Хелен Кир – Измена. Забудь обо мне (страница 3)

— Привет, — отвечаю размалеванной девице с колтунами на голове, — если не против, болтать я не намерена. Возможно, пообщаемся завтра утром.

У меня правда нет ни сил, ни желания. Ничком падаю на кровать.

— Больно надо, — демонстративно втыкает наушники и отворачивается.

Вот спасибо. Кошусь на нее. Вся драная. Волосы в веревки скручены, в носу и ушах много украшений. Кошмар.

Валяюсь несколько минут, а потом встаю. Проверяю белье. Чистое. Вроде ничем не пахнет. Складываю вещи, снова ложусь, накрываясь с головой.

Перед глазами сегодняшний день.

Мелькает кадрами, бежит.

Странно, за одно мгновение жизнь может перевернуться и извернуться по-своему. Моя судьба еще страннее. Живут другие люди, не заботятся ни о чем, не думают о том, что завтра. Нет, я не завидую. Пытаюсь понять почему одним легко, а другим — как мне.

Мама и папа погибли. Потом муж-тиран, который готов был ради наследника переспать с другой женщиной у меня на глазах, не понимая, что никогда не сможет зачать. Для этого нужно пройти элементарное лечение. Потом побег из дома, потому что изверг убил Хана.

И Яр. Его родной брат. Окутал любовью, лаской приманил. Втрескалась в него по уши, а он вот так со мной. Я ему не нужна.

Сериал, а не судьба.

— Что мне делать? — не замечая ничего, шепчу вслух.

— Эй, ты чего? Ревешь, что ли?

Да. Сама не заметила, как заплакала.

— Отстань.

Уворачиваюсь. Прячу мгновенно распухший нос в подушку.

Отстраняюсь от назойливой девушки. Сталкиваю сумку. Бах, доки на полу. Любопытная Варвара суется туда и присвистывает.

— Ниче се. Ты беременная. Тебя выгнали что ль?

— Не твое дело, — грубо забираю бумажки и сую назад.

— А-а-а, — понимающе накручивает прядь на палец. — Кобелировал? Ясно-понятно. Не грусти. Сейчас достойных мужиков нет.

Ох, какая. Прямо за три секунды мою жизнь разгадала. Аж зло берет. Только на что? Девушка-то тут причем. Могла просто лежать и не реагировать на мои нюни, а она спустилась и жалеет сидит. И глазюки у нее добрые, если по-честному.

Но я все равно сопротивляюсь.

— Тебе то откуда знать?

— Мне? — поднимает зеленую бровь. — Поверь. Знаю. Есть будешь, болезная? Кстати. У тебя телефон разрывается.

Опасливо смотрю на входящий. Яр!

Сердце ухает вниз. Но все равно отвечаю. Нужно сказать, что все. Между нами — все. Я не хочу больше терпеть.

Я не хочу больше прощать.

Я просто хочу жить.

Не надо никакой вонючей любви и счастья от мужчины. Они все предатели!

Все!

— Алло.

4

— Слушаю.

В трубке молчание.

И такая тоска накатывает, хоть вой на луну. Упираюсь затылком в прохладную стену. Вдавливаюсь до боли. Как-то нужно отвлечься от рвущего ощущения в груди. Меня перемалывает вместе с костями.

Вот и вся бравада. Чпонь-к и испарилась. Где я сильная? Где все смогу? А-а-а. Дайте поорать погромче. Разорвет сейчас, по стенке размажет.

Зачем звонит сволочь такая, м? Объяснить? Пусть подавится и захлебнется. Пусть к Татке своей валит. Предатель!

Все. Хватит нюнить. Пошли на хрен все Гордеевы. Настоящие, с которыми по ноздри нахлебалась и все будущие однофамильцы, все кто хоть как-то похож на них будет. Видеть больше не могу.

Колочусь затылком, стискиваю зубы. На разрыв меня сейчас … На куски.

Смогу. Забуду и капец. Завод закончился. Мой ключик раскрутился до полной остановки. Ах, как мне больно стало. Я будто умираю сейчас.

— Алёнка …

Закрываю рукой рот, чтобы не заорать. Говорить не могу, способна лишь нечленораздельно подвывать.

Зачем ты это сделал, Яр? В который раз спрашиваю — зачем брал, если ноша оказалась тяжела, чтоб тебя.

Тихо бьюсь о холодную стенку. От нее веет морозом, который пробирает до легких, забирая возможность дышать. С усилием борюсь. Активирую речевой аппарат, надо ответить.

С неимоверным усилием сглатываю ком. Я так хочу быть сильной. Хочу показать, что меня не сломала измена. Что мне наплевать. Только как?

Какое же мерзкое, страшное дежавю. Второй раз вляпаться настолько сильно, что ноги ломаю. Да что ноги! Я позвоночник дроблю. Вся основа — вдребезги!

— Зачем?

Как в другой реальности выпаливаю.

Опускаю голову и понимаю, что что-то не то происходит. Абсолютная тишина давит на уши до звона. Обостряюсь и одновременно с этим глохну.

Мое восприятие основано только на дыхании Ярослава. Он так тяжело хватает воздух, что слышу хрипы в легких. И тут же все пропадет.

— Так вышло. Я не буду оправдываться.

Голос такой чужой. Такой северный. Слова как в снегу. Мокром, липком, отяжеляющим.

— Мгм.

Выдавливаю из себя и замолкаю.

Заберите кто-нибудь у меня телефон и расколотите о стену.

— Ты приедешь?

— Зачем?

— Поговорим.

— О чем?

— Так сразу не объяснить, Алён.

— И не надо.

А ведь и не надо.

Смысл? Послушать про Тату? Я не хочу, если честно. Стандартность фраз будет звучать изрядно банально. Улавливать скрытый посыл в сказанном нет охоты, да и не будет его. Я так понимаю, женщина в моей ситуации хочет уловить его, только вопрос в том, что мужчина ничего не посылает. Он говорит, как есть. Ведь так?

Вскакиваю на ноги. Меня сметает с силой с кровати. Несусь к стене, упираюсь спиной и съезжаю на пол. Дредовая соседка опасливо косится. Порывается подбежать, машу рукой и не подпускаю.

Не надо. Это мой Аид. Хочу спуститься в подземное царство без посторонней помощи, перевозчик по Стиксу не нужен. У меня и монет-то нет, чтобы заплатить Харону.