Хелен Саймонсон – Последний бой майора Петтигрю (страница 39)
— Да нет, — сказал Роджер. — Просто… на похоронах мы решили, что надо не терять друг друга из виду, раз уж у нас у обоих одинокие родители. Она беспокоится за свою мать, а я… с тобой сейчас все в порядке, но ведь и с дядей Берти все было в порядке. Никогда не знаешь, когда понадобится помощь.
— Немею от благодарности.
— Какой ты язвительный! — сказал Роджер.
— Какой ты корыстный, — сказал майор.
— Папа, это нечестно. Я же не Джемайма.
— В самом деле?
— Слушай, я просто прошу о том, чтобы ты поделился со мной ненужными тебе деньгами, когда продашь ружья, — продолжал Роджер. — Ты даже не представляешь себе, сколько стоит успех в городе. Все эти костюмы, рестораны, загородные вечеринки — чтобы продвигаться, нужно вкладываться, и, честно говоря, мне даже с Сэнди нелегко состязаться.
Он сел и ссутулился, на мгновение напомнив подростка.
— Так, может, тебе стоит немного умерить свои аппетиты? — искренне спросил майор. — Жизнь не ограничивается вечеринками и знакомствами с богачами.
— Так говорят тем, кого не приглашают, — по-прежнему мрачно ответил Роджер.
— Я бы никогда не пришел на мероприятие, на которое мне бы пришлось выпрашивать приглашение, — заявил майор.
Сказав это, он вновь уверил себя, что ничего не сделал, чтобы получить приглашение на охоту. На самом деле, вспомнил он, это была совершенно спонтанная идея лорда Дагенхэма.
В комнату вошла Сэнди, и они умолкли. Свежо пахнуло ее духами, и майор подумал, что надо бы почаще проветривать комнаты. Он изо всех сил старался поддерживать чистоту, но, наверное, живя в одиночестве, невозможно избежать легкой затхлости.
— Нам пора идти, если мы хотим застать маляров, — сказала Сэнди.
— Хорошо, — согласился Роджер.
— Вы сказали Абдулу Вахиду, что будете здесь жить? — спросил майор.
Роджер с Сэнди обменялись осторожными взглядами. Майор почувствовал себя ребенком, которого стараются оградить от взрослых разговоров.
— Я объяснил ему, что нам понадобится место, где мы могли бы остановиться на время ремонта коттеджа, — сказал Роджер. — Он согласился, что всем вместе нам здесь будет неудобно.
— Ты совершенно прав, — сказал майор. — Как я сказал Абдулу Вахиду, вам с Сэнди будет гораздо удобнее в пабе.
— Подожди-ка, — сказал Роджер.
— Дорогая, обязательно попросите хозяина дать вам синюю комнату, — обратился майор к Сэнди. — Там кровать с балдахином и, насколько я помню, джакузи.
— Я не собираюсь жить в этом чертовом пабе! — воскликнул Роджер негодующе.
Недостойно, конечно, радоваться негодованию своего отпрыска, но Роджер вел себя чересчур самоуверенно и нуждался в хорошем щелчке по носу.
— Хотя от использования джакузи трясется весь бар, — продолжал майор, словно хорошенько обдумав вопрос.
Он заметил, что Сэнди с трудом сохраняет серьезность. Она оценивающе на него смотрела, и уголки ее губ подрагивали от смеха.
— Моя невеста не может жить в одном доме с каким-то пакистанским продавцом! — брызгал слюной Роджер.
— Полностью согласен, — сказал майор. — К сожалению, я уже пригласил его и, боюсь, не смогу выставить только потому, что мой сын не одобряет происходящее.
— Он вообще может оказаться террористом! — воскликнул Роджер.
— Ради бога, Роджер, поезжай к своим малярам, пока они не отправились реставрировать Ватикан, — сказал майор резче, чем собирался.
Он понес чайный поднос обратно в кухню. Из гостиной доносились приглушенные голоса, после чего Роджер сунул голову в кухню и сообщил, что они с Сэнди уезжают, но непременно вернутся на ночь. Майор молча кивнул.
Его расстроила собственная вспышка. Ему хотелось чувствовать ту связь с Роджером, которую чувствовала Нэнси. Увы, теперь, когда не стало его жены, которая умела сплотить всю семью, у них с Роджером было мало поводов продолжать общение. Эта мысль тяжелым грузом легла на душу. Теперь, когда рядом не было ни Нэнси, ни Берти, было особенно грустно осознать, что он равнодушен к собственному сыну.
Глава 14
— А зачем нужна эта штука? — спросил Джордж и протянул майору пластмассовый диск, который он обнаружил в упаковке с воздушным змеем, приобретенным специально для сегодняшней экспедиции.
— Может быть, это часть упаковки, — предположил майор. Он пытался импровизировать на ходу, так как инструкции к сборке были на китайском языке. Дешевый лилово-зеленый змей затрепетал у него в руке. Он отмотал шнур и передал катушку Джорджу. — Готов?
Джордж схватил катушку и зашагал по газону. В это солнечное воскресенье парк был переполнен людьми, которые заняли весь мыс. Это место подходило для воздушных змеев, но не для игры в гольф: многие мячики в этот момент катились по склону, угрожая то ли умчаться в сторону леса, то ли упасть с обрыва. Объявления предупреждали людей, что меловой склон постоянно подвергается воздействию ветра и воды. Маленькие кресты и охапки сухих цветов сообщали о тех, кто ежегодно встречал смерть на острых камнях. Каждая мать в парке непременно кричала своему ребенку, чтобы тот был осторожнее. Эти крики сливались в хор, заглушавший шум прибоя.
— Эдди, отойди от края! — закричала женщина с соседней скамейки. Ее сын, размахивая руками, словно ветряная мельница, мчался за какой-то собачонкой. — Эдди, я кому сказала!
Однако она не потрудилась подняться со скамейки и продолжала жевать огромный сэндвич.
— Если они так боятся за детей, зачем приходят сюда? — спросил майор и передал миссис Али змея. — Ну что, Джордж, ты готов?
— Готов! — воскликнул Джордж.
Миссис Али подбросила змея. Несколько томительных мгновений он парил в воздухе, а затем, к бесконечному удовлетворению майора, взмыл в небо.
— Так держать! — крикнул майор Джорджу, который продолжал разматывать шнур. — Еще отмотай!
— Не отходи слишком далеко, Джордж, — вдруг встревоженно воскликнула миссис Али. И тут же закрыла рот ладонью и виновато взглянула на майора.
— И вы?
— Видимо, это инстинкт, — сказала она со смехом. — Универсальная связь между всеми женщинами и детьми, о которых они заботятся.
— Больше похоже на универсальную истерику, — сказал майор. — До обрыва еще несколько сотен ярдов.
— А вас этот вид не сбивает с толку? — спросила миссис Али, глядя на гладкий газон, резко обрывающийся над морем. — Я практически чувствую, как земля вертится у меня под ногами.
— В этом-то все и дело, — сказал майор. — Потому люди сюда и приходят.
Он взглянул на зеленый холм, на огромную чашу неба, на море, подыскивая подходящую цитату.
— Римлянки, думаю, тоже призывали своих детей к осторожности, — заметила миссис Али. — Это Киплинг?
— Да, — сказал майор, вытаскивая из кармана маленький красный томик. — Это из стихотворения «Сассекс», которое я надеялся прочесть с вами за чаем.
Она позвонила, чтобы отменить их встречу, объяснив, что пообещала отвести Джорджа на прогулку. Майор, не желая разочаровываться второе воскресенье подряд, неожиданно для самого себя спросил, может ли он присоединиться.
— Как удивительно, что мы планировали прочесть его в доме, — сказала миссис Али. — Его написали здесь, и здесь в нем чувствуется гораздо больше силы.
— Тогда давайте пойдем вслед за мастером Джорджем, и я прочту вам его целиком, — предложил майор.
Когда стихотворение было прочитано, змей еще несколько десятков раз взлетел в воздух, а Джордж устал от беготни, майор предложил выпить чаю. Взяв поднос с чаем и кексами, они устроились на террасе в кафе на краю мыса. Миссис Али разрумянилась от ходьбы, но выглядела немного усталой. Джордж чуть ли не целиком проглотил булочку, залпом выпил стакан лимонада, после чего ушел разглядывать бродившего неподалеку щенка.
— Мне предложил прийти сюда племянник, — сказала миссис Али. — Сказал, что он ходит сюда по пути из мечети, потому что здесь можно представить, будто Мекка прямо за горизонтом.
— Боюсь, ее заслоняет Франция, — ответил майор и прищурился, пытаясь представить, где точно находится Саудовская Аравия. — Но в духовном смысле обрывы всегда заставляют нас почувствовать близость Господа. Думаю, дело в отрезвляющем чувстве собственной ничтожности.
— Я рада, что ему захотелось, чтобы Джордж побывал здесь, — сказала она. — По-моему, это хороший знак.
Майор подумал, что куда лучшим знаком было бы, если бы Абдул Вахид сам отвел сюда Джорджа, но промолчал, не желая портить ей настроение.
— Еще раз спасибо вам, что приютили моего племянника, — сказала она. — Так Амина с Джорджем могут оставаться со мной, а у Абдула Вахида есть шанс лучше узнать своего сына.
Майор проверил цвет чая, остался недоволен и поболтал чайником.
— Главное, он не против того, что Амина живет у вас.