Хелен Кир – Я тебя у него заберу (страница 6)

— Защитить? Психушкой? Разве не так ты ее защищал тогда?

Снова смотрю на него, на дрожащие руки, в испуганные глаза. Думал, что может управлять мной, как и всем остальным. Ошибается. Я не его пешка. Я тот, кто дергает за ниточки.

— Не думал, что узнаю постыдную тайну? А ты в курсе, чем там кололи твою дочь? — хлещу словами по щекам, как вонючей тряпкой. — Покорная дочь очень удобный инструмент, так? Я нашел ее лечащего врача. Знаешь, что Марго три дня лежала привязанная ремнями? Под капельницами? — безразлично осведомляюсь. — Не в себе! Лишенная воли и желания.

— Ты не понимаешь, Влад, — бормочет, пытаясь унять дрожь. — Я просто хотел, чтобы Марго была счастлива.

Надо как-то выместить. Не нахожу ничего лучше и сметаю со стола статуэтку. В хлам разлетается. Поднимаю с пола обломок. Тяжелый, холодный. Сжимаю его в руке, чувствуя, как он впивается в ладонь. Боль. Это то, что хорошо понимаю. Это то, что могу контролировать. И сейчас контролирую свою ярость. Направлю и использую.

— Счастье? — усмехаюсь. — Счастье, когда ты имеешь все, что хочешь. А я хочу Марго. И я ее получу. Любой ценой. Положить мне на эти букетики.

— Ну смотри, — недовольно роняет тесть.

Плевать на него.

Она — моя. Моя собственность. Моя самая прекрасная, самая сложная игрушка. Я не знаю, люблю ли я ее. Любовь — это слабость, уязвимость. А я не уязвим. Я — машина. Машина, которая строит, которая разрушает, которая получает.

Но потерять ее… Это как потерять часть себя, часть своей власти. Она — мое отражение, мое самое ценное приобретение. И этот Роман… Он посмел прикоснуться к ней…

— Тебе пора, — весомо рекомендую, поворачиваясь спиной. — Больше в нашу жизнь не суйтесь. Она вас не касается.

8. Осязаемое прошлое

— Слышала о выгодной сделке Влада, — сдержанно прощупывает почву Лаура.

Неопределенно машу в воздухе кистью. Обсуждать дела Кристовского не намерена ни с кем. Даже с Лаурой. Она считается моей хорошей приятельницей. По крайней мере, немногая из тех, кто не помешан чистоте «крови».

— Понимаю, — ровно улыбнувшись, переводит тему.

Признательно отвечаю тем же. Вот поэтому мы все еще общаемся. Она особо не лезет ко мне, я к ней. Но все же нам есть что обсудить.

Солнечные лучи пробиваются сквозь витражные окна кафе, раскрашивая столики причудливыми узорами. Сижу напротив Лауры, потягивая свой латте, пытаюсь уловить в ее глазах ту самую искру, которая всегда выдает волнение. Оно есть. Я голову на отсечение даю. Иначе бы не остановила меня посреди бутика и не предложила свое общество.

— Марго, как поживает твой Влад? — голос мягкий, как бархат, но я чувствую легкое напряжение в вопросе.

Улыбаюсь, мой взгляд скользит по чашке, избегая прямого взгляда Лауры.

— Все как всегда. Занят своими большими делами.

Стараюсь говорить непринужденно, но внутри привычно сжимается. Влад… его имя всегда вызывает смешанные чувства. Особенно сейчас, когда черт знает что творится в семье. Кристовский непредсказуем, как вулкан.

Лаура мою уклончивость просекает мгновенно, тут же легко и изящно переводит тему, дает выдохнуть.

— А знаешь, я тут думала про наш отпуск. Может, на Лазурный берег? Или в Италию, помнишь, как мы хотели в Тоскану?

Отпиваю еще глоток кофе.

— Честно говоря, никуда не собираюсь в ближайшее время.

Ее брови удивленно взлетают.

— Как это? Ты же всегда так любила путешествовать! Что-то случилось? Мне можешь сказать, Марго. Я не чужая и не стану распространяться.

Это верно. Она далеко не сплетница.

— Нет, ничего не случилось. Просто… хочу открыть свое дело. Маленькое, уютное кафе, где будет пахнуть свежей выпечкой и кофе. Мечтаю об этом уже давно, — решаю открыться.

— Марго, ты уверена? Влад… он ведь не одобрит. Вы же занимаете такое положение. Может, лучше заняться благотворительностью? Это было бы более уместно.

Внутри поднимается волна упрямства.

— Уместно? Лаура, я устала от этой «уместности». Я хочу делать то, что люблю. И Влад не будет решать за меня.

Говорю твердо, но в глубине души знаю, что будет непросто.

Вдруг Лаура наклоняется ко мне, ее глаза расширяются от волнения. Она краснеет, словно школьница, выдающая секрет.

— Марго, я должна тебе кое-что сказать. И это очень важно. Наша общая знакомая, знаешь, та, с острыми скулами и вечно натянутой улыбкой. Она, кажется, охотится на Влада. Я сама видела.

Жанна. О ней речь.

— Кто?

— Марго, — стискивает ладони, отчаянно и решительно. — Ты же догадалась.

Да. Точно она. Просто Лаура не хочет называть сама имя.

Чувствую, как кровь отхлынула от лица, но тут же вернулась, принося с собой жар.

— Охотится? И что?

Стараюсь придать своему голосу безразличие, но оно фальшивое. Влад помешан на власти, на контроле. Деспот, каких свет не видел. Но в последнее время что-то в нем изменилось. Он стал другим. Его взгляд стал более пристальным, его прикосновения более настойчивыми. Он вдруг возжелал меня с какой-то лютой силой, которая пугает и одновременно интригует.

— Ну, она флиртует с ним на всех приемах, даже не остерегается. Я просто хотела тебя предупредить. — Лаура нервно теребит край салфетки. — Черт побери! — восклицает. — Я знаю, как это неприятно.

— Пусть флиртует, — неприлично фыркаю, стараясь выглядеть равнодушной. — Ему, наверное, как раз приятно.

— Но это еще не все, — продолжает, сверкая глазами, голос становится тише. — У нее есть младшая сестра. Ты ее, наверное, точно не знаешь. Так вот, эта сестра встречается с потрясающим мужчиной. Он появился буквально из ниоткуда. Все на ушах стоят! Таинственный и мистический брутал. Говорят, он богат, очень умен. И у него на кисти крошечная татуировка с буквой «М».

— Вот как…

— Зовут Роман. Красивое имя. Правда?

Мое сердце ошибается на удар. Роман. Буква «М». Из ниоткуда.

Это может быть совпадением. Моя юношеская любовь. Тот, кого я считала потерянным навсегда. Неужели он жив? Неужели он вернулся? Пытаюсь унять дрожь в руках, которые крепко сжимают ручку чашки.

Роман. Это имя, словно забытый ключ, отпирает в памяти целый сундук воспоминаний, запыленных, но таких живых. Его улыбка, его смех, его глаза, в которых отражалось небо. Моя первая любовь.

И эта татуировка. Маленькая, едва заметная, но такая значимая. «М». Первая буква имени.

— Роман? — выдыхаю рвано и глухо, мой голос звучит так тихо, что сама едва его слышу.

— Дааа, — настороженно.

Рома был моей тайной, моей мечтой, моим первым настоящим чувством. Мы были так молоды, так безрассудны. А потом он исчез.

— А эта сестра? Жанны этой. Она знает, кто он? Что-то рассказывала? Откуда родом ее любовь? Конкретно что-нибудь? — засыпаю вопросами, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Думаю, нет. Она просто очарована им. Он другой. Не похож на тех мужчин, которых… как же ее, — задумчиво поджимает губу. — Кажется, Кристина. Так вот не похож на тех, кого она обычно встречает. Говорит, он очень щедрый. И очень внимательный.

Щедрый. Внимательный. Похвальные характеристики.

Я вспоминаю, как он дарил мне самые простые, но такие дорогие сердцу подарки. Как он слушал меня часами, не перебивая, и как его взгляд говорил больше, чем любые слова. Вот что по-настоящему ценно.

— Она так счастлива, — добавляет Лаура.

Счастлива. Это слово как укол.

Я тоже хотела быть счастливой. Я хотела заниматься своим делом, создавать что-то свое, а не просто быть красивым приложением к Владу. И теперь, когда появилась призрачная надежда на встречу с Романом, мое желание стать независимой стало еще сильнее.

— Лаура, спасибо тебе. За все. За предупреждение про Влада. Мне пора.

— Я тебя обидела чем-то?

— Нет, — слабо улыбаюсь. — Все хорошо. Голова что-то… Мне действительно пора. Но мы обязательно поговорим позже.

Лаура в замешательстве от моего спешного бегства, ее лицо полно смешанных чувств. А я ничего не могу поделать. Мне нужно уйти, чтобы понять, как жить дальше.