Хелен Кир – Развод. Ошибку не прощают (страница 20)
— Что надо?
Виноградовой ласка и любовь не нужна. Она готова на быстрый необременительный секс, лишь бы продвинуться дальше и поиметь что-то со связи сильного. О, таких легион. Потом она обязательно подцепит старикана, жаждущего молодого тела, будет сосать ему и незаметно блевать. Дождется пока он сдохнет и пустится во все тяжкие, собирая молодых любовников. Так что секс с ней никуда не завел бы.
— Купи мне кофе, я денежки забыла, — смешно морщит нос и выпячивает губы. — Ты же идешь на перерыв?
Что-то слабо, только кофе…
Не соизволила даже позвонить. Там дочь моя вообще-то. Я ей трубу разбил, в ответ «абонент-не абонент». Что ж за сука такая, я же волнуюсь. Катька трясет волосами и зазывно улыбается. Трет жопой дверной косяк, туфлями отстукивает. Курю, окутываю облаком. Подперев стенку балкона, туплю, рассматривая Виноградову, как товар в витрине.
— Мгм.
Недавняя встреча с Сэмом вынесла мозг и оставшуюся человечность в сердце. Спросил о разводе, как полоснул по коже. Про дом свой рассказал, типа, чтобы за дочь не беспокоился. Про Ирину зарплату, про карьерный рост. Про, блядь, прислугу в доме. Все слил. И что Ириша приняла с благодарностью, тоже поведал, гандон штопаный.
И она с удовольствием воспользовалась. Мне данный факт разрывает на куски.
Покатилось к херам наша жизнь. Отворачиваюсь от Виноградовой и закуриваю новую сигарету. Кто я теперь? Один из волчьей стаи. Пляшу перед стареющим начальником, не чаю, когда он свалит на отдых, чтобы развернуться по полной. Заработать больше, чем нужно и обеспечить достойную жизнь своим. Точнее, бывшим своим. Или уже нет?
Плыл среди ханжей и лицемеров, умело подгребая в бурном течении. И наконец, добился отличного материального положения. Что взамен? Долбануло в голову с размаху. Я перестал делать то, что хочу, я стал жить как «надо». В тот момент и просрал жену.
Я в один момент стал тащиться от себя, от успешности и всего подобного, будто представляю собой самый отменный сорт дури. Решил, что теперь стою дорого и могу себе позволить много. Вот главная ошибка. Глобальная катастрофа и полная жопа. Взыграло тщеславие.
— Так что? Идем, Андрейчик, — сиропит Катька.
— Мгм. Докурю.
Но я остановился. Ос-та-но-вил-ся!!! Не промотал то дорогое, что плескалось и маялось.
Правда сделанного до этого хватило, чтобы уничтожить все лучшее, что было. И что в итоге? Я не нужен Ире со своими стараниями и унизительными просьбами простить и вернуться. Она знает, что не спал с Катькой.
Думал, что поверила мне. Я убеждал как никогда и раскаивался. Искренне желал, чтобы почву под ногами обрела и смилостивилась наконец.
Уехала ради дочери, я знал. Принял. Искал дом на съем, просто не успел. Она за секунду умчала. Просто мигом свалила в уютное гнездышко, организованное Семеновым. И мой арендованный дом не хуже, уверен в этом. Только насчет прислуги просчитался, не думал, что понадобится.
И теперь у меня вопрос. Точнее, утверждение.
Просто так принимать от мужика блага не будешь. Значит, она с ним спит. Я не слепой. Сэм смотрит на мою жену, как крокодил. Сожрать готов в любую минуту. Караулит, как маньяк особо ценную жертву. И она с радостью побежала. Шлюха такая же, как и все. Продажная сука.
— Я жду, красавчик. С тебя мокко. Отплатит могу поцелуем.
К чертовой матери. Мне скучно жить теперь. Если Ирка веселится, то я не отстану. Если она берет без зазрения предложенную работу, жилье, людей внаем и не морщится… Похер!
— Давай сейчас.
— Что-о? — удивляется Катя.
— Иди, — маню пальцем. — Целуй.
Хочу убежать сам от себя. Мне тошно от бессилия. Тошно осознавать, что пока не в силах купить не глядя многое и предоставить. А Семен может. Может, блядь! Мажоришка недоделанный, да если бы не богатый папаша посмотрел с удовольствием, как он карабкался сам. Мебельный магнат, его мать. К таким бабы липнут, таких любят, и моя как оказалось не исключение, поэтому простить не может. С Сэмом легче. И приятнее.
Катька тащит меня в кабинет и забирается на колени. Улыбаюсь. Улыбаюсь.
Вот и эта тварина лезет, царапает щеку ногтем и предано в глаза смотрит. Нетерпеливо лижет свои губы, дышит как загнанная. Страсть разыгрывает и порочное желание. Я теперь лакомая добыча. Молодой перспективный мен, с которого много можно поиметь. Теперь я интересен гнилой тусовке и ее обитателям.
Перебой со светом ослепляет на миг. Недовольно морщусь. Катя вертится как юла, всеми силами фиксирует фокус внимания на себе.
— Не только хочу целовать.
— Что еще?
— Еще?
— Да. Что?
— Всего тебя.
— Я женат, Кать.
— И что? Она… Вы же не вместе. Мы тихо, никто не узнает.
Гребаный замкнутый круг. Что я делаю? Зачем? Почему все так складывается, почему совершаю каждую минуту не то, что нужно.
Глава 25
— Привет, Ириш.
Как неудобно вышло. Разлеглась тут у бассейна, ловлю солнечные лучики. Конечно, мне никто не запретит отдыхать, но моментом падаю в смущение. Суматошно киваю и путаясь, накидываю огромное парео. В бикини перед Сэмом я ни разу не показывалась, а этот гад открыто изучает мою фигуру. Стесняться уже нечего, за время нервотрепки незаметно потеряла восемь килограмм. Да не в этом дело, черт возьми!
Скачу на одной ноге в поисках сланца. Так внезапно приехал, что я растерялась. Конечно, рада видеть, это безусловный факт. Но неожиданность все равно сбивает с толку. И отчего-то я робею зверски. Мне не нравится свое шаткое положение. Вот же зараза, что за внезапная неуместная тряска открывается.
— Привет, — кричу из-под складок ткани. — Я тут пользую твой бассейн, Сэм. Ничего?
— Вода теплая? — искренне улыбается, щурится как кот. — Хочу смыть дорожную пыль. Жара.
— Очень теплая. Переодевайся и попробуй.
— Давай прямо сейчас со мной. Ныряем!
— Я не знаю. Вроде недавно плавала.
— Слабачка. Нет, просто несчастное трусло.
— Кто это трусло?!
— Ты.
Сэмчик сбрасывает кеды, следом еле-еле тянет футболку. Щелкает по экрану и под медленную мелодию начинает пошло покачивать бедрами и подпевать. Боже, он наяривает под бессмертного Джонса. Состроив максимально серьезное лицо, совершает шикарный взмах и отправляет прямо в лицо летящую майку. Со смехом отталкиваю ткань.
— Она — леди. Оу-оу-о. Она — леди, — красиво выводит Семен, беспрерывно танцуя и подмигивая.
Чертяка, как же он двигается хорошо. Вот кто всегда может поднять настроение одним появлением. Мне становится значительно лучше. Мир насыщается радужными красками. Начинаю елозить на шезлонге и тихонько подпевать.
Сэм хватается за ремень на шортах и отодвинув в картинном жесте шлейку, поет дальше.
— Она то, что всегда хотел. Она такая. С ней красуются. И всегда приглашают на ужин. У нее стиль, грация. Она победительница (перевод песни Т. Джонса «She* a lady»).
— Хватит стриптиза, Сэм, — заливисто смеюсь. — Я тоже тебе рада, но не до такой степени.
— Зараза, — играет бровями. — Вот тебе на десерт.
И продолжает петь, стягивая с крепкой задницы штаны. Эффектно откинув в сторону, ждет похвалы. И это мебельный магнат на минуточку. От его сурового взгляда партнеры пятый угол ищут, а мне стриптиз исполняет.
— Моя леди, — заводит пальцы за широкую резинку трусов и оттягивает. Истерически взвизгиваю. Машу руками, чтобы прекратил. А он только громче поет. — Оу-оу-о!
Трусы все же остаются на месте, чему безумно рада. От напора Семенова все же странно, немного выбивает из колеи, но держусь. Может он просто в отличном настроении и рад, что отдохнет, а я уже не понятно, что надумала.
— Отлично! Если похеришь мебель, будешь танцовщиком приватов. Женщины обалдеют.
— Да-да-да. Как раз рассчитываю обольстить старушек своим обаянием и крепким телом. Заработаю на свой бутербродик с икорочкой. Прыгай со мной, трусло. Что уползла под зонт?
— Я трусло? Я?!
— Угу, — сверкает наглой белозубой улыбкой.
— Ах, ты!
Семен легко отталкивается от бортика и красиво ныряет. Проплывает под водой несколько метров. Я плюхаюсь бомбочкой и пытаюсь его догнать. Хорошо, что Варя играет в комнате с няней и не видит, как мама бесчинствует. Хватаю Семена за ногу и тяну на дно. Барахтаемся, как дети. Брызгаемся пока я не начинаю задыхаться.
— Все, все! Хватит.