Хелен Шойерер – Убийство Принца Теней (страница 37)
14. ТАЛЕМИР
Пока Фурии будут жить, Талемир Старлинг будет вечно помнить ее вкус. До самой смерти он будет вспоминать звуки, которые она издавала в момент кульминации, и то, как ее рот раскрывался в экстазе.
Она была яростной и прекрасной.
Она была всем.
Вмешавшийся рейнджер, которого ему приказали убить.
Наарвианка, пробившая себе путь из тьмы павшего королевства.
Мерцание дикого огня в глубокой ночи.
А теперь она крепко спала у него на коленях, прижавшись к нему со всем доверием, какое только есть в королевствах, несмотря на то, кем он был, несмотря на то, кем он стал на ее глазах.
Осторожно выскользнув из-под нее, он плотно подоткнул одеяло и укрыл ее голую ногу. Он знал, что она плохо спала в дороге, беспокоилась о своем друге Гусе и мучилась кошмарами, когда заходило солнце. Какое-то время он просто наблюдал за ней, отмечая, как ее ресницы касаются верхушек раскрасневшихся щек и как она сворачивается калачиком. Он понял, что может смотреть на нее часами. Но не поэтому он отстранился от нее. Давно пора было присмотреть за Дрю, и он был более чем счастлив взять на себя эту обязанность.
Пока его Дикий Огонь спал, Талемир собрал ее разбросанную одежду и снял свою. Надев лишь последние чистые трусы, он обследовал остальную часть таверны. Набрав воды из колодца на задворках, он нашел ванну и доску для мытья. Там он оттирал их грязную одежду с мылом, пока вода не стала серой. Сочтя, что огонь в давно остывшем очаге достаточно безопасен, он развел его, раздувая пламя над собранным хворостом, а затем развесил их одежду сушиться на стульях. Продовольственные запасы Танцующего Барсука подверглись набегу, но это не имело значения. Талемир взял лук и колчан и отправился на охоту.
Он знал, что выглядит нелепо в своих сапогах и трусах, со стрелами на голой спине, как какой-то пещерный человек, но его никто не видел, а сумерки — лучшее время для охоты на дичь. Луга вокруг ручья были усеяны зайцами, и ему не потребовалось много времени, чтобы подстрелить нескольких. На мгновение он пожалел, что рядом нет Уайлдера, чтобы поддразнить его: его юный протеже всегда был слишком нетерпелив при стрельбе из лука. Но со временем он научится. Талемир поискал в небе Терренса, но потом вспомнил, что ястреб направляется в Кираун, чтобы позвать им помощь против налетчиков. За последние несколько недель время пролетело так странно. В мгновение ока Талемир оказался на корабле в Наарве, на острие клинка рейнджера, а теперь… теперь он был совсем в другом месте.
Он вернулся в Танцующий Барсук, понимая, как сильно ему нужен свежий сумеречный воздух, чтобы утихомирить бушующий внутри огонь. Огонь, который зажгла в нем Дрю Эммерсон и с тех пор раздувала в пылающий ад. Он тихо вошел в таверну, стараясь не разбудить ее. Он не был уверен, что готов встретиться с ней лицом к лицу; он не верил, что сможет встретиться с ней взглядом и не выплеснуть все эмоции, которые бурлили в нем сейчас.
Талемир Старлинг никогда не был обычным человеком. Он был легендарным Боевым Мечом Тезмарра, а затем теневым монстром, живущим полуживой жизнью, но сейчас… это было не самое сильное, что было в нем.
Он выкинул эту мысль из головы и отнес зайцев на кухню, где мастерски снял с них шкуру своим клинком. Когда-то давно отец научил его, как лучше снять шкуру и выпотрошить животное, и этот урок закрепился в нем так глубоко, что теперь он мог делать это практически с закрытыми глазами. Талемир научил тому же Уайлдера, который поначалу был до смешного брезглив. Улыбаясь про себя, он занялся приготовлением еды — тушеной зайчатины по рецепту Малика, которому он научился во время одного из их многочисленных приключений. К счастью, сушеные травы и специи расхитителей были ни к чему, поэтому Талемир щедро насыпал их в тяжелый котелок, который повесил над очагом, и приготовил для мяса великолепный бульон, от ароматов которого у него заныло во рту. Все это время он думал о Дрю, гадая, какой она будет, когда проснется, и не пожалеет ли о том, что между ними произошло…
У Талемира болезненно сжалась грудь при этой мысли, ведь он жаждал сделать то, что делал снова и снова. Его член дернулся под свободной тканью от одной мысли о том, чтобы устроиться между ее ног и…
— Держи себя в руках, Старлинг, — пробормотал он про себя, тряхнув головой и ущипнув себя за переносицу. Он выпил еще немного тоника Фарисса, надеясь, что это поможет ему сдержать низменные инстинкты. Но в нем вдруг проснулась решимость подростка — или отсутствие таковой, и его мысли каждые несколько секунд устремлялись к сексу. Образ ее обнаженной на барной стойке, извивающейся под его прикосновениями, был пьянящим. Как он мог не думать об этом? Как он мог не представить себя глубоко внутри нее?
— Ради всего святого. — Он занялся тушеным мясом и развесил их одежду на импровизированной веревке, чтобы она быстрее высохла.
Он сходил к колодцу, чтобы наполнить их фляги. Когда он вернулся, Дрю уже проснулась и сидела в кабине, ее волосы были взъерошены, а лицо раскраснелось от сна.
— Что-то невероятно пахнет, — сказала она в знак приветствия.
— Я подумал, что мы заслужили достойную еду, — ответил Талемир, протягивая ей одну из фляг.
Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, словно увидела его впервые.
— Спасибо.
Талемир хотел спросить, как она себя чувствует, и ему отчаянно хотелось продолжить разговор с того места, на котором они остановились, но он ничего не сделал. Вместо этого он вернулся на свое место у огня и стал помешивать рагу. Он не станет перегружать ее. Он предоставит ей все необходимое пространство и время…
Дрю направилась к нему, все еще завернутая в одеяло, но совершенно голая.
— Ты и нашу одежду постирал?
— Угу.
Глаза Дрю заблестели серебром, и она пожевала нижнюю губу.
— Никто не стирал мою одежду уже очень давно, — тихо сказала она.
Талемир отмахнулся от нее.
— Ничего страшного.
— Нет, не пустяки.
— Полагаю, я не стираю нижнее белье всех подряд.
На лице Дрю появилась медленная улыбка, и она подняла бровь.
— Даже Уайлдера?
— Фурии, нет.
Она придвинулась ближе к огню, одеяло соскользнуло с ее плеча, вновь обнажив изящно выведенную татуировку. Талемиру пришлось сдержать себя, чтобы не пересечь расстояние между ними и не нанести серию нежных поцелуев по цветкам. Он бы взял пример с нее.
— Одежда еще не совсем высохла, — сказал он вместо этого. — Но у меня есть запасная рубашка, если хочешь?
Дрю снова прикусила нижнюю губу и кивнула.
Талемир достал рубашку и протянул ей с глупым чувством гордого удовлетворения от того, что она будет завернута во что-то его. Почувствовав себя снова глупым юнцом, он отвернулся, чтобы оставить ее наедине с собой, но это не остановило пульсацию возбуждения, пронзившую его, когда он услышал, как одеяло упало на пол.
Его рубашка была ей велика и доходила до колен. Дрю рассмеялась, глядя на себя снизу вверх.
— Как я выгляжу?
— Идеально, — не задумываясь, ответил Талемир, и его щеки запылали. Она околдовала его, теперь в этом не было никаких сомнений.
Улыбаясь, Дрю принялась расстилать одеяло на каменном полу и доставать горсть подушек из освободившейся кабинки.
— Мы должны поесть перед огнем.
— И пополнить коллекцию вин Палмера, — добавил Талемир, отправляясь на кухню за мисками и столовыми приборами.
— Согласна, — отозвалась Дрю. Вскоре послышался звон бокалов.
Когда он вышел с посудой, то обнаружил, что Дрю устроила пикник: последние лепешки, два бокала с длинными ножками и бутылка чего-то невероятно старого и дорогого. И вот она сидит, обнажив ноги под рубашкой, и улыбается ему. Это было идеальное сочетание всего.
Он наполнил их миски дымящимся рагу из кастрюли и протянул ей, а потом замешкался, раздумывая, как бы сесть так, чтобы трусы не задрались и не обнажились…
— Не то чтобы я возражала против вида, но здесь. — Дрю протянула ему второе одеяло.
Он со смехом обернул его вокруг своей талии, а затем присоединился к ней на полу.
— Значит, ты не против вида, да?
— О, заткнись, — ответила она, протягивая ему миску.
Ухмыляясь про себя, Талемир принялся за еду. Стоны удовлетворения, доносившиеся из уст Дрю, говорили о том, что она думает, что это так же вкусно, как и он, не говоря уже о том, что он был благодарен за одеяло. Ее звуки возбуждали его.
— Это потрясающе, — сказала она между приступами. — Спасибо.
— Не за что. — Он сделал глоток вина. — Это тоже неплохо…
— Неплохо? Это потрясающе. Кажется, на этикетке написано, что оно из-за Завесы?
Талемир взял бутылку и наклонил ее к огню, чтобы можно было прочитать надпись на пергаменте. Он издал низкий свист.
— Будь я проклят, — пробормотал он. — Это из Валии…
— Где?
— Валия, в Верхнем Царстве. Помнишь ту первую книгу, о которой я тебе рассказывал? Про общество женщин-воинов?
— Ммм?
— Это род Валиан. Они славятся своими бесстрашными воинами и вином.
Дрю рассмеялась.