Хелен Скейлс – О чём молчат рыбы (страница 10)

Икра (яйцеклетки рыб) – это самая известная часть рыб, которых мы встретим следующими в нашем путешествии вниз по эволюционному древу. На четвертой ветви сверху расположены 27 видов осетровых. Большинство из них особо не изменилось с тех пор, как в морях юрского периода они обитали бок о бок с ихтиозаврами и плезиозаврами и, возможно, ощущали топот динозавров, проходивших по берегам солоноватых лагун. Вместо чешуи осетры покрыты рядами заостренных пластинок – костных щитков, называемых жучками; у них мясистые, завернутые кверху рыла, покрытые электрочувствительными порами с четырьмя свисающими книзу усиками.

Осетры обитают в северном полушарии. Если вам повезет, вы увидите их в тех же водоемах Америки, где живут миссисипский панцирник и ильная рыба; они также встречаются в Европе и Азии, в реках, озерах, морях и океанах – от Атлантического до Тихого. Везде, где обитают осетры, им живется не слишком сладко с тех пор, как люди распробовали их икру. Особенно любимым людьми видом является калуга (Huso dauricus) из реки Амур, берущей свое начало в горах на северо-востоке Китая и впадающей в Охотское море на севере Тихого океана. Севрюга (Acipenser stellatus), живущая в реках, впадающих в Каспийское, Азовское и Черное моря, также ценится за икру. Там же плавает белуга (Huso huso), чья икра считается самой лучшей и, соответственно, самой дорогой. Самки могут вырастать до 8 м в длину, больше, чем китообразные млекопитающие белухи, с которыми их иногда путают из-за названия, и способны отложить миллионы икринок за один раз. Рекордная по размерам белуга была добыта в России в 1924 г.: она весила более 1,2 т, и внутри нее было 245 кг икры. Сегодня покупка такого количества икры обойдется вам не менее чем в миллион фунтов стерлингов, а возможно, и в два.

Спрос на черную икру послужил одной из причин, почему в 2010 г. осетровые рыбы возглавили список наиболее угрожаемых животных в мире: 23 из 27 видов осетровых находятся на грани вымирания[18]. Сырдарьинские лжелопатоносы (Pseudoscaphirhynchus fedtschenkoi) с верхней лопастью хвоста, вытянутой в хвостовую нить, исчезли в 1960-е гг. Белуги также находятся в крайне опасной ситуации. Единственный вид, который у вас еще есть шанс увидеть, это белый осетр (Acipenser transmontanus) с тихоокеанского побережья США. Длиной до 6 м, он считается самой крупной пресноводной рыбой в Северной Америке, хотя обычно белые осетры достигают вдвое меньших размеров и проводят большую часть времени в море, вблизи берега, прежде чем уплыть в глубь материка на нерест.

Плотины, перегораживающие путь миграции к местам нереста, также добавляют неприятностей современным осетрам, как и нарастающее загрязнение воды. Осетры не способны справиться с этими проблемами. Им нужны десятки лет для достижения зрелости, и даже после этого самки размножаются примерно раз в 5 лет. В сравнении с быстро размножающимися видами, популяции осетров не могут восстановиться достаточно быстро. С другой стороны, осетры могут жить до 100 лет и дольше, то есть, если в дикой природе осталось несколько рыб, существует вероятность, что они когда-нибудь встретятся и произведут на свет потомство.

В еще более плачевном состоянии находятся два близких родственника осетров, располагающиеся на той же эволюционной ветви (осетрообразные, Acipenseriformes). Один вид обитает в Америке, другой – в Китае. По крайней мере, так было совсем недавно. Ученые опасаются, что псефур, или китайский веслонос, вымер[19]. Последний раз его видели живым в 2003 г. И это несмотря на то, что группа биологов три года, вплоть до 2009 г., искала его на всем протяжении реки Янцзы – от Тибетского плато до Шанхая. Все, что им удалось обнаружить, – это два сигнала сонара, которые показали наличие в воде существа размером примерно с веслоноса.

У американского веслоноса дела обстоят немного лучше. Он живет в сплетении озер и рек бассейна Миссисипи. Треть его двухметрового тела составляет широкое уплощенное рыло (рострум, который немного напоминает весло, отсюда и название), поддерживаемое сетью звездоподобных хрящей, покрытых кожей без чешуй. Ученые только совсем недавно поняли, зачем им такой странный вырост. Рыло покрыто ямочками, в которых расположены чувствительные рецепторы, воспринимающие слабые электрические поля. Покачивая своим «веслом» в толще воды, веслонос регистрирует импульсы от движения дафний и бросается на сигнал с открытым, как ловушка, ртом.

В Северной Америке пытаются восстановить былое величие веслоносов. Ареал у этих рыб когда-то был гораздо обширнее: они обитали во всех Великих озерах и в водоемах по крайней мере четырех штатов, где их теперь нет. Многие водные резервуары заселены искусственно выращенными рыбами, в том числе для рыбалки, но они расположены в местах, где у этих рыб нет возможности размножаться. Для этого им нужны быстрое течение и чистая галька. Большинство американских веслоносов – это старые рыбы.

Спускаясь ниже по эволюционному древу, мы встречаем первых рыб, которые долгое время приводили систематиков в недоумение. Многоперы выглядят как маленькие улыбающиеся змеи. Всего существует 12 видов, известных среди продавцов аквариумных рыб как полиптерусы, или биширы. В естественной среде обитания их можно встретить в реках и болотах Африки. Они покрыты крошечными чешуйками и имеют длинный спинной плавник, разделенный на части, так называемые плавнички. Плавают они за счет движения широких, похожих на веер грудных плавников. Многоперовые рыбы могут дышать воздухом с помощью пары легких, вдыхая через рот и выдыхая через отверстия на макушке – брызгальца. У них есть жабры, но в стоячей воде, если у них нет доступа к поверхности для заглатывания воздуха, они умирают.

До того, как этих рыб впервые обнаружили в реке Нил в 1802 г., специалисты по анатомии рыб никогда не видели такого странного сочетания признаков, и они поставили важный вопрос: не являются ли многоперовые недостающим звеном между рыбами и земноводными?

Чарльз Дарвин много размышлял об отсутствии промежуточных стадий между различными группами животных. Нахождение этих «недостающих звеньев», как в форме ископаемых, так и живых организмов, должно было подтвердить его теорию происхождения видов от других видов и помочь составить древо жизни. Особый интерес представляли связующие звенья между позвоночными, живущими в воде и на суше, то есть рыбами и четвероногими, и вопрос о том, как наши предки приспособились к наземному образу жизни.

К концу XIX в. стало популярным исследовать зародыши животных для того, чтобы понять пути эволюции. Идея заключалась в том, что на первом этапе развития, когда оплодотворенная яйцеклетка делится на клетки, микроскопическое строение эмбрионов животных разных систематических групп различается. Ученые были уверены, что для того, чтобы понять, являются ли многоперовые рыбами земноводными или неким промежуточным звеном, им нужны эмбрионы, а их не так легко найти. Эти животные обитают в водоемах бассейнов рек Конго и Нила, добраться до которых трудно, а возможно, и опасно даже в наши дни. Но это не отпугнуло двух исследователей, которые более века назад были полны решимости заполнить этот зоологический пробел.

Одним из них был англичанин Джон Баджет. Уже в детстве он увлекался зоологией. У него дома было множество разнообразных питомцев, и он построил маленький музей, заполненный чучелами животных и скелетами, которые изготовил сам, включая корову, оленя и семейного любимца – шетлендского пони. Он часто посещал местный зоопарк, чтобы проверить состояние больных животных в надежде на пополнение своей коллекции.

В 1894 г. Баджет начал изучать зоологию в Кембриджском университете, но вскоре его привлекли полевые исследования. Впервые он попробовал работать в поле в 1896 г., когда сопровождал Джона Грэхема Керра, тоже студента Кембриджа, во время годовой экспедиции в Парагвай, организованной для поимки двоякодышащей рыбы (с этой группой рыб мы вскоре тоже познакомимся). Им пришлось много времени провести в болотистой, кишащей кровососущими насекомыми местности – с подобными условиями Баджету еще не раз придется встретиться. Керр и Баджет нашли первую двоякодышащую рыбу, не прилагая никаких усилий: местные жители подали ее на первом же ужине. Керр впоследствии написал, что двоякодышащая рыба была «чрезвычайно вкусной». По возвращении из Парагвая Баджет с грехом пополам сдал выпускные экзамены в Кембридже и организовал собственную экспедицию, на этот раз чтобы найти многоперов.

Тем временем, независимо от Баджета, другой охотник за многоперами отправился на поиски эмбрионов этого потенциального недостающего звена. В 1898 г. Натан Харрингтон из Колумбийского университета в Нью-Йорке провел четыре месяца в Египте, прочесывая Нил в поисках многоперов. Он нашел взрослых особей и множество раз пытался искусственно оплодотворить их яйцеклетки. Он брал яйцеклетки (икру) от самок и помещал их в сперму самцов, но безуспешно. На обратном пути в Египет Харрингтон подхватил лихорадку и в 1899 г. скончался в возрасте 29 лет.

Джон Баджет также собирался поехать на Нил, но вместо этого по рекомендации друга в октябре 1898 г. отправился на другой конец африканского континента в маленькое государство Гамбию, тогда британскую колонию. Он пробыл восемь месяцев в глубине материка на берегу реки Гамбия, часто под проливным дождем, проводя такие же бесплодные исследования, как Харрингтон. По крайней мере, Баджет много узнал о поимке этих необычных ночных рыб и определил сезон их размножения. Теперь он точно знал, когда нужно вернуться в Африку.