Хелен Мерелль – Рассвет и лед (страница 1)
Хелен Мерелль
Рассвет и лед
Hélène Mérelle
L’AURORE ET LA GLACE
Published by arrangement with Lester Literary Agency.
Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Copyright © Éditions Bragelonne – Paris, 2023
© Шавронская Т. Б., перевод на русский язык, 2025
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025
Глава 1. Ночной звонок
Проснувшись посреди ночи, я почувствовала в комнате чье-то присутствие.
Сердце пропустило удар, но затем, преодолев испуг, я решила изучить обстановку. Медленно расслабила судорожно сжатые на простыне пальцы и сосредоточилась на том, что меня окружает. Зеленовато-неоновое мерцание вывески на другой стороне улицы проникало сквозь закрытые шторы. За соседней стеной храпел Антон, недавно вернувшийся с вечеринки. Должно быть, это он слишком громко хлопнул дверью и разбудил меня…
Другая причина пробуждения могла заключаться в том, что нечто невидимое настойчиво взывало ко мне, прерывая столь желанный сон. Как однажды сказал мой дедушка, мы, шаманы, подобны фонарям во тьме. Словно назойливые мошки, к нам отовсюду слетаются неприкаянные духи, жаждущие общения.
Я настолько привыкла к состоянию транса, что даже в полудреме мой разум легко открывался Другому миру. Восприятие выходило далеко за пределы мрачной квартиры, унылого университетского кампуса, сонного городка Нуук[1] и заледенелого фьорда[2]. Оно достигало необъятного неба, где мерцало одно из последних этой весной северных сияний.
– Шаманка…
Дыхание того, кто звал меня, внезапно понизило температуру в комнате. Я вздрогнула и машинально потянулась к одеялу, но его не было. Я лежала на склоне холма. Несмотря на завывающий ветер, трава оставалась неподвижной. Мороз крепко-накрепко прибил ее к земле. Влажный туман окутал окружающий пейзаж, словно саван. Я прищурилась, чтобы «прорвать» его. Он неохотно поддается. Сквозь него вижу острые зазубрины гор. Они окружают незнакомую мне бухту, усеянную дрейфующими из стороны в сторону айсбергами. Это совершенно точно не Нуук и ни один из знакомых мне гренландских фьордов.
– Куда ты меня привел? Что ты хочешь мне показать?
Дух проигнорировал мои вопросы. Его негодование обрушивается на мое тело. Я явственно ощущаю чужое недовольство, разочарование и обиду.
Может, виной тому, что я жива, а он нет.
Я была очень юна, когда дар дал о себе знать. Во время первых трансов некоторые духи наводили на меня ужас. Те, кого постигла несправедливая смерть, зачастую бывали крайне жестокими и непредсказуемыми. Другие же осторожно ходили по тонкой границе миров, рискуя в любое мгновение исчезнуть навсегда. Дедушке потребовалась вся его выдержка и терпение, чтобы убедить меня не бояться духов. Они не могут навредить живым людям или шаманам. Самые могущественные из них способны воздействовать на природные стихии – ветер и дождь.
Атак, мой дедушка, ко всему прочему, научил кое-чему важному: именно шаман должен властвовать над духами, а не наоборот. Во время транса мое тело превращается в звездную пыль на небосводе. Она указывает путь, который должны пройти духи мертвецов. Если они хотят передать послание живым, мне следует находиться рядом, чтобы выслушать их прощальные слова, последние сетования и предупреждения. Иногда духи просто бормочут непонятные слова. Другие же, подобно тому, что воззвал ко мне сейчас, общаться не могут.
– Ну же, поговори со мной.
Но дух упорно молчал. Ветер постепенно усилился. Его порывы напоминали стук церемониального барабана, который использовали шаманы, чтобы вступать в контакт. Может быть, он один из таких мертвецов?
Я стараюсь запомнить пейзаж, мелькающий сквозь туман: зубчатое пустынное побережье, над которым возвышается горная гряда. Мыс венчают две параллельные линии скал. Они напоминали длинные черные когти, вцепившиеся в лед.
Хотя в Гренландии более сорока тысяч километров необитаемых побережий, отыскать такое место – задача не из простых. Почему этот дух вообще решил привести меня сюда?
Я вновь пытаюсь сосредоточиться:
– Или поговори со мной, или оставь в покое.
В ушах неистово завыл ветер. Холод царапал кожу.
Ну нет, на этот раз с меня хватит.
Постепенно я закрываюсь от мира духов и прекращаю сеанс. Застывший холм превращается в тесную комнату в общаге. Шум ветра сменяется скрипом кровати. Мне нужно время, чтобы согреться, поэтому я почти с головой накрываюсь одеялом.
Сквозь щель между занавесками виднеются неоновые огни супермаркета. На вывеске изображен медведь – эмблема сети этих магазинов.
Двадцать первый век, современная Гренландия. Животные покидают приближающиеся города, а мы называем в их честь улицы, шьем плюшевые игрушки и продаем туристам.
Дух не исчез. Краем сознания я чувствую его присутствие в углу комнаты. Он наблюдает за мной, однако гнев его сменился горьким сожалением. В конце концов он исчезает, должно быть, в поисках другого шамана, который внемлет его просьбе и поймет его.
Занятия начинаются после обеда, поэтому я плотнее укутываюсь в одеяло и решаю подремать до утра.
Тяжело дыша и обливаясь потом, я очнулась от кошмара. Казалось, ушла целая вечность, прежде чем я поняла, что именно меня разбудило. Голос из трещины во льду? Хриплый клич снежной совы?
Я попыталась стряхнуть липкую паутину кошмара ровно в тот момент, когда назойливый шум повторился. На этот раз до меня дошло, что это был мобильный телефон. Это его вибрация сотрясала прикроватную тумбочку.
– Проснулась? – В трубке раздался хриплый голос Атака, моего дедушки.
– Я… Да.
Я вскакиваю на ноги, охваченная внезапной тревогой.
– Почему ты звонишь так рано? Что-то случилось? Ты… в больнице?
– Дитя, – проворчал Атак, – это не рано, а, скорее, поздно. Когда я был в твоем возрасте, мы с отцом отправлялись на рыбалку задолго до рассвета. Он всегда говорил мне…
Выдохнув с облегчением, я рассеянно слушаю уже знакомую историю. Несколько недель назад дедушка упал со стремянки и получил травму спины. Ему приходилось соблюдать постельный режим и носить корсет, пока поясничные позвонки восстанавливаются. Однако дед неохотно следовал указаниям врача, поэтому я боялась, что он попытается встать самостоятельно и снова неудачно упадет.
На часах чуть больше пяти утра. Скоро взойдет солнце. Я с нетерпением жду, когда Атак сделает перерыв в рассказе, чтобы повторить вопрос:
– Так что случилось, дедушка?
– У меня есть для тебя работа. Ты знаешь Маркса из Бюро страхования морских рисков?
Я недовольно скривилась. Естественно, я знаю Маркса. Мне уже доводилось выполнять несколько поручений для него. Тогда я еще была ученицей. Честно говоря, Маркс мне не по душе. Он, конечно, компетентный специалист, но холоднее айсберга.
– На восточном побережье произошло кораблекрушение. Маркс сначала хотел нанять меня для расследования и очень расстроился, узнав, что я временно недоступен, но я убедил его, что ты обо всем позаботишься не хуже.
Пусть дед и не хочет этого признавать, но ему предстоит долгое восстановление. А постельный режим ничуть не улучшает настроение. Члены семьи стараются лишний раз его не беспокоить, но все же…
– Я не могу сейчас уехать из Нуука, у меня занятия до конца недели. Ты должен был сначала спросить меня, прежде чем договариваться с Марксом.
Атак ничего не ответил. Я слишком хорошо знаю своего деда, чтобы поверить, будто бы он сейчас начнет рассыпаться в извинениях. Скорее всего, нахмурив брови, подыскивает нужные слова.
– Но ты должна, – наконец проговорил дедушка. – Это важно.
На этот раз пришла моя очередь молча подбирать слова, поэтому Атак терпеливо ждал на другом конце линии. В нашем общении подобные паузы всегда были наполнены смыслом. Они могли означать: «Дух просил меня передать тебе это послание, но я не могу выдать его тайну и раскрыть его имя». Или: «Прежде чем ответить, я попрошу совета у духов». Но чаще всего я толкую эти молчаливые паузы как «Доверься мне».
Я мысленно проверяю расписание на неделю. Занятия заканчиваются в пятницу, затем двухнедельные каникулы перед началом весеннего семестра, так что слишком много не пропущу. На самом деле, моей главной задачей было найти новое жилье к предстоящему семестру. Поэтому деньги будут очень даже кстати, если новый арендодатель потребует залог.