Хелен Кир – Измена. Ты выбрал не меня (страница 10)

— Она не хотела. Помните?

— Ерунда! Зато была бы жива.

Стискиваю зубы. Условную пощечину стерпеть уже трудно. Втягиваю воздух и прогоняю через всю дыхательную систему. Пытаюсь успокоиться. Выдаю на пониженных.

— Мне пора.

— Я хочу переделать памятник. Что за нищебродство здесь? У моей дочери будет достойный. Вот этот, — презрительно тычет перчаткой, — снесу.

Лучше уйти, иначе зарою в канаве и травкой сверху присыплю. Идиотка. Чванливая жаба в шиншилле. Молча разворачиваюсь и немедля сваливаю.

День просто адское пекло. Меня настолько достало все, что решаю напиться. Напряжение не отпускает, лишь накручивает сильнее. У меня ресурсы на хрен заканчиваются. А еще в пару мест нужно съездить. И про десятое число не забыть. Она меня ждет. Если не приеду, то сам себе не прощу.

А пока…

А пока я хочу выпить.

И еще нужно с Левицкой пару вопросов утрясти. Решить с центром и уехать уже отсюда по своему прямому назначению. Не видеть никого, не слышать. Елену Алексеевну в первую очередь. В последнее время непростительно много сталкиваемся.

В себя прихожу, когда уже дома пью текилу. В одно лицо, как конченный алкаш. Нет, запоями не страдаю. Опрокидываю редко, тупо некогда вообще-то по кабакам ходить. Просто сегодня невмоготу. Достало все нахер!

Левицкая. Левицкая!

Расханыживаю папку на трубе. Засекреченный архив, на который наложено вето. Крамольная память кочует со мной из гаджета в гаджет. Зачем храню и сам не знаю. Прошлого не вернуть, но …

Покружив немного пальцем, заношу и думаю. Нажать? Тупо пялюсь на экран.

Нажать?! Еще стопка. Еще.

Нажимаю.

Лучистые задорные глаза, сверкают из-под капюшона моей толстовки. Пухлые губы застыли в крике радости. Моя небритая рожа. Так у нас с Левицкой все начиналось. Дальше не смотрю. Закрываю и галкой помечаю на удаление.

Хватит. Хорош уже.

Глава 14

— Невозможно, ма, — решительно отвергаю.

— Лена, может хватит? Пора бы отпустить ситуацию.

Мама грустно смотрит и несмело теребит края праздничной скатерти. Почему-то всегда достает накрахмаленную, торжественную, белую громадину и накрывает овальный стол в гостиной. Будто не дочка родная в гости приезжает, а делегация. Не знаю зачем мама это делает, не спорю. Если нравится, то пусть.

Она, конечно, узнала почему я переехала назад. И о работе Стаса в центре тоже знает. Беспокоят очень наши соприкосновения с Демидовым. Помнит, как выбиралась из болючего болота. Стараюсь как можно меньше посвящать детально, но узнает же. Общих знакомых никуда не деть, к сожалению, они все очень любят потрепаться.

Ну что вы! История Золушки и Наследного Принца в свое время потрясли общественность. Делать было людям нечего, вот и трепали как могли. А у некоторых языки, что метла. И бездарь я, только за счет богатого женишка пролезла в люди, и никакая, и всякая разная. Ладно, что было, то было. Всем рот не заткнуть.

Главное результат и чего я стою на данный момент, так что … Остальным до свидания.

— Знаешь, может курсы повышения как раз кстати. Могу спокойно учиться. Узнаю много нового.

А в голове ураганом несется, хотя с Демидовым меньше встречаться стану. Пока туда-сюда он может и уедет, если повезет. Должно же мне повезти!

— Ты и так у меня умница.

— Но это же не значит, что нужно останавливаться, — приобнимаю за плечи. — Все новое двигает только вперед. А вдруг стану светилом? — тормошу маму, улыбаюсь в тридцать два зуба. — Будешь мною гордиться.

— Я и так горжусь, дочь, — гладит меня по руке.

Обнимаю крепче. Хорошая моя, самая-самая.

С этого момента разговоры о Демидове оставляем. Болтать болтаю с мамой, только внутри снова дыра. Где же мне раствора крепкого взять, чтобы залепить ее, господи? Будто с разгона выбило.

Так всегда происходит, когда о нем вспоминаю. Таковы суровые реалии моей жизни. Борюсь, извлекаю, купирую, выбрасываю и пытаюсь жить дальше. Все будет хорошо. Ненавижу эту фразу, но без нее не выкарабкаться. Параллельно всплывает вопрос когда? И ответа, как всегда, нет.

Сижу с мамой до вечера. Уже решила, что на вокзал поеду от нее, а то потом лишь телефонные разговоры, увижу не знаю когда. А я по ней скучаю. Хотя и взрослая давно, но ужасно скучаю. Такие дела.

Падаю в постель за полночь. Спать осталось пять часов, но на горизонте следа Морфея не видно. Насильно закрываю глаза и вытягиваюсь под одеялом. Бесполезно. С удовольствием бы посчитала баранов, только это не работает.

Вытягиваюсь под одеялом. Складываю руки на животе и от звука звонка подскакиваю над кроватью.

Стас?! Что за …

Тупо таращусь на экран. Взять в руки истошно орущую трубу не решаюсь. Отодвигаюсь к спинке, пячусь как рак, подтягиваю ноги под себя и практически не дышу. Ну что тебе еще от меня надо? Когда уже отстанешь? Только начну в полвдоха дышать, так снова под колени лупит с размаху.

— Ленка, иди сюда, — тянет за ногу. — Давай. Подползай, отличница моя.

Щекотно. Смеюсь открыто и свободно. Какая же я счастливая.

— Хватит, — брыкаюсь, — пожалуйста! Ты же знаешь, как боюсь щекотки.

— Не упирайся, — подминает и нависает сверху. Трется носом о мой подбородок. Невесомо целует, а я млею. — Ты ж моя бабочка, — прижимается лбом и нежно ведет губами по моим. — Красивая моя … Моя, Лен… Вся ладненькая… Вкусная… Каждый раз сожрать тебя хочется… Ленка, как мне с тобой повезло… Моя. Моя!

Зачем я вспоминаю?

Если раньше могла проигнорировать, то теперь без вариантов. Барин изволит говорить. А может к черту все? Забыть и бросить демидовский центр. Свет же клином не сошелся. Ну подумаешь, разрушу свою единственную мечту. И что? Все, что у меня осталось на данный момент готова псу под хвост спустить?

Годы учебы, годы практики. Преодоленный этап жизни, удачные операции? Готова лишиться будущего лучшего опыта, после которого меня потом с руками везде оторвут? Или плюнуть на все и поддавшись рефлексии и необузданной женской гордости, а порой и самодурству, принести себя в жертву шатающимся эмоциям? Поступить, типа, из серии назло бабушке отморожу-ка я себе уши.

— Алло.

— Привет.

— Что случилось?

— Ничего. Просто поговорить хочу.

— О чем?

— Хороший вопрос.

Непонятный смешок прорывается в мембрану. Я внутренне подбираюсь и не понимаю, что происходит. Демидов и смех что-то из ряда вон. Хриплый выдох и вовсе лишает меня подвижности. Сквозить очевидная неровность. Демидов, кажется, выпил.

Прокашлявшись, сама сиплю будто простуженная.

— Я не понимаю. Цель твоего звонка.

— Не знаю. Просто захотел услышать твой голос.

Каменею.

— Ленка, ты звони. Хочу слышать твой голос. Клянусь, скоро приеду.

— Конечно, — киваю, вцепившись в его плечи. — Вот ты только сейчас уйдешь, скроешься из вида, уже начну.

— Доставай телефон, — смеется Стас и зацеловывает мои мокрые щеки. — Давай. Я буду ждать, бабочка моя. Просто знай, я хочу слышать твой голос. Наговаривай сообщения почаще, ок?

Вернуться… Надо вернуться из воспоминаний. Сейчас же. Сию минуту.

— Зачем ты это говоришь мне сейчас? Какой к черту голос? — сворачиваюсь на кровати в дугу.

— Представь.

— Ты пьян?

— Немного.

— Ясно.