Хелен Кир – Спартакилада. (страница 26)

— Да, детка! Вся в меня! — подтверждает он.

Вот она гармония, вот оно счастье, вот оно понимание!

— Еле нашла вас! — возмущается позади нас родной голос.

— Лена! — радуется дед — Пришла! Наконец-то! О…..Лад….ты только посмотри на нее. — восхищенно присвистывает, просто по-мальчишески.

Я оборачиваюсь и застываю. Моя нимфа…Изумрудный цвет ослепляет и поражает своим величием. На бабуле изумительного кроя брюки и удлиненный пиджак. Умело накрашенные глаза сияют и ждут нашей реакции. А, кроме восхищения, у нас ничего с дедом нет. Стоим, раскрыв рот.

Поднимаю глаза на голову бабушки и даже не пытаюсь разобраться в сложной конструкции закрученного платка. Это нечто! Прямо Лайза! Я хоть как-то держусь, а дед сейчас в обморок упадет. Так смотрит на бабушку, что мне становится неудобно.

— Адам, челюсть подбери. — насмешливо советует ба.

Дед отмирает и, кажется, немного смущается.

— Я с тобой всю жизнь челюсть не могу подобрать. — бурчит себе в бороду.

Бабушка довольно улыбается и с нежностью смотрит на дедулю. И всю жизнь у них так. Дед ее гарант, защита, бескрайняя любовь и бесконечная преданность. А она его все. Просто «все».

Мило беседуя, вновь обходим галерею и обсуждаем мою сессию. Бабуля довольна. Говорит, что я хорошо справилась, замирает около некоторых и долго думает. Рассматривает молча, не реагирует на внешние раздражители, как будто в зале она одна. Отходит то дальше, то приближается. Иногда ведет траектория от фото ко мне и размышляет. Иногда сразу одобрительно кивает, словно увидев что-то такое, только ей доступное.

Через некоторое время к нам приближаются владельцы агентства и по совместительству хозяева вечера. Родители Ганса в действии. Мило здороваются и задают дежурные вопросы. Общение происходит спокойно, слышу что-то о бизнесе. Дамы обсуждают отдых и последние новинки моды. Мне скучно, рот уже болит от натянутой улыбки. Я сама вежливость, деваться некуда. Но все же решаюсь оставить их.

Извинившись, отправляюсь блудить дальше, хотя остаюсь в поле видимости своих родных. Старательно не обращаю особое внимание на преследующие взгляды, все же народу стало понятно, кто на этих фотографиях. Вежливо, но вымучено улыбаюсь. Хочу домой.

Наконец, вижу Ганса! Он поспешно шагает мне навстречу. По его виду вижу, что поездка домой отодвигается. Он странный, дерганный. Что-то случилось. Стремительно движется и резко замирает около меня.

— Лад, короче, по делу. Только что из офиса, пока ты здесь веселишься. Вел переговоры с зарубежными партнерами. Твои фото покупает «Бьютилайф». — выдыхает он.

Информация очень дозирована, мне непонятна. Кто такие «Бьюти» я только могу предполагать, какое-то крупнейшее европейское издание. Слышала мельком. Поэтому пока не воспринимаю реально то, что слышу.

— Кто? — замираю я — Ты не путаешь?

— Нет! Я что идиот? Ты понимаешь, что это значит? С ними работают все крупные компании в бизнесе нашего направления. Это мечта! — быстро проясняет картину.

У Ганса лихорадочно блестят глаза и он, мне кажется, чуть не в себе. Ну понять можно, конечно же. Выйти на такой уровень сотрудничества. Я сама нахожусь в шоке, совсем не ожидала. Ганс тащит меня в угол и судорожно тараторит.

— Я знал! Только не предполагал, что так быстро стрельнет. Мы работаем со многими, но, чтобы такие мастодонты, как «Бьюти» согласились на наши условия — восхищенно выдыхает — круто, что говорить. Я знал! Я не ошибся в тебе! Это море денег, детка!

Стою в ступоре. Все равно не догоняю размеров масштаба.

— Так. А мне что делать то? — пытаюсь въехать с ситуацию.

— Лад, все, что могу сказать. Они хотят еще сессию, но уже под их руководством, согласованную с нами естественно. В течении трех месяцев все решится. Это время отведено для решения всяких формальностей, оформления доков и подписания договоров. Тебе предлагают контракт на одну съемку за огромные деньги. Что думаешь?

Самый шоковый шок ничто в сравнении с моим состоянием. Как такое вообще могло произойти? Я ожидала всего что угодно, но только не этого размаха. Мне девятнадцать, а уже вот такие подвижки. К чему это может привести не знаю. Но как мне быть? Я же в этом ничего не понимаю. У меня учеба, да и в принципе страшновато.

— Я не знаю, Рус. — теряюсь я — Посоветуй.

Ганс округляет глаза. Смотрит на меня, будто я умалишенная. В глазах искреннее непонимание и немой вопрос, а не чеканулась ли я часом.

— С ума сошла? Ты думаешь, что они всем подряд такие предложения делают. Модели мечтают о них. Это море денег, которые можешь заработать сама! Это Лондон!

— Лондон? — отмираю я- Из прекрасного то, что я могу жить у родителей. Не надо будет заморачиваться с жильем.

Ганс осекается, замирает, поднимает руку и тычет указательным пальцем, и ловя меня на неосознанной эмоции внезапного, подсознательного согласия.

26

— Согласилась! Ты, мать твою, согласилась! Все, разговор окончен. Другие ответы не принимаются! Первое слово дороже второго!

Я искренне смеюсь и радуюсь его реакции. Вспомнил детские поговорки, но это все от перевозбуждения от событий.

— Дай, дай, дай подумать! — еще пока кривляюсь.

У него не прокатывает. Складывает из пальцев огромную фигу и изподтишка показывает мне. Срывается с места и на секунду, оставив меня одну, тут же возвращается с двумя бокалами игристого вина.

— Закрепим успех, девочка моя! Покажем им кузькину мать! Пусть восхитятся. — звонко чокается со мной.

Пока мы отпиваем вино, вокруг нас собираются люди и выражают одобрение и восхищение нашей работой. В основном хвалят Ганса, который придумал и воплотил. На меня реагируют иначе. Я- эстетика, мной любуются.

Официальная часть закончена, народ становится более расслабленным. Слышаться взрывы смеха и разговоры стали немного громче. Звучит приятная медленная музыка, и Рус приглашает меня на танец. Тяжело вздыхая, сетуя на уставшие, гудящие от непомерных шпилек, ноги, с укоризной смотрю на парня. Взывая о жалости. Нет, он и не думает отступать. Ладно, черт с тобой! Ганс ведет меня на середину и заключает в объятья.

— Держись, немного осталось. Этот танец и везу тебя домой, честно! — успокаивает он меня.

— Да фиг с тобой. Одно условие — веди сам.

Рус улыбается и ведет умело, не торопясь. Удивляюсь, что и тут он все умеет. Тогда что же ему недоступно? Такого, наверное, и нет. Все парню по плечу. Он потрясающий, в хорошо сидящем костюме, с идеальной прической. Белозубая улыбка сверкает, он очаровывает людей даже на расстоянии. Вон как все девушки, присутствующие здесь, глаз не сводят.

Ганс крепко держит меня, благодаря этому я не падаю от усталости кулем ему под ноги. Зато половина дам, которые пялятся на него, сделали бы это незамедлительно и с превеликим удовольствием.

— Спасибо тебе! — тихо произношу с искренней благодарностью — Ты очень хороший. Мне так повезло с тобой. Не знаешь почему?

— Лада, не могу объяснить с точностью, но ты — пауза — Ты цепляешь своим внутренним миром, отношением к людям, к жизни. Ты искренняя, нежная, веселая, не фальшивая, понимаешь? Ты настоящая! Мне хочется с тобой говорить, смеяться, делать для тебя что-то хорошее. — перечисляет он — Ты знаешь, я тут подумал, зря мне родители в свое время сестру не родили. — улыбается он — У меня тяга тебя оберегать, ты попала — смеется он.

— Не поверишь! — изумленно перебиваю я — Думала о том же самом.

— Ну вот — широко белозубит он — у нас даже мысли сходятся. Поэтому никуда друг от друга не деться. Давай еще о деле и все. Сегодня спишь, сейчас домой отвезу, а потом, выберем время и обсудим предложение от «Бьюти».

— Хорошо. — заморено отвечаю я, и кладу голову на его плечо, практически повисаю на нем, ибо сил больше просто нет.

— Так. — тянет Ганс — Бобик сдох!

— Бобик сдох еще утром. — парирую я, не открывая глаз — я ночь не спала, готовилась.

— Ладно, собирай чемодан. Отчаливаем. — разрешает мой мучитель.

Ура! Я приободряюсь. Даже усталость проходит на несколько минут.

Идем на выход, киваем на прощание моим. Бабушка и дедушка удостоверились, что я в надежных руках и спокойно меня отпустили. По пути слушаю еще долгие и пространственные комплименты от гостей, киваю, с благодарностью улыбаюсь, а ноги под длинным подолом платья выстукивают дробь, так хочу уже уйти.

Осталось пройти одно немноголюдное помещение, и мы на свободе. Рус ведет меня за руку, поддерживает. Шпильки, да, они такие. Ржет еще на до мной, гад такой! Я беззлобно огрызаюсь и передразниваю его. В какой-то момент просто ухахатываемся, когда Ганс начинает изображать мою походку, не отпуская рук. Помнит, что если отпустит, то упаду. А я навсегда запомню, что такое неудобная колодка!

В атмосфере появляется грозовой запах неизбежной бури. Будто сейчас рванет кислородный баллон. Что за фигня? Неприятно колет щеку, и я резко оборачиваюсь, чтобы понять, откуда веет дискомфортом.

Спартак! Архаров здесь. Идет нам навстречу. С яростью смотрит на Ганса, на руки, которые меня обнимают, точнее придерживают.

Архаров быстрым шагом преодолевает расстояние между нами. Пока он мчится, успеваю рассмотреть его. Дизайнерские драные джинсы, кожаная куртка, из-под которой мелькает растянутая майка. Волосы растрепаны, в глазах шторм, просто буря. Гнев, ожесточение, наконец, ревность. Обрушающая ревность. Руки сжимаются в кулаки, такое ощущение, что кожа на костяшках сейчас лопнет. Вот это повезло мне!