Хелен Шойерер – Убийство Принца Тени (страница 15)

Однако это было нелегко. Талемир сбился со счета, сколько раз обошел лагерь, не мог вспомнить, что ему говорили дежурившие рейнджеры. Все, о чем мог думать, – это о ней, гадая, о чем или о ком именно она мечтала.

Мужчина ждал подходящего момента, все это время избегая настойчивого взгляда чертова ястреба. Наконец Талемир вернулся в палатку с двумя чашками горячего чая.

Когда он приподнял полог, Дрю сидела выпрямившись, с широко раскрытыми глазами и раскрасневшимися щеками. Он ничего не мог с собой поделать.

– Приятный сон?

Прижав одеяло к груди, Дрю смущенно отвернулась.

– Сгинь из моей головы, Воин Меча.

Он воздержался от очередной двусмысленной фразы. Вместо этого предложил ей чашку дымящегося чая.

– Держи.

Все еще раздраженная, она взглянула на него.

– Что это?

– Чай…

Дрю с подозрением наморщила лоб.

– Это всего лишь чай, клянусь.

– Теперь ты приносишь мне чай?

Он закатил глаза.

– Если тебя это так заботит, я больше не буду.

Рейнджер задумалась, прежде чем, наконец, неохотно взять у него чашку и зажать ее между ладонями. Будучи все еще смущенной, она не поднимала на него глаза.

– Кстати, я не лазил к тебе в голову, – тихо добавил он.

– Я ни на секунду в это не поверю.

– Значит, это я тебе снился…

Он не смог сдержать улыбку.

Девушка встревоженно посмотрела на него.

– Я этого не говорила.

– Ты сказала достаточно.

Дрю поднесла руку ко рту.

– Я же не…

– Не словами, – поддразнил он. – И не волнуйся… Я, конечно, не против, чтобы я тебе снился. Это лучше, чем если бы ты пыталась убить меня во сне.

Дрю, кажется, смогла собраться с духом.

– Я просто хочу узнать, есть ли от тебя польза.

От этого движения ее рубашка слегка соскользнула, обнажив изящную татуировку, которую он заметил перед тем, как выйти из палатки. Темно-синими чернилами были выведены цветочки, развевающиеся на ветру и тянущиеся по ее лопатке. Она поспешила прикрыть их.

– А что произойдет, когда я перестану быть полезным? – спросил Талемир, переводя взгляд с ее обнаженной кожи на полные решимости глаза.

– Тогда я самолично вырежу тебе сердце.

– Понял.

Талемир отхлебнул из своей чашки, позволяя горячей жидкости согреть его. Он взглянул на нее, заметив, что она ерзает под одеялом.

– В чем дело?

Дрю встретилась с ним взглядом и, казалось, обдумывала свои слова, прежде чем наконец заговорить.

– Почему ты не рассказал Уайлдеру о… своей ситуации? Уверена, ты мог бы ему доверять больше, чем мне?

Талемир потер затылок, чувствуя, как в нем нарастает боль от напряжения.

– Если ты помнишь, я не совсем хотел доверять тебе, не так ли? – отрывисто проговорил он. – Но Уайлдер… Как я уже рассказывал, он через многое прошел. И не так давно стал Воином Меча. Он настолько сильно предан гильдии и Тизмарру, что может попытаться убить меня, едва увидев.

– Возможно, мне все-таки стоит рассказать ему о тебе.

– Иногда я согласен с тобой, – признался Талемир. – Но если бы он так поступил… Не думаю, что простил бы себя, даже зная, кто я такой.

Дрю промолчала.

– На этой радостной ноте, – сказал Талемир, направляясь к выходу, – я оставлю тебя, чтобы ты могла собраться… И конечно, предаться мечтам обо мне.

Она запустила в него своей пустой кружкой.

Генерал Эдриенн разрешила Талемиру и Уайлдеру поохотиться перед тем, как они отправятся в путь. Хотя они не подчинялись никому, кроме главы гильдии Тизмарра, Талемир всегда считал правильным уважать тех, кто командовал в месте, где они находились. Уайлдер редко соглашался с его мнением, но, к счастью, сегодня утром обошлось без ссор, поскольку он был доволен исходом событий. Эдриенн пыталась убедить их в том, что они останутся ни с чем, так как дичь в этих лесах встречается редко и поймать ее практически невозможно, но Уайлдер лишь отмахнулся от нее.

– Для Воина Меча нет ничего невозможного, – воскликнул он, и Талемир чуть не усмехнулся, вспомнив, что говорил эти слова юноше давным-давно.

На самом деле, именно это он и сказал Уайлдеру, когда тот проходил Великий обряд, пытаясь поймать и приручить своего Тверрийского жеребца… Талемир и Малик стояли на склоне горы, наблюдая за тем, как новоиспеченный Воин Меча гонялся за величественным конем по долине, натягивая поводья и ругаясь, когда животное снова и снова ускользало от него.

– Может, стоит сказать ему, что лучше загнать эту бедняжку в горы? – спросил Талемир своего старого друга.

– Не-а.

Огромная фигура Малика была размером с валун, на который он опирался, его серые глаза блестели, когда он следил за передвижениями младшего брата.

– Он разберется. Рано или поздно.

– Ты подлец, – ответил Талемир.

– Мы одного поля ягоды. – Малик протянул ему фляжку. – Как он, по-твоему, назовет его?

Талемир сделал большой глоток, поморщившись от резкого жжения в горле.

– Ты имеешь в виду, если сможет поймать это бедное создание?

Малик издал смешок, не сводя глаз со своего младшего брата, когда Уайлдер сделал еще один выпад в сторону лошади.

– Да.

– О, без сомнения, он придумает что-то грандиозное и героическое.

– Я тоже так подумал, – сказал Малик с хитрой ухмылкой и приподнятой бровью.

Талемир узнал этот взгляд.

– Что ты задумал?

Малик невинно пожал своими огромными плечами.

– Только то, на что у нас есть право.

Друзья сидели вместе, напиваясь все больше и больше, пока их молодой товарищ сражался, чтобы заслужить звание Воина Меча. Когда, наконец, Уайлдеру удалось справиться с задачей, он приблизился к ним с раскрасневшимся лицом.

– Поймал его, – объявил он, подводя коня к ним. Это был красивый черный чистокровный скакун с добрыми золотистыми глазами, идеально подходивший молодому воину.