Хелен Кир – Забирай мое сердце (страница 37)

— Лена! — повторяет Величанский. — Я — Ганс, то есть Руслан. Можно по-разному. Проходи и будь как дома.

Пока мы проходим к своим местам, слышу вслед удивленное от Ганса, что-то типа «оху…ть дела творятся». Я сама в шоке пока еще, что говорить. Но да, мы вместе. Удивляться можно сколько угодно, а это факт!

Присев, запахиваю суперкороткий топ на груди пиджаком, закидываю ногу на ногу и расправляю брюки. Ник придвигает мой стул к своему и кладет руку на плечо.

— Что будешь? — поворачивается и выжидающе смотрит, и чуть улыбается.

— Мартини. Как всегда. — не собираюсь напиваться.

— С ледяным грейпфрутовым?

— Да.

— Я запомнил. — опять улыбается.

— И когда же?

— Тогда…- он немного смущается и тут же наседает тяжелым взглядом. — Послевкусие…

— Ммм. — неопределенно мычу — Ну тогда наполняй мой бокал.

Пока Шахов мешает мне напиток, искоса разглядываю присутствующих. Девушки удивленно поглядывают на меня, а некоторые пристально и весьма нагло изучают. Если не ошибаюсь, то вон сидит и та, которую мы встретили в «Голицине». Почти рядом, восседает эта супер-дива. Грациозно откинувшись на стуле, выгодно демонстрирует всем собравшимся свое глубокое декольте. Пока Ника отвлекает Руслан, дева, склонившись ко мне, произносит глубоким грудным голосом.

— Сегодня гроза будет, наверное.

— Дааа? — не понимаю пока. — С чего взяла?

— Шахов с девушкой пришел! — пауза — С одной! — и хохочет.

Да елки-моталки, мне все напоминать здесь станут, что Ник озабоченный? Что ответить? Злюсь, но вида не показываю. Цепляю на лицо мерзейше-слащавую улыбку и копирую позу девицы.

— Нет. У меня сестра-близняшка есть! Ждет дома. Не любит серпентарии посещать. — нагло смотрю на ее ошалевшую физиономию. — А я обожаю змей! Твое здоровье! — не глядя беру у Ника стакан и отпиваю.

— Тань, ты чаще двигайся на стуле. — раздается голос Шахова. — А то силикон в жопе на одну сторону свалится. Еще мартини, любимая?

Застываю, аки жена Лота. Что это было сейчас? То есть жизнь нашу на общак выкладывает уже. За каким чертом? Типа, он теперь примерный, стал на путь исправления? Приперся вон только со мной, смотрите все. Что за демонстрация нашего личного? Сверлю его бешеным взглядом, чувствую, как ноздри раздуваются сами по себе.

Это при всех, да? Шутит, что ли? Сидящие рядом замерли и не верят сказанному. Слово «любимая» всех парализовало. Ладно, убийство откладывается, слишком много зрителей. Пока что откладывается, но потом я вижу, как пожирают Шахова глазами. Щелкни он пальцами и прикажи любую глупость, и эти сучки все сделают. Гиены оголодавшие!

Сколько мне намеков ловить о его похождениях? Судя по тому, что об меня все глаза протерли, тусовке есть что обсудить. Тут и эти скорее всего находятся, с которыми он, ну сразу с двумя. В груди скручивается комок желчи и перетекает в ноги.

Ревную! Мать…их…Как я ревную…

Хрен с вами! Поиграем! Не знаю, что преследую, только черное недоверие появляется из ниоткуда захлестывает по брови. Мой Ник был с кем-то из…Они и теперь сжирают его глазами. Задыхаюсь от злости. Колотит во всю. Сейчас не мозги во мне рулят, а тупая девичья месть. Страшная и беспощадная, и что главное, безмозговая! Наплевать! Фальстарт взят.

— Да, любимый! — плещу ядом. — Лей до краев! Кхм! Хочу танцевать!

— А щека не треснет? До краев! — это уже мне на ухо. — Куда разгоняешься? Ну что ты…

— У тебя сейчас череп треснет! — шиплю в ответ — Любитель секс-марафонов, мать твою!

— Дома поговорим! — гасит Ник голосом. — Да забей на всех! — уже тише — Не слушай никого.

— Ты на хрена меня притащил? — выталкиваю яростно в ухо, и при этом сохраняю улыбку. — На смотрины? — голос садится вне зависимости от меня. — Всех тут пере….- осекаюсь и прерывисто выдыхаю — Я ночую одна! — осушаю бокал. — И иду танцевать.

— Нет. — тянет меня за руку.

— Да! — незаметно выдираюсь — Пошел на хрен!

Сука ебливая! Не могу не ругаться, ну не могу! Гребаный секс-стахановец! Групповушник недоделанный! Поднимаюсь на танцпол на второй этаж. Вытираю кончиками пальцев глаза. Достался же мне парень.

На фиг всех! Ну не удалось поговорить нормально с этими сколопендрами, хотя бы потанцую. Пробуриваюсь в самую середину и начинаю двигаться. Музыка не быстрая и не медленная. Все как люблю. Двигаться начинаю, еще когда иду. Да, мне есть чем выделываться. Грация природная у меня, знаете ли! Обрывается композиция и начинается новая, а я под нее занималась в аэротрубе. Боже, такая ностальгия, и какого черта я все бросила?

Закрываю глаза и начинаю плавно выводить. Бедра рисуют восьмерки, талия зазывно изгибается, сексуальные повороты головы и взгляд из-под ресниц. Я отдаюсь танцу. Это секс. Это призыв. И долго ждать не приходится. Кто-то прижимается сзади и пытается меня вести в танце. Может мартини и шумит в моей голове, но угадываю, что это не Шахов. А все равно! Мне же…да, тупо неприятно, и это слабое, вообще ничего не выражающее слово! Мне больно! Вот и ему пусть!

Оборачиваюсь к парню. Вижу, что это здоровенный бугай, но все равно! Закидываю руки ему на плечи и скручиваю замком на шее, не переставая соблазнительно двигаться. Боже, страшный какой. Верзила приободряется и запихивает мне руки за спину, касается голой спины. Фуууу! Противно, а упрямо давлю улыбку. И только этот бугаина склоняется, а я во время отодвигаюсь, сразу слышу нечто грохочущее рядом с нами.

— Слышь ты, руки убрал! — дергает парня Кай на себя.

Тот, вылупив глаза, удивленно рассматривает Шахова, а я продолжаю танцевать. Ник бесится. Лицо перекошено, одним взглядом убивает и меня, и того парня. Трясет его, как мешок. Давай! Бесись! Бесись сильнее, долбаный ты трахарь-ударник! Сходи с ума! Мотай с катушек! Давай! Злись!

— Какого тебе надо? — спрашивает парниша у Шахова. — Иди нах…!

Ни говоря ни слова, Ник вырубает его одним ударом и поворачивается ко мне. Весь псевдозадорный накал гасится в один миг. Уже невесело. Мне конец? Мама…Мамочка…Падают обороты и желание довести Шахова испаряется как медуза на жарком южном солнце. Зверь! Оборотень! Дикарь! Помогите! Спасите!

Замираю, забыв про то, что сейчас бесстыдно извивалась. Шахов источает гром и молнии. Глаза безумно скользят по мне, он в ярости. Ни могу придумать ничего лучше, чем подобрав штаны, и дико заорав, метнуться с танцпола на выход. И куда бежать? Я же с ним приехала! Но я бегу! Я боюсь!

Оглушительно стучу каблуками по ступенькам, этот звук перекрывает все. Слышу свое дыхание, громкое и взволнованное. Ник догоняет меня в два счета и взваливает на плечо. Вишу на нем, как колбаса, подметаю волосами пол, на хрена выпрямила, кудрями бы не достала. Моя задница нагло торчит вверх, и Ник, с оттяжкой два раза оглушительно щелкает по ней. Больно же!

— Сучка! Выморозила, бля! — слышу раскатывающий по венах голос. — Сейчас получишь! Тебе пизда, Романова!

Понимаю, что подходит к столу, со мной наперевес, и машет рукой Гансу. Нам неистово и грязно улюлюкают вслед. Дураки!

— Отпусти! — пытаюсь взбрыкнуть.

Молча отвешивает еще один шлепок.

— Лучше…захлопнись сейчас! — рычит, как зверь.

В машину меня запихивает словно поломанную куклу. Оглушительно хлопает дверями и срывается с места. Мы едем так быстро, что фонари сливаются перед глазами в одну светящуюся линию. Ник так тяжело дышит, что боюсь что-либо произнести. С визгом тормозит у своего дома и тащит меня в квартиру. На входе сдирает с меня туфли, швыряет их в стену и, взяв подмышку, волочет в гостиную. Ставит меня перед собой и наклоняется.

— Я тебя сейчас задушу на хуй!

— Себя задуши! — дрожу, но непонятно от чего. И страшно, и заводит вся эта перепалка.

— Ты, блядь, какого с этой пропидерсией дергалась? М? — наступает на меня, а я пячусь мелкими шажками. — Какого хера бросила меня там? Одного! Ты со мной пришла, и должна была сидеть рядом!

— Да я там как экспонат на обозрение выставлена была! — кричу ему в лицо. — Думаешь мне приятно? — голос начинает дрожать, прорывается горькая обида. — Новость какая, Кай приперся с одной! Вот это охренеть — достижение! И эти там твои…девки с оголодавшими глазами. Думаешь, мне как? Когда ты с ними…

— Мне на них положить! На всех! — орет в ответ — Я тебя выбрал! А ты…обнимала эту тварь! Он лапал тебя! Трогал! Тебя блядь! Совал свои лапы! К тебе!

— А ты! Трахал всех их! Ничего?!!!

— Вот именно, что просто трахал! Они пустое место! Никто блядь! Ясно тебе? Ты — другое! Другое! И мою прошлую жизнь не стереть! Не отмотать назад! Знала же! — встряхивает за плечи. — Знала? — впивается в меня горящим взглядом.

Ждет, что отвечу.

38

— Знала! — пячусь, вскакиваю на кресло. Ору прямо в его перекошенное лицо. — Но мне все равно…неприятно!

Шахов стаскивает меня и ставит перед собой. Снова наступает и дышит, как дракон, только искры не сыплются пока. Отхожу назад, спотыкаюсь о неудобные штанины. Не нахожу ничего лучше, чем сдернуть брюки и с голым задом стартануть от Ника в другую комнату. По пути визжу. Страшно! Ну не так чтобы, но не знаю, что ждать от него. Не успеваю добежать, как схватывает и тащит обратно.

— На хуя ты так сделала? Отвечай! Понравилось, как трогал, ну? Мало меня? Или распечатал, все пиздец, пошла по…

— Дурак! — огрызаюсь и со всей силы леплю ему пощечину, промахиваюсь, попадаю по губам, сильно прочесывая ногтями.