Хелен Расселл – Хюгге или Уютное счастье по-датски (страница 36)

Датчане еще в 1990-е годы с удовольствием переняли традицию, зародившуюся в Британии (взаимовыгодный обмен: они нам дали булочки, а мы им – доггинг). Недавний опрос, о котором писали в “Copenhagen Post”, показал, что 41 процент датчан пробовали доггинг, и это самый высокий показатель в Европе. Сексолог Джоан Уртинг в интервью датской газете “Metroxpress” рассказала об увлечении своих соотечественников доггингом: «Наши предки занимались сексом на природе, поэтому для нас гораздо естественнее лежать на траве, чем на кровати. Так мы открываем свое истинное «я» и возвращаемся к истокам». Или к машинам на парковках вдоль трасс. Как бы то ни было, это занятие сегодня настолько популярно, что в Интернете появилось множество путеводителей и перечень предстоящих мероприятий.

Узнав об этой стороне датского образа жизни, я стала лучше понимать датчан. В доггинге, свингерстве и других сексуальных практиках в Дании нет ничего спонтанного. Лекции? Запланированные мероприятия? Справочники «Лучшие позы»? Датчане очень либеральны, поэтому к доггингу и свингерству они относятся точно так же, как к любому другому увлечению. Конечно, костюмы более рискованные, да и секс с незнакомыми людьми – занятие не для слабонервных. Но у датчан и на этот случай имеются особые правила! Это вид «организованного досуга»! Кто-то заранее все продумал и организовал в соответствии с действующими правилами!

Многие мои соседи могут регулярно обмениваться партнерами или заниматься сексом на парковках. Но, если воспринимать все эти проявления как еще одну форму вечерних курсов, я по-прежнему могу ходить в гости к друзьям и оставлять машину с ключами в замке зажигания, точно зная, что домой вернусь с собственным мужем. Если, конечно, заранее, за несколько месяцев, не запишусь на организованное мероприятие или какие-нибудь курсы, по окончании которых получу официальный сертификат. Удовлетворенная, я поспешила успокоить Лего-Мена. И рассказать ему про «отверстия для членов».

Всю ночь мне снились гинекологические кресла и стены, покрытые швейцарским сыром. Утром я проснулась неотдохнувшей и неважно почувствовала себя. В последнее время такое случалось все чаще. Даже на Сицилии, где старалась отведать все мыслимые кулинарные изыски (по большей части весьма необычные), которыми меня мог порадовать остров, я не чувствовала себя так плохо.

Я отправилась в душ и посмотрела на себя в зеркало. У меня кружилась голова. Появилась раздражительность, сонливость и много чего другого. Я постоянно бегала «по маленькому», но это не приносило облегчения. Кроме того, у меня явно набухла грудь – сейчас мне позавидовала бы сама Памела Андерсон. А волосы? Какие классные у меня стали волосы! Естественно, я обратилась к своему лучшему другу, доктору Google. В поисковую строку я ввела «раздражительность», «увеличенные соски», «тошнота». Я еще не закончила перечислять все симптомы, собирая их в логическую последовательность, как мне уже выскочило множество статей под радостными заголовками:

Поздравляем, вы беременны!

Симптомы первого триместра

Положительный тест? Что дальше…

– О боже!

– Что? – Лего-Мен в соседней комнате гладил свои трусы и носки, одновременно поедая хлопья и пытаясь не пролить шоколадное молоко на белоснежную рубашку.

– Да ничего… Я сейчас подойду…

Кинувшись в ванную, я стала судорожно открывать и закрывать ящики, вытаскивая узкие прямоугольные коробочки. Мы столько лет пытались. Я обращалась к множеству специалистов, которые ежедневно пичкали меня гормонами в течение последних 24 месяцев. Я потратила целое состояние на альтернативные методы, какие только существуют, сдала сотни анализов и помогла всем соседним аптекам удержаться на плаву. К счастью, и в Дании я была хорошо обеспечена.

Вскрыв десяток упаковок, я использовала столько, сколько позволяли ресурсы моего мочевого пузыря. Через три минуты я торжественно вошла в комнату, держа в кулаке пучок белых и розовых пластиковых полосок, напоминая персонаж по имени Руки-Ножницы[64].

– Хочешь сказать?.. – не веря, пробормотал Лего-Мен. – Ты?..

– Да!

– Точно?..

– Именно!

Муж подошел к окну, чтобы лучше разглядеть две полоски на каждом тесте. Потом мы оба заплакали: у нас с Лего-Меном будет ребенок. Без всякого свингерства, доггинга и гинекологических кресел.

Что я узнала в этом месяце:

1. В июле Дания закрывается.

2. Отпуск – дело хорошее, но стоит в нем чуть задержаться, и развода не миновать.

3. В Дании развод – это совершенно нормальное явление.

4. Датчане охотно занимаются сексом, и в этом отношении они не похожи на британцев.

5. Дожив до тридцати пяти лет, можно не иметь представления о том, что такое «отверстия для членов».

6. Беременность может сделать вас невыносимой (но ваши волосы преобразятся!).

8. Август

Дети – это хорошо!

Обнаружив, что я уже довольно основательно беременна (хочу сразу пояснить: явные признаки отсутствовали – моя учительница биологии была не настолько плоха), я неожиданно катапультировалась в прекрасный новый мир родительства. Мы с Лего-Меном были в восторге, испытывая облегчение и глубокую благодарность за случившееся. Но пребывали в растерянности и вели примерно такие разговоры:

– У нас будет ребенок. Во мне растет настоящее живое существо. Во мне! Как в фильме «Чужой». А мы находимся в стране, на языке которой все еще не умеем говорить. В ближайшие пять месяцев я превращусь в настоящий арбуз. Вдруг со мной произойдет что-то ужасное?

– Теперь мне никогда не стать астронавтом… или Джеймсом Бондом…

– У тебя были такие планы? – мгновенно позабыв о собственных страданиях, спрашиваю я.

– Нет, конечно. Но приятно было сознавать саму возможность…

Я хотела поддержать мужа, честное слово, но не могла избавиться от мысли, что предстоящее отцовство пугает его не только потерей возможности служить в НАСА или МИ-6.

Куда бы я ни отправилась, повсюду замечала милые розовые вещички. Стала замечать детские коляски, беспечно оставленные возле кафе и ресторанов, но теперь они мне виделись в совершенно ином свете.

– Датчане оставляют своих детей на улицах? Без присмотра?! – недоверчиво спрашивал Лего-Мен, который только сейчас обратил на это внимание. – Можешь представить себе подобное в Британии? Или вообще где-нибудь еще?

Я вспомнила рассказ Американской Мамочки о том, как датчанка оставила ребенка возле ресторана в Нью-Йорке и была тут же арестована за небрежение родительскими обязанностями и создание потенциальной опасности для ребенка.

– Боже… Ну правильно…

Хорошо, что мы знаем… – пробормотал Лего-Мен.

Идея подвергнуть младенца такому риску кажется безумной, но датчане относятся к этому совершенно иначе.

– Мы доверяем друг другу, – сказала Хелена К. Она была рада за меня, но в то же время расстроена, поскольку ее субботняя подружка, с которой можно было выпить по бокалу вина, скоро будет занята другими делами. – Мы запрограммированы на положительный результат. И считаем, что дети должны спать в колясках на свежем воздухе, ведь это полезно для легких. Но мы не думаем, что, стоит только отвернуться, и наших детей похитят: в Дании не крадут детей.

Ну разумеется, пресловутая датская система, основанная на доверии. В Дании не случается ничего плохого!

Хелена, как и датчане в целом, твердо верит в своих соотечественников, знает, что в массе своей это хорошие люди, которым можно доверять, поэтому они чувствуют себя в безопасности и действуют так, словно в мире не существует никаких угроз. Неизменное всеобщее доверие делает датчан счастливыми и усиливает их стремление к общественной жизни. Доверие вознаграждается тем, что снова и снова находит свое подтверждение.

– Нет другой страны, где мне хотелось бы стать матерью, – сказала мне Хелена. – И воспитывать детей я хотела бы только в Дании.

Несмотря на категоричность выказывания, в стране «Лего» и Ганса Христиана Андерсена дети действительно находятся в центре мироздания.

– В Дании все ориентировано на семью, – сказала мне Американская Мамочка, когда перестала на меня злиться, и я смогла расспросить ее о воспитании детей. – Это лучшая страна в мире, чтобы растить детей. Тут продумано абсолютно все, и детям здесь просто отлично!

Чтобы лучше понять суть, на следующей неделе она взяла меня с собой в детский сад, где воспитывались двое ее малышей.

– Вам нужно попрактиковаться, – сказала она. – И сразу после родов необходимо записать ребенка в детский сад. Я вам все покажу, и вы сами решите, стоит ли вам отправлять сюда своего малыша.

При этих словах Американская Мамочка указала на мой заметно округлившийся живот, а я одернула блузку, чтобы хоть как-то его прикрыть. Я была влюблена в своего будущего ребенка, и сама мысль отдать его в чужие руки казалась мне невероятной. Но вот маленькие датчане большую часть своего раннего детства находятся именно в чужих руках.

Каждому рожденному в Дании ребенку гарантировано место в детском саду. Малыш попадает туда, едва ему исполняется шесть месяцев, а выходит из младшего возраста в шесть лет, когда наступает пора идти в школу. Детей до трех лет отправляют в ясли – vuggestue, где за ними не только присматривают, но и обеспечивают минимальную образовательную программу. Малышей можно отправить и в dagpleje, к «детсадовской мамочке», которая не является профессиональным педагогом, – это обычная женщина, которая присматривает за детьми у себя дома. В группе может быть до пяти малышей. «Мамочки» постоянно встречаются в парках и на игровых площадках, куда они возят детей либо в больших колясках, либо в специальном прицепе к велосипеду. Датские семьи порой планируют появление новых детей в соответствии с графиком работы «мамочек».