Хелен Кир – Измена. Я лучше чем она (страница 12)

— Что?

— Когда ты так сделала?

— О, конечно. Просил еще. А потом еще. Он, знаешь ли, любит, когда…

— Заткнись!

Давид отходит на пару шагов назад. Я быстро запахиваю рубашку на груди и оттягиваю подол, чтобы максимально прикрыть ноги. Давиду плевать на манипуляции. Понимаю, чего уж теперь. Он безучастно наблюдает, как я кутаюсь.

Разительная перемена немного шокирует. Секунду назад мы почти были готовы переступить грань. Пусть неявно, но давайте честно. С бухты барахты трогать друг друга между ног не станешь.

Или что уже здесь за на хрен творится?! Ох, черт! Ударный запал рассеивается и приходит явное осознание, что произошло между нами. Тонкая грань почти трещала и это неправильно. Запрет, табу, нельзя.

Волнение одолевает меня. Невольно начинаю дрожать. Становится крайне некомфортно.

— Что ж, — бросает Барский. — Я бы просил тебя впредь быть осторожнее. Не спи с ним до конца нашего договора.

— А ты не спишь, Давид? С ней?

— Я знаю, как себя вести, чтобы не светиться. А ты нет.

— Ты не ответил, Барский.

— Привет Славичу передай от меня.

— Передам. Тем более я скоро его увижу. А теперь оставь меня!

Глава 16

— Дин, ничего не будет из рамок вон выходящего. Всего лишь выпьем по бокалу за открытие новой клиники. Знаешь, я над ней бился очень долго. Набрал отличных специалистов. Купил современное оборудование. Я прошу разделить тебя со мной радость.

В голосе Ворона нет никакой подлой подоплеки. Он очень искренне меня просит.

Задумчиво верчу в руках резинку для волос. Внутри борется сомнение и жгучее желание насолить Давиду. Вчерашний вечер более чем объяснил позицию мудака, который сам творит что хочет, а другим обозначает красные линии. Просто потому, что Величество так желает. Не много ли на себя берет?

Все равно дрожь разбивает, когда вспоминаю о его прикосновениях. Сволочь Барский, но он очень красивая и чувственная сволочь. Я же не слепая и не дура. Даже абстрагировано рассуждая о Давиде, не как о муже, а просто о мужчине, честным будет сказать, что его животное обаяние и притягательность на уровне ДНК. Он как ядовитый плющ проникает в тебя и, дурманя, берет что хочет. К стыду, скажу, что если бы он не остановился, то не знаю…

Дура ты, Дина. Он всю жизнь об тебя ноги вытирал, а ты восставший член почувствовала и начала его оправдывать. Что ты хочешь? Сказки? Так ее не будет. Даже если и случилось бы, то потом началась обыденная жизнь. Такая, как и прежде.

— Куда пойдем?

На волне гнева вылетает вопрос независимо от моих истинных желаний. Только поздно теперь отматывать. Воронов атакует настойчиво и очень аккуратно. Поняв, что он уже все заказал и, наверное, умудрился получить благословение на встречу от Величества, апатично машу рукой.

Слава хороший мужчина. Он мне нравится. С ним очень спокойно. Купаюсь в удовольствии от его комплиментов. Он нежен, угодлив и очень деликатен. Он …

Я сейчас себя уговариваю, что ли?

— «Моранди» чудесный ресторан. Надеюсь, тебе понравится их кухня. Так я заеду за тобой к восьми?

— Сюда? — подскакиваю на месте. — К нам домой? Тебе не кажется, что это верх неприличия, Слава?

В трубке раздается осторожный вздох. Я же хватаю себя за виски и начинаю растирать тонкую напряженную кожу. Вот не бред? Вот что творится?

Так, Дина, успокойся. На самом деле ситуация как у меня сплошь и рядом. В наших кругах такое не осуждается. Ну развлекаются люди кто как может и что? Каждый преследует свои интересы. Да плевать на гребаный круг! Кого я боюсь? Осуждения пафосных снобов и по сути профурсеток в штанах. Плевать на них, как говорит моя подруга с высокой колокольни. Это не моя жизнь, не мои правила. Я в своих поступаю, как хочу. Но границы у меня есть. Я не бессовестная скотина.

— Давид может быть дома. Слава, я отправляюсь с тобой на личную встречу. М-м-м… Тем более с Барским я все еще в браке и …

— Дин, — прерывает меня Воронов. — Я понял, Дин. Твои опасения и личное отношение к твоему браку. Только дело в том, что Барского не будет.

— В смысле? Он ничего не говорил.

Растерянно выглядываю в окно в поисках машины неблаговерного благоверного. Место пустует. Точно, его нет. Всполошилась, как курица. А разве Давид меня хотя бы когда-то предупреждал о своих передвижениях?

— Два дня будет отсутствовать. Срочные дела в Мюнхене.

— Да?

Выгляжу глупо, не спорю. Но я настолько обескуражена, что позволяю себе немножко побыть курицей. А потом неожиданно резко дергаю себя за прядь волос со злости. Шальная дикая мысль приходит в голову.

— Дина.

— Слав, а ты можешь меня на работу взять?

Молчание. Я понимаю, что звучу странно. Но мне до смерти надоело сидеть дома. Надо ковать железо, пока оно мягкое. Черт с ней со встречей, пойду не развалюсь. Поедим вкусной еды, выслушаю миллион комплиментов и отхвачу себе место в клинике. Да хоть где! Слава не должен отказать. Он не должен, потому что я ему нравлюсь черт побери.

Взволнованно вскакиваю и мотаю по комнате круги. Ударяюсь пальцем о пуфик. Господи, как больно-то. Сдерживая вой собаки Баскервилей закусив до боли губу. Ну давай же, медицинский магнат. Бери меня. Пусть дурацкий Барский сойдет с ума и злится, как демон из ада.

— Кем?

— Я не знаю. Может на ресепшен? Я смогу.

— Диночка, давай обсудим сегодня твою вакансию. Так я заеду, да?

— Да. Жду.

— Дин, — окликает, когда уже собираюсь отшвырнуть трубку и побежать перебирать вещи. — А потом … Ладно, позже. До встречи.

— До встречи, — бормочу, бросаюсь тормошить наряды.

Выбираю один. Брюки и пиджак хоть и вечерние, но крайне благопристойные. Выдергиваю из коробки пару лодочек на умеренной шпильке, к ним компклект плотного почти пуританского белья. Максимально закрытые трусики и кружевной топ. Отлично. Буду выглядеть как почетная ресепсионистка или ресепшеонистка. Я должна победить в номинации «админ года на медицинской стойке». И плевать на зарплату.

День проходит незаметно за тщательными сборами. Увлеченно болтаю с Леськой по телефону, посвящаю ее в свой план. Она смеется и высказывает предположения о предстоящем бешенстве Барского. А вот мне все же не до смеха. Моя цель не сдохнуть дома от тоски до конца долбанного договора. Кисло, но улыбаюсь, поддерживая теорию подруги. Всплывающее окно в мессендже заставляет прерваться.

Давид?

Отключаю Лесю и открываю сообщение.

Адский демон: «Надеюсь, будешь благоразумной. Следи за желтухой и не позволяй себе лишнего. В противном случае при разводе оставлю с голой задницей»

Восставшая из пепла: «У меня своя голова на плечах»

Адский демон: «Я могу ее открутить в случае неповиновения»

Восставшая из пепла: «Мне пора»

Адский демон: «Дина. Дина, блядь, останься дома. Я хочу внести еще один пункт в наш договор»

Восставшая из пепла: «На допсоглашения я не рассчитывала. Изменений не будет. Это мое условие. Хорошего тебе вечера, Давид»

Адский демон: «Тебе не поздоровится. Я сказал останься дома! Ты слепая? Не видишь, что пишу тебе?»

Восставшая из пепла: «И глухая. Марионетка воскресла. Представляешь? Так бывает, Давид. Еще раз хорошего тебе вечера. Не сомневаюсь, что ты его прекрасно проведешь в компании кого-то с сиськами четвертого размера. Так? Вот и мне тогда не надо диктовать самодурские условия. Я больше не твоя игрушка, Барский»

Адский демон : «….

Я не читаю больше. Убираю окно и продолжаю собираться.

Тушь неровными мазками ложится на ресницы. Так дело не пойдет. Вытягиваю кисти и вижу, как они дрожат. Нужно успокоиться, прийти в себя. Какое он имеет право? Сатана продолжает командовать мной. Только знаете что? Пошел он куда подальше теперь! Вместе со своей смазливой мордой и огромный членом. Пусть катится, сволочь.

Глава 17

— Сколько женщин встречал, но знаешь, Дин, ты самая красивая.

Это тысячный комплимент, что слышу сегодня от Славы. Опускаю ресницы и улыбаюсь. Я все еще смущаюсь от обилия признаний Воронова. Исподволь рассматриваю его. Слава исключительно эстетическое зрелище. Он красив, как варвар. С улыбкой наблюдаю, как женщины, сидящие в ресторане, пожирают его взглядом. Не будь меня, он не засиделся бы в одиночестве.

— Благодарю. Мне приятно, Слав.

— Я могу откровенно с тобой?