В мареве полУдня плыл шмелиный гул…
После сна дневного выйду поиграть я,
Сяду с чашкой вишни на дворОвый стул…
Кисло-сладким соком выпачкаю руки,
Вытру их о ситцевый красный сарафан…
За забором млеют в знойном дне Прилуки,
Мне несёт бабуля сельтерской стакан…
Две моих подружки – Леська и Наташка-
Притащили целый ворох барахла,
Бусинки для глазок кукольных в бумажке,
Ну, а я стащила спички со стола.
Кто не помнит летних куколок из мальвы,
Спичками скреплённый их изящный стан…
Крой цветочных платьев просто идеальный…
Это вам не ситцевый красный сарафан!
___________________________________________
Вянут, опадают лепестки под вечер,
Куколки из мальвы, как вы далеки…
Остывают солнцем схваченные плечи,
Вянут, исчезают платья- лепестки…
«Пропустим, пропустим…»
Пропустим, пропустим…
Об этом мы тоже не будем…
Там мало… пожалуй, не хватит на длинный глоток…
Долей… и себе. Ну, лехаим! По полной пропустим,
Две дамы, решившие так скоротать вечерок…
Когда нам ещё доведётся вот так, ненароком,
Вне планов своих и совсем без учёта чужих…
Как гончие – дни, и всё меньше и меньше до срока…
Все больше совсем незнакомых… и меньше своих…
Но пьётся по-прежнему славно, скажи…
Как бывало когда-то —
Под лёгкие волны, нагретые камни и ночь…
Мы великодушны, не ищем ни в чём виноватых,
Мы трепетно пьЯны, умильны, готовы помочь…
Весь мир нам – родной, миллионы нам братья и сёстры,
Прекрасно вино, мы прелестны, а люди добры…
Еще не стоим под холодным огнём перекрестным,
Еще благосклонны к нам боги.
Но всё до поры…
Еще нам читают стихи, посвящают романсы,
Еще мы и сами поем и кропаем стишата в альбом…
И жизнь нам пока что – то книксены, то реверансы…
А мы ей – потом… ну конечно, вернем всё потом…
Давай… там остался как раз предзакатный стакашек…
Уже холодает, темнеет, пора по домам…
Какие глаза золотые у этих садовых ромашек…
Почем?… Два букета, пожалуйста, дайте
Для двух, не особенно трезвых,
Стареющих дам…
Елена Аккуратова
Жухлый лист
Сожми в ладони тёмный, жухлый лист,
Он потемнел от холода и влаги.
Прижми к груди, услышишь ветра свист
Что сохранился в сердце бедолаги.
Ещё он помнит осени тепло…
Весну с надеждой ждёт, а может лето…
Не ведая, что время истекло
Он стал лишь частью зимнего букета.
За жизнь
Он не родился, но уже живой
Бьёт ножками в утробе материнской
И жизнь его, как маленькая искра
Подвластная сейчас тебе одной.
