Хелен Кир – Забирай мое сердце (страница 44)

— Готова…Давно…

Не была ни с кем другим, но пребываю в твердой уверенности, что только Ник может так божественно трахать. Нет, не заниматься любовью, а именно трахать. Жестко. Нежно-яростно. Глубоко и хлестко. Жадно загребая все эмоции, настолько владеть телом и разумом, что не понимаешь, где земля, а где небо. Кружит, вьюжит, врезается, покидает меня и вновь атакует.

Сильнее раздвигаю ноги, впускаю в себя до конца и даже больше. Откинувшись на руль, шире и шире раскрываюсь. В запале понимаю, что сигнал работает с периодичностью, как соприкасаюсь с ним. Все равно. Мне все равно. Шахов трогает меня везде, где достанет и без конца толкается и толкается. Грань настолько откровенно острая и зыбкая, что в любой момент могу сорваться и унестись за пределы.

Опускаю пальцы на клитор и двигаю ими в такт с проникновением моего Кая.

— Жадная… — слышу через марево кайфа сбивающееся дыхание и рваные слова. — Такая же…жадная…как и я….

— Аааах….давай же…..

И он дает так, что почти отключаюсь. Финальные толчки настолько мощные и оглушающие, что теряюсь. Выдернув член, Шахов заливает меня спермой. Брызгает на половые губы, на самую сердцевину, на лобок. Все в его жемчужных потоках. Он смотрит так ненасытно и алчно, что невольно улыбаюсь, хотя от оргазма не остыла совсем еще.

— Все время хотел так сделать. Ты во мне. Вся.

И притягивает к себе. Долгое время еще обнимаемся, не может оторваться друг от друга. Странную тему обходим стороной, сейчас только от том, как скучали. Чуть позже Ник достает пачку салфеток, и мы приводим себя в порядок. Наконец разлепляемся, но Шахов использует каждую минуту, чтобы трогать меня. Я не против. Сама тянусь к нему, как привязанная.

— Куда едем? — спрашиваю, немного погодя, когда чуть остываем.

— Пожрать, Лен.

— Боже, Ник. — смеюсь я.

— Мгм. Какой есть. Думаю привыкнешь. — уголок рта ползет вверх.

Он плавно выруливает, и мы уезжаем. Ну подумаешь, буду есть где-то в заведении без трусов. Ну ничего страшного. Хотя это приключение мне не удалось пережить. Шахов, останавливается у салона белья и запаковывает по полной программе.

Конечно, о чем говорить. Допустил бы он, чтобы я разгуливала с голым задом. Не забывает ничего и никогда, что касается меня в этом плане. Ну такой он — собственник, что говорить. Но мне же нравится!

44

— Эй-ей!!! Детка, встаем. — будит меня Никита.

Натягиваю простынь на голову и отворачиваюсь. Блин, только уснули под утро. Прохладные струи кондиционера приятно охлаждаю мое тело, но я все равно закутываюсь в мягкую ткань.

— У тебя десять минут. Лен, ну вставай же!

— Да-да-да. Пять минут…

— Я в душ.

— Да иди же уже!

Под шорох струй разлепляю глаза и переворачиваюсь на кровати. Тяну руку и хватаю резинку с рядом стоящей тумбочки, завязываю волосы. Шарю руками по полу и натыкаюсь на пижамные шорты и майку. Натягиваю. На фига я одеваюсь каждый вечер, если сплю все равно голая. Какой сплю! С Шаховым уснешь!

Четыре потрясающие недели мы вместе каждый день. Угу, я даже с родителями его познакомила. И Лапу туда временно перевезла. Папа долго и настороженно сканировал Ника на предмет серьезности. Не знаю, что его убедило, но он смягчился к середине нашей встречи. А мама…Это мама. Ник ей понравился. Ее-то он очаровывал больше. Ел пирожки и так нахваливал, что тут любая растает.

А вот его родители…

Накидываю шелковое кимоно и иду на кухню. Благодаря мне, у Шахова в холодильнике появилась хоть какая-то еда. И кофе с сахаром, и сливками. Завариваю себе чашку и пью. Куда он меня тащить собирается? Непонятно. Я еще не совсем проснулась. Оглушает дверной звонок. Оглядываюсь, Никиты еще нет, поэтому иду открывать сама.

На пороге стоит его отец. Я его ни разу не видела, но узнаю по фото, которые представлены в сети. Он странно смотрит на меня. От неожиданности, затягиваю туже пояс.

-З-здравствуйте.

— Вы кто? И где мой сын? — окатывает холодом. Отшатываюсь. Теперь я понимаю от кого у Ника этот ледяной взгляд и горделивая осанка. Этот господин, по-другому язык не поворачивается назвать, хоть и невозможно аристократического вида, внутри страшно груб и не обуздан. Видимо только положение в обществе дисциплинирует его и не дает отпустить свою природную мощь. Если Ник стихия, то его отец сам родитель этой мощи. — Я войду.

Отодвигаюсь в сторону и даю эту возможность. Он проходит мимо меня прямо в гостиную и останавливается в центре помещения.

— Ник! — гремит он.

— Пап, — заходит Никита — неожиданно.

— Надо переговорить. — бросает он и отворачивается.

— Лена, я недолго. Иди пей кофе, если хочешь. Или занимайся чем тебе нужно. — обнимает и целует в нос. Босой, в белой футболке и спортивных штанах. Влажный. Прохладный. Красивый. Мой. — Не вздумай слинять! — это уже на ухо.

— Хорошо. — шепчу ему и скрываюсь на кухне.

Ник прикрывает за собой дверь, и они начинают негромко разговаривать. Я быстро переодеваюсь, чищу зубы и расчесываюсь. Сильно мандражирую. Это же его отец! Как бы не закрывалась от этого, но связь с родителями неизбежна. Это неправильно, что Ник с ними в последнее время не сильно общается. Из-за меня же! Так не должно быть.

Мечусь по кухне, навожу порядок, хотя тут и так чисто. Не знаю, чем себя занять. Все делаю максимально тихо, чтобы не мешать и…услышать. Да, я пытаюсь подслушивать. Стыдно, но это так. Ну не могу с собой справится. Сначала они говорят довольно сдержанно, но потом начинается жесть.

Что-то о компании. Отец нажимает и говорит, что это семейное, а Ник настаивает на своем. Да, я знаю, что Шахов сам хочет заниматься своим делом. У него неплохие подвижки в своем направлении. Не знаю точно, что это, но связанное с бизнес-проектами. Иногда, проснувшись ночью, видела много раз, как Ник зависал над таблицами, на экране мелькало огромное количество сложных графиков, диаграмм и чего-то еще. Ему нравится, Ник зарабатывает на этом неплохие деньги. Сколько я не спрашиваю, но хватает, чтобы содержать машину, квартиру, оплачивать счета и свои желания.

И потом слышу этот разговор о Японии. Он уничтожает меня. Снова это отвратительное имя Мизуки Ямада. Что-то там о поездке, договор, брак…Боже…Брак…Зажимаю уши ладонями. И даже сквозь заглушки прорывается крик Никиты. Я застываю и сворачиваюсь клубком в кресле, в самом дальнем углу кухни. Вздрагиваю от того, как сильно хлопает входная дверь. Закрываю глаза. Мне кажется, я умираю от страха и боли предстоящей потери.

— Испугалась? — Шахов приподнимает меня и сажает к себе на колени.

Его невероятное тепло окутывает. Обнимаю в ответ и крепко-крепко приникаю. Он немного дрожит и тяжело дышит. Стычка с отцом оставила свой след. Поглаживает меня подрагивающими пальцами. Целует в висок, шею, губы.

— Тебе надо ехать? — замираю в ожидании ответа.

— Куда? — отрывается, чтобы взглянуть на меня.

— В Японию.

— Нет!

— Ну а как же…

— Никак! Все. Закрыли тему.

— Хорошо.

Никита не отпускает. Я нужна ему. Замирает в объятиях и напаивает меня своими. Трется об меня, таскает ладони везде. Гладит, залазит под майку, спину ласкает, живот, ноги. Это не секс, нет, это необходимость чувствовать. Отвечаю тем же. Трогаю. Трогаю. Трогаю.

— Ну что, едем?

— Куда только захочешь. — горячо выдаю, хочу, чтобы ему было приятно.

— Тогда экипировку возьми.

— В смысле…Фрифлай? Да? Никита, фрифлай? — визжу и вновь бросаюсь ему на шею.

Он подхватывает и кружит меня. Я счастлива. Как же я счастлива. Это непередаваемо.

— Поехали скорее. А только у меня формы нету!

— А где же она?

— Так дома у меня!

-Так едем, чего ты ждешь!

Собравшись со скоростью ветра, мчим ко мне домой и бежим на нужный этаж. Торопливо сую ключ в замок и не сразу попадаю. Чертыхнувшись, Ник отбирает его у меня и открывает квартиру. Хватаем форму и выбегаем назад. По дороге успеваем целоваться и говорить друг другу разные пошлости и невероятно прекрасные признания. Я чувствую, это самый счастливый день.

Приход отца улетает на второй план. Забываем о нем. Я — так точно, а Никита вида не показывает. Понимаю, что в будущем все равно придется налаживать отношения, иначе меня совесть сожрет. Даже если мы будем не вместе, передергивает от этих мыслей, то все равно, надо налаживать. Но он же сказал «забирай мое сердце», так что о плохом не думаю.

По дороге Ник все время в телефоне. Звонит и отправляет сообщения. Говорит странно и непонятными фразами. Может что-то случилось? Хотя погода нормальная, не понимаю пока причину его беспокойства.

В аэроклубе столько народа, что странно-удивительно мне. Я так рада всех видеть, обнимаюсь и останавливаюсь столько раз, что переодеваться попадаю только минут через тридцать. Никита временно пропадает из вида, обнаруживаю многим позже. Он стоит и разговаривает со своим другом. Величанский. И он здесь. Что делает не понятно. Руслан и фрифлай это как вода и огонь. Не совместимо.

К борту идем Ник, я и Сашок. Сашка трещит всю дорогу, рассказывает новости и сыплет комплиментами по поводу меня. В краску вгоняет. Мне приятно, конечно, но вот Никита как отреагирует. Поворачиваюсь взглянуть, а он улыбается. Это прекрасно! Наконец-то его отпустила необоснованная ревность.

Трап. Борт. Подъем. Дух захватывает! Счастлива в моменте. Как я скучала! Это не выразить. Слезы восторга заволакивают меня. Грудь распирает от нахлынувших ощущений. Сашок смотрит на меня и по-доброму посмеивается.