Цвета и узоры затем позволяют точно определить вид. Одни из самых легкоузнаваемых – рыбы-бабочки и рыбы-ангелы, украшенные яркими пятнами и полосами. Филиппинскую рыбу-бабочку (Chaetodon adiergastos) ни с кем не перепутаешь благодаря черным кругам вокруг глаз, как и бабочку-енота (Chaetodon lunula) с черно-белыми бандитскими масками, как у енотов. Центропиг черный, или центропиг замочная скважина (Centropyge tibicen), почти полностью темно-синий, за исключением овального белого пятна на боку, к которому, как кажется, можно приложить глаз, как к замочной скважине, и посмотреть, что внутри.
По мере того как вы начнете узнавать рыб и определите первые несколько видов, вы научитесь запоминать особенности тех, кого вы не узнали, чтобы потом посмотреть в справочнике на берегу. Я так и делаю в лагуне Раротонги. Здесь плавают бело-желтые рыбы-бабочки с размытым темным пятном и абсолютно желтые рыбы-ангелы с неоновым голубым окаймлением плавников и кругами вокруг глаз, напоминающими очки. Позже я листаю свой определитель и узнаю, что это были рыба-бабочка однопятнистая (Chaetodon unimaculatus) и центропиг лимонный, или золотой голубощекий (Centropyge flavissima).
Иногда здесь можно встретить уникальных местных обитателей. На Раротонге я всегда начеку на случай появления рыбы-ангела с рыжим телом и пятью белыми полосами. Это мятный центропиг (Centropyge boylei), найденный здесь в 1992 г. на глубоком рифе и не встречающийся больше нигде на планете. Живой экземпляр был отловлен сотрудниками Смитсоновского института (Вашингтон, округ Колумбия) и передан аквариуму Вайкики на Гавайях, чтобы исследователи могли его изучить, а посетители на него посмотреть. Владельцы аквариума отклонили множество предложений от частных коллекционеров трофейных рыб, предлагавших до 30 000 долларов за одну маленькую рыбку. Но на самом деле я обманываю себя, надеясь ее увидеть. Мятные центропиги встречаются на значительно большей глубине, куда мне не добраться без акваланга.
Прилив заканчивается, вода отступает из лагуны, и я неохотно бреду обратно к пляжу. Яркие рыбы все еще мелькают перед моей маской. Многие из них – молодые особи, которые поменяют цвет, когда вырастут. Среди них я замечаю редкое сокровище и улыбаюсь, из-за чего мне в нос через маску попадает струйка воды. Эта рыбка размером и формой напоминает голубику, только канареечно-желтая в черный горошек, с губами бантиком; она беспокойно мечется справа налево и обратно. Она напоминает малюсенький воздушный шарик, который тащит за собой неугомонный ребенок, но на самом деле это молодой кузовок-кубик (Ostracion cubics). Когда он вырастет, то потеряет свою луковицеобразную форму, станет более квадратным и поменяет ярко-желтый наряд сначала на грязно-горчичный, а потом на синий.
По лагуне также плавает расписной спинорог (Rhinecanthus aculeatus) – его еще иногда называют колючим спинорогом Пикассо, – по форме и размеру похожий на мяч для регби. Его бока украшены размытыми узорами тонких оттенков желтого и желтовато-коричневого. Кажется, что по нему провел пальцами сам художник, оставив четыре белые полосы. Между золотыми глазами рыбы проходят полосы ультрамарина; на морде виднеются переливающиеся голубые линии, будто дорожки от слез, а над верхней губой еще и нарисованы усы. Расписные спинороги вылупляются из икринок в таком же дерзком наряде и сохраняют его на всю жизнь. Наконец, я встаю на ноги и иду к пляжу, наблюдая мелькающих в сантиметровой толще воды совсем маленьких расписных спинорогов, с их узнаваемыми узорами.
Рыбы с яркой окраской обитают не только на коралловых рифах. Когда взрослый кижуч (Oncorhynchus kisutch) покидает холодный северный Тихий океан, чтобы нереститься в лесных реках, он из серебряного становится красным. На южном берегу Британии я видела в приливе мерцающие бирюзовые пятна, напоминающие пару глаз, смотрящих вверх на меня со спины пурпурной рыбы-присоски (Lepadogaster purpurea). В Северной Америке, вдоль побережья между Сан-Франциско и Нижней Калифорнией, в больших пустых раковинах живут необычные рыбы с драчливым характером – щучьи морские собачки (Neoclinus blanchardi). Самцы нападают друг на друга и устраивают ожесточенные поединки лоб в лоб, раскрывая свои огромные красновато-желтые рты наподобие зонтиков. Дальше на восток ручьи и прохладные прозрачные притоки Миссисипи служат домом для более 200 видов дартеров, в том числе и самому многочисленному их роду – этеостомам. Некоторые из этих небольших, размером с палец, рыб обитают в единственном ручье в мире, и их можно различить по яркой окраске. Одни этеостомы (Etheostoma osburni) переливаются желто-зеленым цветом с оранжевыми полосами, другие (Etheostoma zonale) украшены яркими изумрудными полосами. Опубликованное в 2012 г. исследование показало, что этеостомы, известные ранее как один вид Etheostoma stigmaeum, на самом деле являются пятью отдельными видами, различающимися окраской. Новые виды были названы в честь президентов США, внесших вклад в защиту окружающей среды; среди них есть и ярко-оранжевая этеостома Обамы (Etheostoma obama) с голубыми пятнами и полосами[33].
Вопрос о том, почему многие рыбы так ярко окрашены, занимал не одного ихтиолога. И в своих работах они отмечали, что рыбы мастерски используют окраску в разных целях: для того чтобы спрятаться или напугать, предупредить или соблазнить. Исследования таких рыб также позволяют лучше понять тонкости жизни подводного мира. Окраска рыб является свидетельством потрясающей скорости эволюции и дает подсказки о том, как формировался окружающий нас разноцветный мир.
В декабре 1857 г. естествоиспытатель и коллекционер Альфред Рассел Уоллес прибыл на индонезийский остров Амбон, где нанял лодку, чтобы пересечь залив и попасть в глубину острова. Это произошло примерно в середине его восьмилетнего путешествия по Юго-Восточной Азии протяженностью 22 000 км, в ходе которого он собрал десятки тысяч образцов животных, составил подробные описания людей и дикой природы и, независимо от Чарльза Дарвина, сформулировал теорию эволюции. Вода в заливе Амбона была настолько прозрачной, что Уоллес мог видеть морское дно с поверхности. Даже не погружая голову под воду, он впервые увидел коралловый риф. Как он впоследствии написал в своей книге «Малайский архипелаг» (The Malay Archipelago)[34], это был «самый удивительный и прекрасный вид, который я когда-либо лицезрел».
Холмы, долины и ущелья этих, как назвал их Уоллес, «лесов, состоящих из животных» – кораллов и губок, были населены стаями рыб, «синих, красных и желтых… с совершенно невероятными пятнами и полосами… Это зрелище можно было созерцать часами».
Через 20 лет Уоллес написал эссе о том, почему многие живые организмы ярко окрашены. На первый взгляд, идея покрыть тело такими заметными пигментами выглядит ужасной. Привлекающая внимание окраска кажется приглашением на обед для проплывающих мимо хищников. Точно так же охотникам стоит маскироваться, чтобы тихо подкрадываться, а затем стремительно бросаться на жертву. Однако яркие цвета раз за разом возникали в природе в процессе эволюции, особенно среди рыб. По мнению Уоллеса, это в основном объясняется попытками животных себя обезопасить.
«Даже бросающиеся в глаза цвета иногда являются защитой, – писал Уоллес, – потому что земля и небо, листья и цветы светятся чистыми и яркими тонами». Живя в таком разноцветном мире, животные могут использовать яркие цвета, чтобы прятаться. Существуют зеленые гусеницы с розовыми пятнами, напоминающие цветущий вереск, которым они любят полакомиться. Уоллес отметил, что зеленые перья многих тропических птиц, от попугаев до белоглазок, бюльбюлей, бородастиков-кабезонов и щурок, сливаются с вечнозеленой листвой, в которой они обитают. А в полярных регионах основным цветом является белый, как у белых медведей и песцов, что позволяет им прятаться среди снега и льда.
Уоллес предположил, что рифовые рыбы используют цвета для маскировки, чтобы прятаться среди ярких водорослей, анемонов и кораллов. В качестве одного из примеров он приводит морских коньков и их австралийских родичей с «чудными листовидными отростками»: тряпичника (Phycodurus eques) и обыкновенного (или травяного) морского дракона (Phyllopteryx taeniolatus). После Уоллеса ученые и дайверы открыли еще множество других видов морских коньков с прекрасным камуфляжем в виде розовых и оранжевых пупырышек, неотличимых от узловатых веточек горгонарий, в которых они живут, или желтых и фиолетовых хохолков, похожих на мягкие кораллы.
Бородавчатые рыбы-клоуны, или удильщики (из рода Antennarius), – еще одни обитатели кораллов с безукоризненным камуфляжем. Эти шарообразные, ярко окрашенные рыбы, покрытые различными выростами, обычно неподвижно зависают на месте и способны менять окраску и узор под цвет окружающих кораллов и губок, часто желтых и оранжевых. Рыба-клоун так хорошо прячется, что показать другому дайверу, где она находится, можно только двумя руками с разных направлений. В 2016 г. на Мальдивах была замечена чисто белая рыба-клоун. Это произошло вскоре после массивного обесцвечивания кораллов, вызванного высокой температурой воды. Под действием теплового стресса коралловые полипы избавляются от микроскопических цветных водорослей, которые обычно живут в их прозрачных телах, и в результате становятся призрачно-белыми. Бородавчатые рыбы-клоуны быстро адаптировались к этим изменениям в своем мире; они даже отрастили маленькие зеленые хохолки, по-видимому чтобы лучше прятаться среди водорослей, которые начали расти на мертвых кораллах.
