше никогда не касаться твердой поверхности.